Страница 20 из 63
— Котъета, — с набитым ртом произнесла она почти счастливо. — Я юплю котъеты. Мама мъе их жаила… давно.
— Подавишься, — заметил он со смехом, закусывая картошкой. — Жри давай, а не болтай.
Они ели и смеялись над собой, ничего уже не говоря друг другу. Ели жадно, как в последний раз. И смеялись так же. Как в последний раз. Словно смехом и едой можно было запастись впрок.
Мертвый подвал старого дома снова ожил. И никто этого не видел. Кроме диких кошек.
Прибежав с репетиции домой, Дашка была с порога ошарашена своей теткой.
— Тебе письмо на машине привезли.
— Какое письмо? На какой машине? — удивилась Дашка.
— На легковой. Сказали, какая-то служба экспресс-доставки. Я сначала боялась за него расписываться: может, думаю, платить за него надо, а они говорят, уже все заплачено. Так я и расписалась.
— Где оно?
— На кухне, на холодильник положила. Никогда таких не видела.
Письмо в длинном фирменном конверте «Федэкс» действительно имелось. И адрес Дашкин был написан правильно, но вот обратный адрес ее поразил больше.
Dim Mysterious[14], Hotel «Alexandra», Sussex-gardens 23B-5, London, United Kingdom Great Britain.
Именно так значилось на конверте. Но она понятия не имела, кто этот Dim Mysterious, соизволивший написать ей.
— Ну, от кого? — полюбопытствовала тетка, выглядывая из-за ее плеча.
— Откуда я знаю? Сейчас посмотрю. — Дашка нетерпеливо разорвала конверт и вытащила лист бумаги.
«ПРИ ПРОЧТЕНИИ СЖЕЧЬ!» — крупные буквы в правом верхнем углу сразу бросались в глаза. Далее следовали менее устрашающие слова, но тоже мало что прояснявшие.
«Милая моя Даша!
Наверняка ты задаешь себе вопрос: кто бы это мог быть? Так вот это я, твой Дима. В данный момент я нахожусь в Лондоне и выполняю особо важное задание. Не спрашивай меня какое. И не спрашивай, кто я на самом деле. Я не имею права говорить, так как это Государственная тайна.
Я без тебя жутко скучаю. Ситуация тут такая, что не знаю, свидимся ли еще раз. Вчера в своем номере я нашел три «жучка». Подозреваю портье. У него бегающие глазки и потные руки. Нехороший признак. Меня явно взяли на заметку. Срочно нужна легенда. Приезжай немедленно. Будешь играть роль моей жены. Если я тебе хоть немного дорог, ты приедешь, моя боевая подруга.
В конверте кредитная карточка. Используй ее, чтобы купить билет до Лондона. Через три часа ты будешь в аэропорту Хитроу. Тебя встретят.
Любящий, агент Dim Mysterious».
— Ну, чего, чего там? — нетерпеливо топталась рядом тетка.
— Ой, — только и сказала Даша, рассеянно опускаясь на табурет, потом снова быстренько перечитала письмо.
— Да что там? Не томи уж!
— Это не тебе, — отмахнулась Даша, обводя ошеломленным взглядом кухню. Лондон никак не вписывался в интерьер ее сознания.
— Господи, больно нужны мне ваши секреты! — обиделась тетка и вышла из кухни.
Лондон. С таким же успехом можно было написать и Марс, настолько далеко ЭТО МЕСТО находилось от привычной жизненной вселенной.
Лондон. И Дима почему-то там. Какие-то «жучки» и портье с потными руками… Роль жены и кредитная карточка…
Кредитная карточка!
Даша потрясла конверт. На пол выпал пластиковый прямоугольник. К нему крепилась бумажка с аккуратно выведенным PIN-кодом. Этот прямоугольник был самым реальным из всего того, что содержалось в письме. Если вся затея со службой FedEx могла оказаться дурной Димкиной шуткой, то с кредиткой было сложнее. У Димки НИКОГДА не было своей кредитной карточки. Кредитку ведь не выдадут под десять долларов. А Димка просто не дорос до большей суммы. Во всяком случае, Даша так считала. До последнего момента…
Что же это могло значить?
Она в третий раз перечитала письмо. Было в нем что-то странное. Как будто он издевался над ней или дразнил. Или и то и другое вместе? И в то же время оно внушало впечатление достоверности. Нет, просто голова кругом! Три дня он дулся, не отвечал на телефонные звонки, не приходил на работу, и вдруг — каким-то агентом затесался в Лондон!
Дашка задумалась.
Кредитка. Следовало для начала проверить кредитку. Если на ней ничего нет, значит, все это гнусный розыгрыш и Димку ждет достойный ответ. А если есть?
Даша и сама не знала, что будет делать потом. Но знала одно — она обязательно что-то сделает.
Катька не отставала от него, держась в двух шагах позади. Шла она смело, упрямо, ничуть не стесняясь своих стоптанных, давно потерявших цвет сапожек, которые, как подозревал Витек, родители «прибрели» ей в ближайшем мусорном баке. Из тех же неисчерпаемых «клондайков» появилось, видимо, и ее платье, и вязаные колготки, и совсем не по погоде джинсовая куртка на 10 размеров больше, чем полагалось девочке пяти с половиной лет (Катька говорила без перерыва, и поэтому Витек почерпнул массу сведений как о ней самой, так и об окружающем мире). Говорливая девчонка шмыгала носом и изредка вытирала его рукавом куртки. В руке она несла дамскую сумочку с разошедшимся швом сбоку.
— Позатот день меня баба Галя из третьего подъезда блинами кормила. У нее муж лежит в кровати и кашляет. Я к нему боялась подходить… вот, а он потом меня учил рисовать. Я умею рисовать, вот. А куда мы идем?
— Скоро увидишь, — ответил хмуро Витек. — Не отставай.
— А что я увижу?
— Сюрприз.
— Что такое сюрприз?
— Что-то интересное. И кончай меня доставать. Иди себе спокойно, — буркнул он, удобнее прилаживая ранец на плече.
— Я мороженое люблю, — без всякой логики сообщила Катя, засмотревшись на рекламный щит «Баскин-Робинса», стоявший на другом конце улицы.
— Холодно сейчас есть мороженое, — отрезал Витек, беря ее за руку. — Пошли.
Катька безропотно подчинилась. Сам же Витек подумал: «С чего это ему вдруг стало не все равно, холодно для мороженого или нет? И почему он вообще связался с этой болтливой пигалицей?»
Может быть, ответ скрывался в недоступных для понимания тайниках простой пацанской души. Виктор сам еще не научился в них заглядывать, подчиняясь лишь инстинктам, неосознанным чувствам, указывавшим на правильность или неправильность того или иного поступка. А возможно, он вспомнил маленькую, опрятную мисс в аэропорту Кеннеди. И сравнил ее с Катькой. Сравнение оказалось не в пользу последней.
Как бы там ни было, Витек терпел эту маленькую болтливую особу рядом с собой уже два дня. Был такой момент, когда он захотел избавиться от Катьки. Он просто взял ее за руку и заставил показать свою квартиру. Она пошла с ним, не сопротивляясь и не высказывая недовольства, как человек, снявший с себя всю ответственность за свою собственную судьбу.
Дверь Катькиной квартиры, грязная, с ободранным до основания дерматином, оказалась приоткрыта. В квартире было тихо, мрачно и плохо пахло. Если уж сказать точнее, пахло точно так же, как у приемного пункта стеклотары.
Витек заглянул на кухню и обнаружил там женщину, прикорнувшую на столе в позе нерадивого ученика, слишком утомленного скучным уроком.
Катя равнодушно уселась на табурет и произнесла:
— У-у, опять набралась, дурочка.
Спавшая среди объедков женщина приподняла голову, четко произнесла пару слов и снова заснула. Витек усмехнулся. Чтобы понять картину, ему не требовалось слишком много времени. Он снова увел Катьку в подвал, а на следующее утро вышел с ней в город. Неясная ночная идея обрела реальное наполнение. «Наполни свою жизнь смыслом» — призывала реклама пива. Наверное, Витьке захотелось именно этого — смысла, цели, которой хотелось бы достичь всеми силами. Какая-то непонятная пружина внутри него начала раскручиваться, подвигая на решения и действия, над которыми он посмеялся бы в другое время. И силе этой пружины он не мог сопротивляться, как нельзя сопротивляться попутному ветру. На то он и попутный ветер.
Первой целью в его мысленном списке было неприметное здание в глубине старых московских двориков. Если бы его спросили, на какой улице или в каком переулке оно находится, Витек не смог бы ответить, хотя бывал в нем много раз. Мальчишки, подобные Виктору, никогда не интересовались названием улиц. Таблички на домах — для чмориков. Если надо было определить точное местоположение какой-то цели, они пользовались системой примет и странных, подчас причудливых наименований. Рекламный щит, памятник, магазин с яркой вывеской, примечательное дерево, даже цвет дома — все это могло до неузнаваемости исказить для непосвященного название улицы или района. И они отлично понимали друг друга, если говорили об «арабе» или «мужике с книгой». Даже москвич сломал бы голову, расшифровывая их «ориентиры». К одному такому «ориентиру» и направлялся Витек с Катей.
14
Загадочный (Англ.).