Страница 69 из 71
Теперь выбора не было, надо бежать и постараться максимально близко подойти к границе, а там пешком через перевал. Он хорошо знал эту тропу еще со времен первой войны - по ней регулярно переправлялись наркотики и оружие.
Федералы появились раньше, чем он ожидал. Слишком рано, чтобы он мог добраться до спасительного перевала. На одном из поворотов на серпантине он заметил несколько военных «УАЗиков».
«Ну давай же», - твердил Султан, стиснув зубы и выжимая из машины все, на что только она была способна.
Старый японский самурай был очень проходимым внедорожником, именно эту модель японцы конструировали для военных действий на пересеченной местности. Маленький, легкий, он лихо входил в повороты, быстро набирая скорость на прямых.
«Главное, немного оторваться, бросить машину, а дальше пешком», - думал Султан, цепляясь за последнюю, еще теплившуюся надежду.
Вскоре лампочка стала гореть постоянно: «Неужели не дотяну?»
Еще километров десять, а дальше он знал дорогу, и был шанс вырваться. Как назло, над головой застрекотала вертушка.
«Этого еще не хватало!» - Султан выругался и сильнее надавил на газ, но бензин уже кончился, и машина предательски встала, где-то совсем рядом кружил вертолет.
Ноябрьский лес стоял прозрачный, горы словно разделись, открывая любопытному взгляду все то, что обычно прячется за бурной зеленью.
Султан схватил автоматы и, надевая на ходу разгрузку, помчался вверх по склону. Бегал он быстро, и через пару минут подъем сменился спуском. Голые ветви деревьев больно хлестали по лицу, норовя попасть по глазам. Султан лез напролом, заросли становились гуще. Он остановился, чтобы перевести дух и осмотреться. Кругом были серые склоны, усыпанные сухой бурой листвой, колючие ветки кустарников и могучие стволы вековых деревьев не давали ни малейшего укрытия с воздуха. Опять совсем рядом застрекотал вертолет. Султан понял, что незамеченным ему не уйти, да и слишком далеко от заветной дороги, на которую он надеялся выйти.
Он отдышался и, приметив еле заметную пастушью тропу, двинулся по ней. Идти стало легче, тропа становилась шире и отчетливее, Султан сменил шаг на бег. Вдали послышался лай собак, федералы гнали его, как зверя, взяв след. Вскоре лес закончился, и в широкой открытой ложбине показалась пара длинных сараев.
Над головой с шумом опять пролетел вертолет, обдав беглеца ветром. Султан что было силы побежал к ближайшему сараю. Заскочив внутрь, он остолбенел - его обдало резкой вонью свинарника. Он двинулся к выходу, но заметил, что на поляну выбежали несколько вооруженных людей в камуфляже. Было поздно. От отчаяния и злости Султан выстрелил несколько раз в первого попавшегося жирного хряка с грязными боками. Хряк, истово завизжав, повалился на бок и забился в предсмертных конвульсиях. Султан бросился к окошку и, дав несколько автоматных очередей, замер. Лоб его покрылся потом, ладони неприятно взмокли, сердце готово было выскочить из груди. Он перевел дыхание и вытер ладони о штаны.
- Султан, ты окружен, сдавайся, - послышался голос из мегафона.
- Не дождетесь, свиньи! - Султан подкрался к окну, бросил гранату, крикнув что было силы: -Аллаху акбар!
Раздался взрыв, встревоженные свиньи заметались в своих загонах, испуганно захрюкав.
- Гадость, - крикнул Султан, пнув ногой одну из подвернувшихся свинок. Перепуганное животное, взвизгнув, шарахнулось в сторону.
- Султан, с тобой говорит полковник Шмаков, сдавайся или будешь уничтожен. В случае сопротивления у меня приказ командования живым тебя не брать, мать твою.
- Аллаху акбар, Аллах инша! - заорал Султан и бросил еще одну гранату.
От взрыва сарай вздрогнул. Обезумевшие животные вырвались из своих загонов и с визгом бросились к выходу.
Султан прижался спиной к пыльной стене сарая и закрыл глаза. Шансов действительно не было: надо или сдаться - и тогда при помощи хороших адвокатов можно как-то выкрутиться, а затем скрыться за границей; или остаться умереть здесь, в этом грязном, вонючем сарае. Умереть в таком месте! Никогда не желал он себе такой смерти, но и сдаться этим кафирским неверным собакам ему казалось не менее унизительным.
- Султан, ты зря шалишь, последний раз повторяю, больше повторять не стану, сдавайся или будешь уничтожен на х...
- Да пошли вы, - прошипел Султан, вытирая со лба крупный пот. В руке он сжимал последнюю гранату.
Воцарилась пауза, видимо, ему давали время подумать; оставшиеся свиньи, глупо хрюкая, успокоились в своих загонах.
- Аллаху акбар, - крикнул Султан из последних сил.
Бросив гранату в окно, присел и зажал уши. Раздался взрыв, стены вздрогнули, с потолка посыпалась какая-то труха и песок прямо на голову и за шиворот, противно прилипая к взмокшей спине. Свиньи завизжали от ужаса и дико заметались в сарае, норовя его разнести.
Следующего взрыва Султан не слышал. Направленный выстрел из гранатомета разнес хлипкую стену в том месте, где он сидел, присев и зажав уши. Клубы дыма и пыли на несколько мгновений закрыли все вокруг от глаз наблюдающих. Сарай загорелся, несколько перепуганных насмерть животных с визгом побежали прочь.
Время остановилось, была вспышка и боль, свет померк, как выключают лампочку в темной комнате, и Султан понял, что стремительно падает вниз. Пол провалился под ногами, словно раскрылась огромная голодная пасть, жаждущая поглотить все его существо. Падение было столь быстрым, что послышался свист, постепенно переходящий в нарастающий гул и бешеный хохот, от которого, казалось, вот- вот разорвется голова. Невыносимо хотелось зацепиться за что-то, приостановить, хоть на мгновение, этот адский полет, это стремительное падение. Раздались крики и страшные стоны, жуткие чудовища с ревом вырвались и бросились на падающего Султана. Его несло в бездну, и бездне этой не было конца, ужас усиливался и овладевал им все сильнее и сильнее, его окружали мерзейшие твари, каких и представить было невозможно, они бросались на него, словно вгрызаясь в его чрево и заполняя все его нутро, как заполняют черви разлагающийся труп. Они ползли ему в рот, в глаза, в уши, и он не мог даже пошевелиться, чтобы как-то помешать этому чудовищному насилию.
Это был конец, настоящий конец. Навсегда. Кричать бесполезно, это было то самое место, где вечные крики сливаются в единую бессмысленную какофонию, где скрежет зубов и проклятия заполняют все призрачное пространство, наполненное страхом, одиночеством и забвением. Это место - древний мрачный Шеол, где больше нет выбора между добром и злом, где находятся те, кто уже сделал свой выбор.
Среди разорванных в куски туш свиней лежало несколько крупных и мелких фрагментов человеческого тела с грязными кроваво-черными обрывками одежды. От головы почти ничего не осталось, кроме лобной кости и глазницы с отвратительно вывалившимся глазом. Внутренности человека смешались с внутренностями нескольких погибших животных, обильно сдобренными фекалиями и навозом. Еще дымилась обгоревшая стена, и ветер разносил по окрестности чудовищное зловоние.
В тот же день все новостные каналы передавали сообщение об удачно завершившейся контртеррористической операции, в результате которой был уничтожен особо опасный международный террорист Руслан Мерзоев по кличке Султан.
21 ноября. Праздник Архистратига Божьего Михаила. Настя прилетела из Сингапура ноябрьским днем, когда в Москве выпал первый снег. Вот уже второй год как они с мужем и детьми уехали в Сингапурскую миссию, именно это изменило мужа и наладило их отношения, да и рождение сына, уже в Сингапуре, очень сильно повлияло на отца Сергия. Одним словом, Настя обрела наконец покой и мир. Ей и не верилось, что она могла жить столько времени в постоянном стрессе и на грани срыва. Теперь в ее жизни все было спокойно и размеренно. Отец Сергий нашел себя в миссионерстве и создании общины, полностью отдавшись этому важному делу.