Страница 30 из 57
Другой большой регион, связанный с древней металлургией, зафиксирован на севере Перу (начиная примерно с района современного города Трухильо) и в Эквадоре. Здесь также в последнее время проведено немало исследований местной технологии, восходящей ко временам культур муисков и чибча, то есть к доинкскому периоду.
Создание позднее инками огромной империи, охватившей оба эти больших региона, и организация ими активного товарообмена по всей империи привели к широкому распространению металлургических технологий в Южной Америке.
Отметим, что здесь – как и в случае с Мезоамерикой – к озвучиваемым историками датировкам нужно относится очень осторожно. Во-первых, история Южной Америки также довольно сильно подгоняется под заранее заготовленную субъективную схему развития древних цивилизаций (хотя местные археологи порой не стесняются говорить и о цивилизациях, которым как минимум десять тысяч лет). А во-вторых, исследования южноамериканских металлургических центров имеют еще не столь богатую историю, как в Старом Свете, и абсолютно нельзя исключать, что в ходе дальнейших археологических работ следы металлургической деятельности могут обнаружиться и в более древних слоях.
Рис. 100. Потоси в колониальный период
В ходе изучения боливийского Потоси и близлежащей шахты Порко испанские ученые зафиксировали три различных типа печей, основным из которых была так называемая уайра – маленькая, а иногда и переносная восстановительная печь. Такие печи, работавшие на древесном угле, были сделаны из глины и часто располагались на вершинах возвышенностей для обеспечения естественного поддува воздуха за счет сильного ветра. Кузнечные мехи индейцам не были знакомы. В тех же районах, где нехватка воздушных потоков не давала возможности использовать печи с естественным поддувом, рабочие, как отмечает известный хронист Гарсиласо дела Вега, применяли «дутье, которое осуществлялось с помощью медных трубок длиной более или менее одного локтя (45 сантиметров), что зависело от размеров плавильной печи. Эти трубы забивались с одной стороны, оставалось только небольшое отверстие для увеличения тяги. Обычно несколько таких труб, от 8 до 12, располагалось вокруг плавильной печи, сильнее раздувая бушующий в ней огонь».
«…этно-исторические источники утверждают, что уайра имели цилиндрическую или сужающуюся кверху форму, а отверстия в глиняных стенах позволяли ветру проникать внутрь и снабжать кислородом зону горения. Колониальный летописец Альваро Алонсо Барба изобразил традиционную уайра, с открытым, а не арочным, верхом и пламенем, без воздуходувных трубок, выходящих из отверстий» (А.Алунни, «Исследование остатков медеплавильного производства в Сан-Бартоло, Чили»).
Будучи созданными из столь недолговечного материала, как глина, эти металлургические печи, естественно, были сильно подвержены внешним природным воздействиям, и буквально до последнего времени ни одна из них в целостном виде не была зафиксирована в археологических отчетах. Лишь в конце ХХ века в металлургическом комплексе Батан Гранде на севере Перу были найдены печи, сохранившиеся не только частично, но и даже в целостном виде. И уже совсем недавно – в 2005 году – рабочая уайра была обнаружена в Боливии.
«Королевские комментарии об инках» повествуют о том, что выплавляемая в таких печах медь служила вместо железа при изготовлении оружия. «Этот народ высоко ее ценил, поскольку она более полезна, чем золото и серебро; потребность в ней была выше, чем в любом другом металле, и именно ею платили налоги». Имеются упоминания о медных молотках, наконечниках мехов, стругах, топорах и строительных крючьях. Известный испанский хронист Сьеза де Леон свидетельствует о том, что перуанцы клали в рот покойника кусок золота, серебра или меди. Он упоминает вазы из меди и камня и небольшие печи из глины, которые топили углем и раздували огонь с помощью тонкого камыша, а не мехов. Во введении к своим хроникам Сьеза де Леон отмечает, что перуанцы использовали медные скребки для разглаживания и полировки стен и «ужасное медное оружие в форме звезды». По сведениям Риверо и Чуди, перуанцы не умели обрабатывать медь так же хорошо, как золото или серебро, однако делали идолов, плиты в ярд длиной с инкрустированными змеями и наконечники для скипетров, украшенные кондороподобными птицами. Домашние вазы инков были сделаны из золота и серебра, меди и камня.
Рис. 101. Бронзовая маска (Лима, Перу)
Судя по всему, испанские хронисты, чьи свидетельства приведены выше, не особо беспокоились о терминологии и перепутали понятия «медь» и «бронза». Об это достаточно однозначно говорят результаты анализов химического состава местных древних изделий. Анализы со всей определенностью показывают, что подавляющее большинство металлических артефактов Южной Америки создано из сплавов.
«Наиболее распространенными сплавами, обнаруженными на юге Южной Америки, были мышьяковая медь (мышьяковистая бронза), оловянная медь (оловянная бронза) и тройные сплавы меди, мышьяка и никеля. Существует также доказательство того, что инки сплавляли висмут с бронзой, добытой в районе Мачу-Пикчу. Также были найдены сплавы, состоящие из меди и золота (двойной сплав, иногда называемый тумбага) и меди-серебра-золота (тройной сплав), хотя и не в том же количестве, как медные сплавы…
Сплав мышьяка и меди был самым первым сплавом, используемым как в северо-западных районах Аргентины, так и в южных районах Перу. На северо-западе Аргентины мышьяковистая бронза использовалась в 400 году нашей эры, и ее использование продолжалось до колониального завоевания. Этот бронзовый сплав был использован для изготовления как орудий труда (топоры, долота и клинья), так и более тонких бытовых предметов (шило, иголки, браслеты и пинцеты). На юге Перу ранние подтверждения использования мышьяковистой бронзы в металлургии обнаружены в районе Пикилласта в долине Лукре около 600 года нашей эры. Это произошло во время влияния доинкской цивилизации, известной как Вари, которая господствовала в этом районе примерно в 600-1000 годах нашей эры. Эти артефакты из мышьяковистой бронзы, как правило, представляют собой предметы быта или орудия труда» (К.Кук, М.Эббот, А.Вульф, «Металлургия в южных областях Южной Америки»).
Развитый центр по производству мышьяковистой бронзы имелся на севере Перу – в районе Батан Гранде неподалеку от побережья Тихого океана.
Знакома индейцам была и оловянная бронза. К середине пятнадцатого века нашей эры в Инкской империи оловянная бронза использовалась для изготовления утвари и бытовых металлических изделий на всей территории Перу, Боливии, северо-запада Аргентины и северных районов Чили. При этом местные металлурги получали не только двойной сплав медь-олово, но и тройной – медь-олово-мышьяк. Из этих сплавов мастера изготавливали головки для боевых палиц, тяжелые бронзовые рычаги, ножи, довольно разнообразные хирургические инструменты, болас для ловли птиц и животных, булавки для застежек женской одежды, различные украшения для ушей и даже пинцеты для выщипывания волос. Такое широкое распространение оловянной бронзы послужило историкам основанием для выделения даже отдельного «Оловянного периода» в Инкской империи.
Рис. 102. Бронзовый инструмент для трепанации черепа (Ла-Пас, Боливия)
Слабые знания испанских конкистадоров в области металлов и сплавов сослужили им плохую службу. После завоевания Инкской империи конкистадоры начали переплавлять предметы, которые, по их мнению, были из золота. К их удивлению, они обнаружили, что эти «золотые предметы» на самом деле были отлиты из медных сплавов и имели только очень тонкий поверхностный слой золота. Для создания золотых поверхностей на сплавах, содержащих небольшой процент драгоценных металлов, местные мастера, как выяснилось, применяли довольно сложные технологии. В том числе они использовали процессы электрохимического золочения и истощения позолоты.