Страница 61 из 87
Издали казалось, что они о чем–то увлеченно беседуют. Сейчас, когда они стояли рядом, Тэк впервые обратил внимание, как сильно они похожи. Но он не успел углубиться в размышления о том, что бы это могло значить, потому что вдруг заметил, что Зейд держит в руках убранный в ножны меч, хотя еще один висел у него на поясе. Тэк потер кулаком глаза: нет, он не ошибся — предводитель бунтовщиков действительно принес второй меч. Странно, подумал Тэк, если у Зейда всегда было три меча, почему он не мог просто отдать один Нони, если девчонке так хотелось иметь его?
Увидев, как Зейд протягивает второй меч Юмаши, Тэк почему–то сразу догадался, что это оружие было припасено именно для такого случая. Юмаши что–то сказал Зейду, его слова явно не понравились предводителю бунтовщиков, он резко отдернул руку и даже отступил на шаг назад. Ребята обменялись еще парой фраз, затем Зейд резко развернулся и зашагал прочь. На его лице было написано явное разочарование. Тэк бросил взгляд на Юмаши: его бывший наставник выглядел даже более невозмутимым, чем обычно.
Тэк попытался сообразить, что могла означать только что увиденная им сцена. Зейд явился к Юмаши и предложил ему взять меч, Юмаши наотрез отказался, и Зейд ушел. По всей видимости, Юмаши и Зейда связывало нечто большее, чем просто приятельские отношения. Но прежде чем беспокойство успело поселиться в душе Тэка, он вспомнил слова Юмаши: «Не бойся, наша встреча тебе ничем не грозит».
Да, конечно, Тэк ни секунды не сомневался. «Поверь мне».
Тэк верил ему. «Ты должен остаться с бунтовщиками, и закончить как бунтовщик, так или иначе».
Да, он останется с бунтовщиками и закончит как бунтовщик, он будет сражаться за их общее дело, но не за человека, который называется их лидером.
Часть III. БУНТОВЩИК
Глава 20. У ОПАСНОЙ ЧЕРТЫ
—Черт побери, что происходит?
—Там внутри кто–нибудь остался?
—Эй, этот парень жив, помогите же кто–нибудь!
—Воды, нам нужна вода!
—Где Зейд? Позвоните Зейду!
Поначалу Тэк не обратил внимания на крики. Он шел по улице, направляясь в бар, но, чем ближе подходил, тем яснее становилось, что этот шум не похож на обычные веселые крики подгулявших бунтовщиков. Тэка охватили тревожные предчувствия, он бросился бежать. Завернув за угол, застыл на месте, не в силах отвести глаз от ужасной картины. Машинально сжал кулаки, не замечая, что острые шипы розы, которую он держал в руке, впились ему в ладонь.
Бар был охвачен огнем. Тэк не видел ничего, кроме пламени, — яркие насмешливые языки весело лизали стены, плясали на крыше и быстро подбирались к соседним домам. Оранжевое пламя, смешиваясь с предвечерним сумеречным светом, заливало улицу мерцающим сиянием, длинные черные тени метались вдоль тротуаров. Осколки стекла, куски штукатурки и разбитые кирпичи были разбросаны по мостовой, словно их вышибло взрывной волной, повсюду валялись обугленные трупы, некоторые тела были охвачены пламенем. Тэк задохнулся от ужаса, в нос ему ударил до боли знакомый запах горелой плоти.
Тэк оказался не единственным зрителем; кругом было полно народа. Некоторые бунтовщики, потрясенные кошмарным зрелищем, как и Тэк, стояли посреди улицы, не в силах сдвинуться с места, и словно завороженные смотрели на бушующее пламя. Другие, в крови, с закопченными лицами, пытались убежать или отползти как можно дальше от опасного места; те, кому удалось выбраться из огня целыми и невредимыми, пытались помочь тем, кому повезло меньше, они подбегали к своим товарищам и оттаскивали их в сторону, другие неподвижно лежали на земле; Тэку было достаточно одного взгляда на их обугленные тела, чтобы понять — эти несчастные никогда больше не поднимутся.
—Тэйкан!
Тэк с трудом оторвал взгляд от страшного зрелища и обернулся: к нему приближались две темные фигуры. Он сразу узнал Габриеля, а второго мальчика с бледным лицом и темными кудрявыми волосами он тоже видел раньше, но не знал, как его зовут.
—Что… что произошло? — заикаясь спросил Тэк, все еще не верящий до конца, что это не кошмарный сон.
—Диверсия, — мрачно сказал Габриель.
—Диверсия? Кто… кто–то… специально поджег бар?
—Да, — хмуро кивнул приятель Габриеля. — Какой–то мальчишка.
—Мальчишка… — Тэк чувствовал, что у него все плывет перед глазами.
—Сейчас не время вести расследование, — сказал Габриель. — Да, кстати, Тэйкан, это Алекс. Алекс, это Тэйкан. — Габриель торопливо представил Тэка и Алекса друг другу.
—Я много слышал о тебе, Тэйкан. Твоя репутация говорит сама за себя.
В обычной ситуации этот сомнительный комплимент вряд ли понравился бы Тэку, но сейчас он просто пропустил слова Алекса мимо ушей.
—Как… кто это сделал?
—Точно не известно, — Алекс пожал плечами. — Но кое–кто из выживших утверждает, что это был светловолосый мальчик в солнечных очках… ах да, еще у него на шее висел фотоаппарат. Свидетели говорят, что парень заказал бутылку пива, выпил и ушел из бара; подходя к двери, он бросил на пол какой–то бумажный пакет, через пару секунд прогремел взрыв, ну а дальше… — Алекс безнадежно махнул рукой, указывая на бушующее у него за спиной пламя.
—Никто из ребят не видел его раньше. Хотя их осталось не так много, я имею в виду ребят, которым удалось спастись, — мрачно добавил Габриель.
—То есть ты хочешь сказать, что он… был одним из наших? — запинаясь, спросил Тэк.
—Мы не знаем, — Алекс угрюмо смотрел себе под ноги. — Но лично я сомневаюсь, что это мог быть кто–то посторонний.
—Прежде чем обвинять друг друга, нам надо во всем разобраться, — перебил приятеля Габриель. — Давайте подождем, что скажет Зейд. Ты уже позвонил ему?
—Да.
Тэк не участвовал в разговоре приятелей. Он смотрел на охваченное огнем здание и с беспомощным отчаянием наблюдал за тем, как его товарищи корчатся от боли и умирают лежа на асфальте. Они зашли в свой любимый бар, чтобы немного отдохнуть и поболтать с друзьями, а встретили здесь ужасную смерть. Тэк вдруг подумал, что полицейские и педагоги, которых взрывали бунтовщики, вероятно, испытывали похожие чувства. Тэк взглянул на зажатый в кулаке цветок: острые шипы вонзились в ладонь, причиняя сильную боль, кровь сочилась между пальцев и капала на асфальт.
Но Тэк не пытался разжать кулак; в голове крутилась единственная мысль: интересно, кто тот человек, который с такой ужасающей ясностью открыл ему глаза на то, чем занимаются его друзья–бунтовщики и он сам?
— Первый день в должности начальника полиции — и уже такой потрясающий результат! — Мэр щелкнул зажигалкой, взглянул на пламя и снова захлопнул крышку.
—Не стану спорить, господин мэр, — Эдвард поудобнее устроился в облюбованном им кожаном кресле и положил руки на широкие подлокотники. Новоиспеченный начальник полиции был одет в форменный голубой китель с двумя рядами блестящих золотых пуговиц, на груди красовался полицейский значок, — Первое, что я сделал, вступив в должность начальника полиции, — просмотрел донесения обо всех кражах, совершенных подростками. Мы должны четко понимать: для того, чтобы осуществлять крупные диверсии, бунтовщикам приходится совершать мелкие кражи.
Мэр кивнул — вполне здравая мысль.
—Я обнаружил, что один винный магазин, расположенный неподалеку от заброшенного района, регулярно обращается в полицейский участок с жалобами на подростков, которые крадут оставленные без присмотра ящики с пивом. Я лично отправился в указанный магазин; правда, из соображений конспирации мне пришлось переодеться в джинсы и футболку — кстати, хотел сказать, у ваших полицейских отличная форма, мне очень нравится мой новый костюм, — и попросил, чтобы хозяин магазина нарочно выставил на улицу пару ящиков с пивом. Когда подростки завладели своей добычей, я проследил за ними и выяснил, что они держат свой собственный бар.
Мэр удивленно вскинул брови:
—И ты не вызвал подкрепление?