Страница 41 из 124
- Гадаешь, почему я тебе так подробно рассказываю, кохай? - Впервые чуть улыбнулся Хандо Нагано. - Сейчас всё объясню. Дай только я тебе всю информацию доведу... Итак, группы в плену. Двадцать шесть человек. Бухгалтерам я до окончания на работу выходить запретил. Кстати, из двадцати шести трое серьёзно ранены: у одного кумигасиры перелом ключицы, у второго - травматическая утрата кисти руки (к счастью, его доставили в больницу, где утраченную конечность пришили... даже есть высокий шанс на то, что он сможет ей пользоваться), и у одного катагири - переломы обеих рук.
С каждой новой подробностью "держатель территории" из Такасима чувствовал, как у него от удивления ползут вверх брови. А подробности всё не кончались.
- Причём того, что остался без руки, уделала одна из жительниц рабочего квартала (которую тот против приказа пытался застрелить!), а тех двух, что с переломами - двенадцатилетняя ученица додзё боккеном... впечатляет, правда?
- Впечатляет, семпай!
- Но это ещё не всё. Всего этого я не знал, когда утром... впрочем, это надо видеть. Пошли!
Двое из гокудо, в возрасте и немалых чинах, с почти невероятной для таких господ стремительностью пересекли "главный дом" и оказались в малой гостиной - месте, где обычно собиралась семья владельца "домика". В квадратной большой комнате, со столом-котацу, акварелью расписанными бумажными стенами, низкими "компромиссными" диванами перед огромным телевизором домашнего кинотеатра, установленного на специальной подставке, появился новый предмет мебели. Красивая резьба, изгибы гнутого массива дерева, кое-где потрескавшийся от впечатляющего срока службы людям янтарный лак. Шкаф был хорош! Сам по себе, как предмет старины, и из-за функционала: за стеклянной дверцей были специальные полки для посуды, несколько разной высоты ящиков, непрозрачные дверцы, явно намекающие на то, что внутри должен быть бар.
- Ну как?
- Старинный и, наверное, очень дорогой шкафчик. Может, даже из Европы.
- Угадал. Эксперт по антиквариату несколько ох... удивился, что я вызвал его к себе в семь утра - и так еле дотерпел. Самый конец девятнадцатого века - дата изготовления ещё читается. Стоял в тёплом сухом помещении без естественного освещения, изредка использовался - вот и сохранность такая. Чего-нибудь ещё скажешь?
- Ну... разве что у той стены он смотрелся бы лучше... Семпай?!
- А-а, не обращай внимание! Просто мне уже об этом сказали семнадцать раз... и из них двенадцать - супруга! Он, к слову, там и стоял, когда я его обнаружил.
- А чего тогда перес... стоп, ОБНАРУЖИЛ?!
- Обнаружил, обнаружил, Тахара-кун! Рад, что ты не теряешь остроты ума. Сам понимаешь, в поместье хорошая система охраны, её, возможно, силами отряда армейского спецназа можно преодолеть без поднятия тревоги - но не так, чтобы не осталось следов. А теперь представь, что я почувствовал, когда меня с утра разбудил старший мажордом и чуть ли не силком потащил в малую гостиную. Поверь, увидев ЭТО, у меня глаза на выкате были не меньше, чем у него! Систему безопасности сейчас курочат, но - я не верю, что там что-то было. Не тот стиль.
- Но... это... - Хирано сделал вид, что не может подобрать слов, хотя слова у него были: живое воображение тут же нарисовало картинку, в которой тёмной ночью, обползая поля обзора камер, по поместью крадётся киношный ниндзя в театральном обтягивающем костюме, маске... и со шкафом за спиной! Для надёжности - чисто чтобы не уронить, шкаф был крест-накрест перевязан ярко-розовой лентой с завязками в виде ОГРОМНОГО банта и снабжён биркой "подарок". Он увидел это настолько наяву, что чуть не спросил вслух про ленту. И хорошо, что не спросил.
- Шкаф, как и положено "подарку", был перевязан розовой ленточкой с бантом, а карточкой служило вот это. - В руке у хозяина дома появился сложенный вчетверо лист бумаги. - А что касается места... ай, ладно, всё равно документы переносить придётся...
Сайко-Комон, сделав такой комментарий, подошёл и одним движением небрежно откинул сегмент пола, сделанный под классический матрас-татами. Потом что-то сделал рукой... и поднял дощатую крышку люка в полу - до того момента это место выглядело просто полом. Под деревянной крышкой покоился серьёзный металлический люк с кодовым замком.
- Теперь даже не знаю, что мне сделать из своего архива, может, продуктовый погреб? Как думаешь, кохай?
- Эм, бывшее бомбоубежище? - Предположил вакагашира и, дождавшись кивка, предложил. - Лучше ещё одну переговорную комнату... антуражно получится, семпай?
- Хорошее у тебя воображение, Тахара-кун! Прям завидно! Ну ладно, а теперь, собственно, вот тебе и записка. Прочти, и поймёшь, почему я всё это рассказываю именно тебе!
Не без трепета вакагашира развернул бумагу и буквально впился глазами в текст - тот был написан характерным, очень знакомым почерком. Да и содержание...
Здравствуй, Хандо-одзисан! С праздником! Сто лет папа меня к тебе не возил, хорошо, что ты о себе напомнил! Зацени подарок - сама выбирала! Господин моего мужа пообещал, что его доставят ровно к началу праздника - ну правда круто? Ой, я чуть не забыла, чего вообще начала писать: тут ваши мальчики...
Тахара Хирано почувствовал, что текст начинает расплываться у него перед глазами: почерк определённо принадлежал кисти его дочери. Он уже год назад смирился с тем, что род его так и останется без продолжения: ребёнок у него был один-единственный и безумно беспутный! И тут ТАКОЙ "привет"...
Интерлюдия 7. Часть 1. Япония: Такасима. Харухи Гото (Хирано), Тахара Хирано, Хикари Гото (Пачи).
То, что в поднадзорном городе творится что-то не то, было отлично видно ещё на траверзе: многометровое коричневое пятно растекалось по серо-голубой глади озера из обводного канала, и ничем иным, кроме как результатом спуска дамбы, быть не могло. И как раз одна такая "проблемная" дамба в городе была: водяные ворота, перекрывающие спуск с пяти рядом расположенных полей, заклинило. Ситуация была в чём-то типичной, обычно помогала чистка земснарядом (заодно и воду слить частично), но именно сейчас полезный аппарат отсутствовал. Так что вакагашира уже договорился с фермерами о компенсации... но, видимо, что-то произошло, и ворота смогли открыть. Вернее, кто-то произошёл. И, поскольку кандидат был ровно один...
Едва катер пришвартовался, местный главарь гокудо поспешил сойти на берег... чтобы сразу наткнуться взглядом на несколько чуждо выглядящий среди небольших лодок и катеров гидросамолёт, выкрашенный в синий цвет с белым низом фюзеляжа. Лётчик сидел на причальном кнехте, меланхолично оглядывал горизонт и курил. Собственно, и всё - но неприметного японца сновавшие мимо работники гавани обходили по большой дуге.
- Хирано-сама! Ваша дочь вернулась! Она тут, с мужем!
- Спасибо, я в курсе. - Мужчина прислушался и слегка покачал головой. Не показалось. Со стороны поместья доносилось хоровое пение в два десятка не слишком трезвых голосов. Учитывая, как его подчинённые всегда жалели и покрывали девчонку, повод (и источник) радости предположить было нетрудно.
- Хирано-доно! Машина подана.
- Это хорошо. Поехали к дому - но через плотину, где был затор.
Попасть домой удалось только через час: радостные владельцы чуть не погубленного урожая устроили прямо на дамбе импровизированный пир вместе с соседями и знакомыми (в коих числилось полгородка, разумеется) - и ни за что не соглашались отпускать своего "благодетеля", пока тот не пропустит с ними "пару масу". А ведь до поместья было всего три километра по прямой... Стихийные народные гуляния оказались на дамбе тоже не сами по себе: всё-таки Тахара был опытным руководителем и к алкоголю имел некоторую профессиональную устойчивость, чего о фермерах сказать было нельзя. Сложив некоторые восторженные реплики и задав несколько наводящих вопросов, Хирано-старший с некоторой долей достоверности воссоздал картину происшедшего. Дочь и её беспутный муж, этот чокнутый Хикари, об которого он однажды чуть не сломал трость, прилетев на гидросамолёте (сначала был пролёт над городом, так что амфибию все разглядели), почему-то не воспользовались такси, а пошли пешком. Вопрос, как у дочурки и её... ксо, всё-таки мужа! - оказался в распоряжении летающий агрегат, после прочтения письма не стоял: кланы аристократии всегда были небедными. Правда, девушка и тут учудила, попав на работу к натуральному клану экзорцистов (впрочем, кто хочет - тот найдёт, да). Вообще, сам вакагашира не относился к этим представителям древней мистической профессии как к мошенникам. Уж он-то знал, что в мире не всё так просто, ичто-то помимо официальной позиции "сверхъестественного не существует" в мире определённо есть. Вот только он бы предпочёл с "этим" не встречаться - включая и экзорцистов...