Страница 21 из 57
Рис. 69. Статуэтка «богини-матери» из Чатал-Гуюка
Архитектура Чатал-Гуюка очень проста и однообразна. Прямоугольные дома из необожженного кирпича, плотно примыкая друг к другу, взбирались террасами по склону холма. Озадачивает отсутствие улиц и проходов между домами, которое заставляет историков предполагать, что вся жизнь обитателей поселка протекала на плоских крышах домов. При переходе с одной крыши на другую и при спуске внутрь дома через прямоугольное отверстие в потолке жители Чатал-Гуюка использовали приставные деревянные лестницы. В каждом доме имелось и световое окошко, которое находилось почти у крыши и служило не только для освещения, но и для выпуска дыма от топившегося «по-черному» очага. Вдоль боковой стены каждого жилища пристраивался хозяйственный отсек – хранилище для зерна и других продуктов. У внутренних стен жилых помещений возвышались глинобитные платформы-диваны, иногда огражденные деревянными столбами и окрашенные в красный цвет.
Население Чатал-Гуюка достигало, по оценкам историков, десяти тысяч человек. Такое большое число людей на весьма ограниченной площади и послужило причиной версии, это был уже именно город, существовавший в столь древние времена.
Рис. 70. Реконструкция Чатал-Гуюка
Но сколь бы сенсационным ни казался столь почтенный возраст города, еще более удивительным оказалось наличие среди находок в Чатал-Гуюке… изделий из металла!..
«Дело в том, что в культурном слое Чатал-Гуюка найден уже целый набор изделий из меди. Сенсационным стало их открытие уже в погребениях IX горизонта памятника, датируемого рубежом VII и VI тысячелетий до нашей эры. Это были украшения – бусы и трубчатые пронизки, прикрепленные к краю женской одежды в погребениях. В более поздних напластованиях, связанных с VI тысячелетием до нашей эры, появились мелкие шильца, проколки, кусочки медной руды. Они дошли до археологов в сильно поврежденном от окисления состоянии и, видимо, поэтому привлекли к себе мало внимания. Во всяком случае, Д.Мелларт в своих публикациях материалов Чатал-Гуюка не приводит даже рисунков этих уникальных находок. Он лишь перечисляет их, называя «безделушками». Между тем эти «безделушки» составляют бесценную коллекцию древнейших медных изделий планеты. Д.Мелларт думает, что все эти предметы изготовлены ковкой из самородной меди, но, к сожалению, это лишь гипотеза, не проверенная с помощью специальных химико-технологических исследований, хотя гипотеза и весьма вероятная» (Н.Рындина, «Человек у истоков металлургических знаний»).
Рындина говорит о меди, но ведь анализа изделий на содержание примесей не проводилось!.. Поэтому нельзя исключить того, что это была уже бронза – причем бронза, полученная целенаправленно из смеси руд. По крайней мере на такую возможность указывают другие находки на территории современной Турции, хотя они и датируются несколько более поздним временем (см. чуть далее).
Тем более, что сама же Рындина (утверждая, что версия самородной меди весьма вероятна) вынуждена упоминать о наличии в Чатал-Гуюке признаков металлургической деятельности, а самородную медь, как мы видели ранее, расплавить значительно сложнее, нежели получить металл из руды, которая редко бывает абсолютно «чистой».
«Австрийский археолог Р.Питтиони полагает, что раскопки Чатал-Гуюка предоставили в распоряжение археологов не только данные о древнейшем применении самородной меди, но и о древней металлургической выплавке ее. Он исследовал микроскопические кусочки медной руды, извлеченные из домов Чатал-Гуюка, и обнаружил в одном из них спекшиеся шлаковые скопления. По заключению Р.Питтиони, такого рода шлак мог быть получен только при преднамеренной плавке меди из окисленных рудных минералов» (Н.Рындина, «Человек у истоков металлургических знаний»).
Рындина высказывает сомнения в достоверности выводов Питтиони, но с ней категорически не согласны другие исследователи, которые считают, что в Чатал-Гуюке действительно использовалась уже металлургическая медь. На это указывают, в частности, другие находки.
«В горизонтах этого многослойного поселения… были найдены различные мелкие металлические украшения: медные бусины, трубочки, колечки, а также бусины и привески из свинца… Обнаружение свинцовых изделий подтверждает существование в Анатолии в конце VII и начале VI тысячелетия до нашей эры металлургической выплавки меди и свинца. Самородки свинца в природе весьма редки и притом очень малы. Поэтому в древности металлический свинец мог получаться лишь восстановительной плавкой галенита» («Всеобщая история химии» под ред. Ю.Соловьева).
Рис. 71. Галенит
Чатал-Гуюку не было суждено долго оставаться уникальным местом, связанным с древнейшими находками изделий из металла. Уже в 1964 году американский археолог Р.Брейдвуд и турецкая исследовательница Г.Кемпбелл обнаружили еще одно древнее поселение Чайоню-тепеси в 40 километрах к северо-западу от турецкого города Диярбакыр у подножья гор Тавра, в верховьях реки Тигр.
«Серия радиоуглеродных дат, полученных для его пяти строительных горизонтов, дала временной интервал от 7500 до 6800 года до нашей эры. Обломки медного шила и трех медных булавок, а также куски руды – малахита – были обнаружены уже в ранних напластованиях памятника и датированы рубежом VIII-VII тысячелетий до нашей эры. Чайоню-тепеси расположено в 20 километрах от Эргани Маден – широко известного в древности месторождения самородной меди и малахита, не утратившего и сегодня роль важного рудного источника. Вероятно, отсюда и получали обитатели поселка необходимое сырье для своих металлических поделок» (Н.Рындина, «Человек у истоков металлургических знаний»).
Заметим попутно, что территория месторождения Эргани Маден изобилует скоплениями медных шлаков, но определить, к какому периоду они относятся, невозможно, так как месторождение эксплуатировалось вплоть до раннеассирийского периода.
Следует отметить также, что в других источниках для металлических изделий Чайоню-тепеси указываются еще более ранние даты – 9200-8750 лет до нашей эры, то есть аж на две тысячи лет древнее указанных Рындиной!..
«Самым древним свидетельством использования человеком металла служат находки в докерамическом неолитическом поселении на холме Чайоню-Тепеси в Юго-Восточной Анатолии (в верховьях реки Тигр). Металлические изделия были найдены в напластованиях холма, возраст которых по радиоуглероду составляет 9200±200 и 8750±250 лет до нашей эры. Это были проволочные булавки, четырехгранное шило, сверла, бусы и их «полуфабрикаты» из меди, а также не просверленные, но хорошо обработанные бусы. Кроме металлических бус, там же были найдены и малахитовые бусы. Было высказано предположение, что все металлические предметы изготовлены из самородной меди. Однако спектральный анализ шила показал содержание около 0,8% мышьяка, что вносит определенные сомнения о самородном происхождении меди. Остальные же предметы анализированы не были» («Всеобщая история химии» под ред. Ю.Соловьева).
Напомним, что содержание мышьяка в количестве всего 0,5% считается у специалистов границей между бронзой, полученной плавкой руды, содержащей естественные примеси мышьяка, и искусственно легированной бронзой – то есть бронзой, полученной путем плавки смеси медной и мышьяковистой руд!..
То, что должно было иметь место искусственное легирование металла, косвенно подтверждается тем, что местные медные руды содержат очень малое количество естественных примесей мышьяка.
«В окрестностях Эргани-Маден также существует ряд малых месторождений медного минерала. В их числе жилы Чайиркой (борнит, малахит, азурит и халькопирит), Саниси (малахит, азурит и борнит), Осан (малахит), Мергентепе (малахит) и Кундикан (халькопирит). В целом, горнодобывающий район Эргани-Маден представляет собой зону особенно богатую сульфидами, карбонатами и смешанными медными минералами. Химические анализы различных образцов, собранных в этих шахтах, а также в Эргани определенно показывают, что речь идет о минералах меди с низким содержанием мышьяка (менее 1%)» (Х.-Л.Фенельос, «Металлургия древнего Ближнего Востока»).