Страница 59 из 71
- Ахмет! - потрясенный полковник замер, пепел с горящей сигареты упал на стол. - Это точно?
- Абсолютно точно, - произнес Громов, наслаждаясь произведенным на полковника впечатлением.
- Елки, этого нам еще не хватало! А что он здесь делал? Я надеюсь, не взорвать комендатуру сюда шел?
- Вот что он здесь делал, совершенно непонятно, и кто его порешил - тоже загадка, в общем полная задница на х...
Воцарилась пауза, вентилятор тарахтел, бессмысленно поворачивая свою старую «голову». Под потолком клубился сизый дым.
- Журналисты уже растрезвонили на всю страну. Вы новости не смотрели? Там нас показывают каждые пять минут. Ахмет был без оружия, зато с документами.
- А отморозков из «девятки» не обнаружили? - перебил его Адамов.
- План «Перехват» ничего не дал, «девятку» нашли в двух кварталах отсюда, владелец... -Смирнов-Громов заглянул в папку, - некий Гриценко Сергей Вадимович шестьдесят третьего года рождения. Утверждает, что машину угнали от магазина на улице Речников, когда тот выскочил за сигаретами. Его сейчас допрашивают в ОВД, но вряд ли он связан с террористами - обычный лох, даже машину не закрыл, когда за сигаретами пошел, и свидетели были, что он сигареты покупал, когда у него машину угнали.
- Понятно, полный висяк, - задумчиво промолвил Адамов, в очередной раз затягиваясь.
- Это еще не все, Андрей Петрович, самое удивительное - кстати, об этом в СМИ не сказали и не скажут - самое удивительное то, что на теле убитого был найден крест.
- Какой крест? - лицо Адамова вытянулось от изумления, рука, державшая сигарету, задрожала, полковник отхлебнул воды из мутного стакана, стоявшего рядом.
- Самый обычный православный церковный крестик на веревочке, кстати, веревочка совсем новенькая, а сейчас жара какая... Я свою веревочку на прошлой неделе менял, а она уже вся серая. Это говорит о том, что крестик только надели, - произнося это, Смирнов почувствовал себя Шерлоком Холмсом и не без удовольствия наблюдал, как ошарашил этой информацией своего начальника.
- Подожди, какая веревочка, какой крестик! Они же мусульмане, ваххабиты, они крест на дух не переносят! Ты что, смеешься? - почти закричал полковник, нервно затушив окурок в пепельнице.
Борис Григорьевич с шумом поднялся и понес пепельницу в сторону урны.
- В том-то все и дело, что не смеюсь, - с явным удовольствием проговорил Смирнов, вытряхивая пепельницу, - более того, при нем обнаружено карманное Евангелие со следами запекшейся крови. Кровь старая, явно не Ахмета. На экспертизу уже отправили.
Смирнов шумно сел, стул жалобно заскрипел.
- Что за бред? Крест, Евангелие! - полковник вскочил и нервно заходил по кабинету. - Это что, новый тип международных террористов с крестами и Евангелиями?!
- Не знаю, Андрей Петрович, не знаю, - развел руки Смирнов.
- А кто знает? - заорал полковник. - Так, я даю вам неделю на выяснение всех обстоятельств. Все, свободен, Боря.
Но объяснение не заставило себя долго ждать. На следующий день полковнику Адамову доложили, что его дожидается священник - Павлов Николай Васильевич из станицы У-ской, которая находится на границе с Карачаево-Черкесией.
- Давно ждет? - спросил Адамов устало.
После вчерашнего суматошного дня и бессонной ночи у полковника раскалывалась голова. От выпитого кофе и выкуренных сигарет во рту было противно-горько, подкатывала тошнота. Полковник вспомнил, что не только не спал эти сутки, но и не ел. Навязчивые как мухи журналисты периодически пытались прорваться к нему на прием, поэтому полковник распорядился никого к нему не пускать.
- Да с час уже, - ответил дежурный, - сказал, что не уйдет, пока с вами не поговорит.
- Так что же вы его не зовете! - начиная злиться, повысил голос полковник.
- Так вы сами велели никого не пускать, - послышался удивленный голос.
- Мать вашу! Да я сказал журналюг не пускать, идиоты! - заорал полковник в селектор так, что голова еще сильнее заболела, словно в нее стали вбивать железный штырь.
Он присел, потер виски руками и застонал.
- Как голова болит. Где эти таблетки? - пробубнил себе под нос. Нажал кнопку селектора, устало попросил: - Сань, таблетку мне от головы принеси.
В дверь постучались, на пороге стоял пожилой сутулый священник в светлом льняном подряснике, за его спиной маячил сержант Саня с таблеткой и стаканом воды в руке.
- Здравствуйте, меня зовут священник Николай, - ровным голосом произнес батюшка, замешкавшись в дверях, словно робея.
- Да вы проходите, садитесь, - вскакивая со своего места и указывая рукой на стул, поспешил предложить полковник.
- Разрешите идти? - спросил сержант, поставив на стол Адамова стакан с водой и положив упаковку анальгина.
- Иди.
Священник робко присел на краешек стула и огляделся по сторонам.
В кабинете по-прежнему было накурено, старый вентилятор продолжал устало стрекотать в углу.
- Простите, я не знаю, как правильно обращаться к духовному лицу.
- А как удобно будет, так и обращайтесь, отец Николай можно, а можно просто Николай Васильевич.
- Мои подчиненные вас долго не пропускали, простите за ожидание, - замялся Адамов.
- Ничего страшного. Я пришел сообщить вам...
Отец Николай говорил без акцента, тщательно подбирая слова. В официальных местах он никогда не позволял себе говорить на родном малороссийском наречии. Даже его архиерей не подозревал, что отец Николай в обычной жизни балакает.
- ...очень важную информацию. Вчера я смотрел новости. Телевизор обычно не включаю, а вчера утром, как чувствовал - включил. Так вот, у вашей комендатуры убили... - отец Николай запнулся.
Он заметно волновался и не мог подобрать правильного слова. Сказать «бандита, террориста» -язык не поворачивался.
- ...убили человека. Я хочу сообщить, что позапрошлой ночью этот человек, Ахмет, был у меня и принял крещение.
Глаза полковника округлились.
- Вы не возражаете, если я закурю? - спросил Адамов.
- Курите.
Адамов нервно защелкал зажигалкой, но, кроме искр, она так ничего и не выдала.
- А ну ее, - Адамов в сердцах отбросил зажигалку и сигарету, - продолжайте, я вас слушаю.
- Если коротко, то этот человек пришел ко мне ночью и попросил о крещении, еще он сказал, что убил журналиста Кирилла, я забыл фамилию, и оставил его документы, вот они, - и батюшка достал из кармана потрепанную бордовую книжку. - Он просил передать эти документы и рассказать, что этот... как его... бандит по кличке Султан предлагал журналисту принять ислам, а журналист отказался, и за это было приказано его расстрелять. Я как священник считаю, что очень важно знать, за что его убили, и сообщить его родным об этих обстоятельствах.
Полковник Адамов неожиданно вскочил, схватил за руку отца Николая и, с силой сжав его сморщенную старческую ладонь, быстро заговорил.
- Батюшка, милый, вы не представляете, какую неоценимую помощь вы нам оказали, приехав сюда и рассказав все это. Мы ведь вчера голову сломали, почему у убитого крест и Евангелие.
Такие эмоции не были свойственны сдержанному и суховатому в общении полковнику. Он словно в исступлении продолжал сжимать руку священника, так что тот поморщился от удивления и боли в ладони.
- Ой, простите, батюшка, простите, - опомнившись, сказал полковник и выпустил руку священника, - вы не представляете, как я рад, что вы приехали и это все рассказали.
Полковник не сразу отпустил священника, все спрашивал его о причастии и исповеди. Поведал, что сам в церковь не ходит и на исповеди ни разу не был, но в Бога верует и крестик носит. А жена его ходит в церковь, и куличи святит на Пасху, и воду берет на Крещение, и все в таком духе. Полковнику хотелось говорить и говорить со священником. Потому что в жизни он с ними почти не общался, кроме того случая, когда освящал машину, да и тогда с батюшкой не удалось поговорить, постеснялся. Хотел спросить его о чем-то, да забыл, о чем. Показалось тогда, что не стоит отвлекать и беспокоить священника по пустякам. А тут такой случай представился, так что полковник не мог не воспользоваться моментом. Слишком много накопилось у него на душе такого, что хотелось рассказать именно священнику.