Страница 22 из 57
При столь низком его исходном содержании в руде, получить изделия Чайоню-Тепеси без искусственного добавления мышьяковистых руд просто невозможно.
Рис. 72. У подножья Тавра
Развитую практику легирования меди мышьяком демонстрируют и находки в Арслантепе – еще одном древнем поселении на территории Турции в районе Среднего Евфрата. Хотя и датируются они официально несколько более поздним временем. Здесь в слоях позднего неолита и раннего бронзового века были найдены сотни металлических находок, скопления руды, металлургических шлаков, каменных кувалд для дробления руды, фрагментов тиглей и литейных форм. Находки сконцентрированы на обширном производственном участке. Анализы руды и металла указывают, что использовались разные рудные источники – причем некоторые из них располагались отнюдь не близко.
«Анализ материалов поселения Арслантепе в Восточной Анатолии также выявил положительную корреляцию между типом изделия и содержанием мышьяка. Так, копья содержали 2,5-3% мышьяка, а мечи – 4,5-5%. Вместе с тем мышьяк фиксировался и в руде этого поселения. Встречены и минералы с повышенным содержанием сурьмы и никеля. При этом содержание мышьяка в металле достигает 3-10%, чего невозможно добиться без искусственных добавок минералов с мышьяком. Все это указывает на плавку медно-мышьяковых минералов и легирование подобными минералами плавок иных руд. Однако руда из слоя РБ [ранней бронзы – АС] IB этого поселения мышьяка не содержала, хотя мышьяксодержащая медь в нем была обнаружена, что является следствием легирования металла» («Древняя история Южного Зауралья»).
«Анализы минералов из региона Малатья, где находится Арслантепе, а также с северо-востока Анатолии (Трабзон и Артвин) показали, что речь идет о меди с низким содержанием мышьяка (< 1%). Эти результаты противоречат результатам, полученным при анализе предметов вооружения ранней бронзы I из Арслантепе, в которых, как и в предметах из других месторождений зоны Малатья, содержание мышьяка колебалось от 2 до 6%. Если мы допустим, что кажется логичным, что медь, которая использовалась в Арслантепе происходит из ближайшего горного района Эргани-Маден, то присутствие мышьяка в найденном оружии означает намеренное добавление другого минерала. Действительно, раскопки в Арслантепе принесли различные минералы богатые мышьяком (1,32-18,93%), не встречающиеся в Эргани. Минералы мышьяка известны в северных провинциях Карс и Сивас, а также на Кавказе» (Х.-Л.Фенельос, «Металлургия древнего Ближнего Востока»).
Рис. 73. Руины Арслантепе
Некоторые соображения общего характера
Я не буду подробно останавливаться на анализе находок в других древних поселениях на территории Анатолии. Они в целом повторяют ту картину, которая просматривается по приведенным наиболее показательным примерам древней металлургии в этом регионе. Таких поселений уже найдено немало, и еще больше подобных находок следует ожидать уже в ближайшем будущем, поскольку ныне археологические исследования в центральных и восточных районах Турции только набирают обороты и, наверняка, дадут много нового материала для изучения – в том числе и по истории освоения металлов человеком.
Так, например, в ходе экспедиции Фонда развития науки «III тысячелетие» в 2012 году нам удалось посетить раскопки древнего города Алалах (близ современного города Антакья). Здесь археологи углубились лишь в отдельных местах на несколько метров и дошли пока только до раннехеттского периода (начало II тысячелетия до нашей эры) – времени, когда здесь уже был крупный торговый центр, раскинувшийся на огромной территории. А что ожидает их, когда они уйдут еще дальше вглубь времени?..
Рис. 74. Раскопки царского дворца в Алалахе
Не будем мы здесь приводить и подробной информации по находкам в северо-западном Иране – они также в целом повторяют картину в Анатолии. Причем повторяют настолько, что мы вполне можем говорить о едином Анатолийско-Иранском очаге древней металлургии.
«Сравнение моделей металлопроизводства четырех регионов Ближнего Востока в Раннем Бронзовом Веке свидетельствует о вхождении Северной Месопотамии, Восточной Анатолии, Западного Ирана, Северного Кавказа, в какой-то мере Сиро-Палестины в единую культурную зону, о которой писали другие авторы (Андреева, 1979; Трифонов, 1987). Наши исследования подтверждают эту точку зрения и позволяют говорить о том, что основой формирования этой зоны во многом стала общая производственная традиция металлопроизводства» (Л.Авилова, ««Металл Ближнего Востока в контексте социально-экономических и культурных процессов», автореферат диссертации, 2011).
Правда, находки на северо-западе Ирана датируются несколько более поздним временем, нежели поселения в Анатолии. Но это не должно вводить нас в заблуждение. Мы не вправе тут делать (как, увы, это часто делают историки) поспешного вывода о том, что в Иране металлургия появилась якобы позже, будучи привнесенной сюда из Анатолии.
Во-первых, радиоуглеродный метод, используемый для (косвенной!) датировки металлических изделий сам по себе вовсе не столь точен, как это заявляется (подробно – см. в интернете статью автора «Чего изволите-с?.. Меню радиоуглеродного датирования и дендрохронологии»). И реальные ошибки в датировке столь древних находок могут легко достигать тысяч лет.
А во-вторых, в Иране на протяжении уже довольно большого периода времени далеко не самая благоприятная для исторических исследований религиозно-политическая обстановка. Археологические работы здесь если и не свернуты совсем, то уж в любом случае отстают от турецких по темпам и масштабам на порядки. И видимое «отставание» по древности местных находок от находок в Анатолии вполне может оказаться мнимым и быть на деле обусловленным просто отставанием местной археологии. Абсолютно не исключено, что если исследования в Иране активизируются, то и тут будут обнаружены существенно более древние следы металлургии.
Любопытно в связи с этим, что целый ряд исследователей Ветхого Завета пытается искать следы библейского Рая, в котором жили Адам и Ева до их изгнания оттуда, именно в районе северо-западного Ирана…
Рис. 75. На озере Урмия в северо-западном Иране
Но и не дожидаясь информации о новых находках, можно уже сделать целый ряд важных промежуточных выводов, которые сводятся к тому, что общая картина по древним поселениям Анатолии и Ирана полностью согласуется с утверждениями, ранее сделанными в данной книге.
Во-первых, свидетельств так называемого «медного века» на территории Старого Света не прослеживается и в помине. С момента самых первых признаков древней металлургии обнаруживаются следы производства мышьяковистых бронз.
«Новейшими исследованиями, с применением химического и количественного спектрального анализов, установлено, что многие древние медные и бронзовые предметы, найденные в различных регионах Старого света, изготовлены не из чистой меди, а из медно-мышьяковых сплавов» («Всеобщая история химии» под ред. Ю.Соловьева).
«Для эпохи энеолита существуют две серии анализов, которые можно считать достаточно представительными, это 42 анализа по Анатолии и 69 по Ирану. Наиболее важное наблюдение для данного периода – то, что в обоих регионах уже в это раннее время металлургически «чистая» медь без искусственных примесей не являлась доминирующим материалом: если в Анатолии она составляет больше половины проанализированного материала (62%), то в Иране – меньше половины. Важным материалом был медно-мышьяковый сплав (в Иране он был основным – 53% анализов)...» (Л.Авилова, ««Металл Ближнего Востока в контексте социально-экономических и культурных процессов», автореферат диссертации, 2011).