Страница 22 из 31
Ответ: У СССР была вторая экономика мира, высокий уровень социальных гарантий, обученные силовые структуры. Но это не предотвратило распада государства, который президент России назвал самой большой геополитической катастрофой XX века. Не хватало научно обоснованной модели развития общества, анализа угроз и рисков. Если же прогностические модели предлагались, к ним не было доверия, поскольку интеллектуальный продукт в принципе не пользовался уважением. Академик Виктор Геловани из Института системных исследований предложил Горбачеву несколько моделей развития. По одной из них страна выбирала технологический путь, совершала прорыв в постиндустриальное будущее и оставалась мировым лидером. В 1985 году благодаря высокому уровню образования перед нами была открыта дверь в сказку, что частично реализовалось в некоторых странах советского блока. Описывались и самые проигрышные модели, вплоть до распада СССР в 1991 году – страна пошла именно этим худшим путем. Горбачев выбрал иррациональное «новое мышление» с утопическими представлениями о России. Общечеловеческие ценности – это полная чушь, ибо каждая цивилизация борется за то, чтобы ее ценности воспринимались как общечеловеческие. Ценности России таковы: духовное выше материального, общее выше личного, справедливость выше закона, будущее важнее настоящего и прошлого.
Вопрос: В нашей стране очень уважают «железную леди» Маргарет Тэтчер. Она тоже давала прогнозы. Один из них такой: в условиях глобализации на территории России экономически оправданно проживание 15 миллионов человек, которые обеспечат добычу углеводородов, поскольку ни на что другое Россия не способна. То есть вы, ученые, здесь лишние люди, обуза.
Ответ: Реальный сценарий при экономике, ориентированной на «трубу». Если Россия не желает быть стертой с политической карты мира, требуются сверхусилия всего народа и прорыв в постиндустриальное общество, построенное на инновациях. Иначе наша продукция будет оставаться неконкурентоспособной и «трубу» у России отберут. Ключевое значение имеет формирование образа будущего. Жизненно важно научиться делать то, что мы можем делать лучше других. Индия на экспорте программного обеспечения зарабатывает в год 40 миллиардов долларов. В пять раз больше, чем мы на вооружении, хотя наши программисты на голову сильнее! Но у нас по-прежнему интеллект не в почете и, как следствие, нет мозговых центров по проектированию будущего. В США эффективно работает корпорация RAND с мощными информационными потоками, а в нашей Академии наук – только фрагменты общей картины. Лишь в последнее время предприняты попытки наметить долговременные цели и стратегические ориентиры. Важно понять, что нужны большие, опирающиеся на научный прогноз проекты, которые должны соответствовать желаемому всем народом результату. Такой проект реализовали в Финляндии, когда в период жесткого кризиса была создана Nokia, мировой дилер в мобильной связи. Есть сценарий более масштабный, реализованный в США президентом Рузвельтом, который вытащил страну из Великой депрессии. Сегодня борьба между цивилизациями идет не только в сфере экономики, но и в сфере ценностей и представлений о будущем. Как говорил Сенека, для корабля, порт приписки которого неизвестен, нет попутного ветра.
В нашем институте на основе динамической теории информации сделан геополитический прогноз для России на 2030 год. Если дела будут идти так, как идут, по инерционному сценарию, то и без внешнего вмешательства произойдет распад России на зоны влияния других цивилизаций. Дальний Восток разделят Китай и Япония. К Америке отойдут Камчатка, Чукотка и Сибирь. В Европейской части появятся мусульманский анклав и Северо-Западное образование. Это согласуется с прогнозами, которые выполнены ЦРУ, где Россия рассматривается как зона кризиса и нестабильности. Некоторые американские исследователи предрекают распад России на 5–8 государств в течение 10–15 лет. Утрата жизненной активности значительной части населения – важный параметр этого сценария.
Другой вариант – самоорганизация на уровне элиты постсоветских республик и понимание необходимости взаимной поддержки, тесного союза, выделения общей сферы ответственности. Естественно иметь друзей близко, а врагов далеко, а не наоборот. Может возникнуть новый конфедеративный союз вокруг России. Еще в одном сценарии может произойти самоорганизация снизу, но ей управлять сложно из-за множества факторов, порождающих социальную нестабильность. И тогда не исключена жесткая смена элит, революционные потрясения. Если на этом направлении приложить сверхусилия, можно восстановить на огромном евразийском пространстве историческую общность – советский народ с по-прежнему желанным типом жизнеустройства. Об этом говорят результаты опросов немецких социологов: самыми непопулярными политиками за столетие в России являются Ельцин и Горбачев, а самыми популярными – Путин, что нормально для действующего лидера, Сталин и Брежнев.
Вопрос: Смущает депрессивность ваших анализов. Очень многие политики считают, что Россия неуклонно выдвигается в число мировых лидеров. Авторитетные экономисты находят тому подтверждение в расчетах. А вы пугаете апокалипсическими картинами, разрушаете наше стабильное мировосприятие. Странно, как с такими докладами вас приглашают в Госдуму и в Совет Федерации.
Ответ: Профессия политиков в том, чтобы успокаивать народ, как ребенка. Но думаю, серьезные политики сознают эти угрозы. Обратите внимание, как новоизбранный президент формулирует свою задачу: эффективно управлять страной в существующих границах. В этой видимой скромности – сознание трудного пути. Мы слишком долго тратили силы на слова, а мир уходил в технологический прорыв. В 2001 году президент РФ поставил перед Академией наук две главные задачи: мониторинг, прогноз и отработка методов предупреждения катастроф, а также разработка механизма перехода от сырьевой экономики к инновационной. Несмотря на то что Академия проявляет бешеную активность, отстаивая свои имущественные интересы, задания президента не выполнены. Рим погиб, когда к его стенам подошли варвары, а мужчины участвовали в театрализованном действии.
Что касается экономистов, то десять лет назад лучшие американские эксперты разработали модель энергетического рынка и недооценили цены в десять раз, хотя объемы потребления указали точно. Российский экономический рост обеспечен ростом цен на нефть, но в ситуации, когда денег в мире в восемь раз больше, чем товаров, этот экономический пузырь может в любой момент лопнуть. Пока нам, словно ленивому студенту со счастливым билетом, несказанно везет. Но, как говорил Суворов, везение – это хорошо, но когда-нибудь требуется и умение. Сегодня, если в каком-нибудь университете удастся вырастить талантливого человека, применения своим дарованиям он не найдет. Поэтому спрос на настоящее образование падает. Я преподаю в когда-то элитарном МФТИ – там появился издевательский термин «физтех-лайт». Лучшее трудоустройство нашего студента – в западной компании.
Вопрос: Математические модели потому и ценны, что предлагают разные сценарии развития – от экономической катастрофы до экономического чуда. На словах описать математику трудно, но все же какие рецепты вы предлагаете, чтобы увидеть небо в алмазах?
Ответ: Будущее – сложный функционал со многими переменными. Но необходимо соблюдение нескольких стратегических условий: должен быть наложен запрет на вывоз из страны крупного капитала, люди должны обеспечиваться работой и не впадать в нищету, банковская политика должна быть направлена на поддержку малого бизнеса, оборонный комплекс должен получать крупные заказы для поддержки высоких технологий, необходимо создание условий, чтобы в стране стало выгодно заниматься не только финансовыми спекуляциями и строительным бизнесом.
Что касается инноваций, о которых говорят как о спасательном круге, то были рассчитаны различные сценарии для Московской области, где расположены десятки наукоградов. По инвестициям в инновации Московская область находится среди мировых лидеров, на уровне Швеции. Но, раздавая деньги, мы черпаем воду решетом – отдача от инвестиций мизерная, поскольку промышленность, и это проблема повсеместная, невосприимчива к инновациям. Существует высокая вероятность гибели наукоградов и превращения Московской области в регион складов, свалок и спальных районов. Если удастся решить проблему невосприимчивости к инновациям, Московская область станет локомотивом для всей России. Проблемой является также полное отсутствие крупных высокотехнологичных структур, которым, как происходит во всем мире, инновационная фирма могла бы продать свою разработку и двигаться дальше.