Страница 34 из 65
— С ними я не воюю, — отрезал Джамал, разъяренный тем, что Юсуф снова ускользнул от него. — Соберите их вместе в одном шатре и охраняйте. Потом я решу, что с ними делать, но прежде хочу закончить свои дела с Зарой. Проследи, чтобы мне не мешали.
Зара снова проснулась. Над лагерем нависла глухая, гнетущая тишина, в которой ощущалось что-то неестественное. Она хотела встать, но чья-то сильная рука толкнула ее назад, на выстланный шкурами пол. Зара в испуге подняла голову и смутно различила темный силуэт.
— Кто ты? — в панике вскричала она. — Что тебе надо?
В это мгновение вспыхнул факел, выхватив из темноты лицо незваного гостя, и Зара в ужасе отшатнулась.
— О, моя маленькая принцесса узнала меня, — раздался знакомый голос. — Да, это и в самом деле я, явился к тебе из твоих ночных кошмаров.
— Джамал! Да поможет мне Аллах! Как тебе удалось.
— Можешь призывать Всевышнего сколько угодно, но на помощь его не рассчитывай. Пришел час расплаты.
— Мне достаточно только крикнуть, и сюда сбегутся мои воины, — пригрозила Зара, немного оправившись от испуга.
— Твои воины? — издевательски рассмеялся Джамал. — Они слишком крепко спали. Теперь остались только мои воины.
— Но часовые…
— О них позаботились в первую очередь, прервал ее шейх. — Мне, право, жаль, что я не могу засвидетельствовать свое почтение кади Юсуфу, но ничего, найдется немало охотников сделать это за меня: султан очень щедр, когда речь идет о голове его врага.
Зара всматривалась в лицо шейха, тщетно пытаясь отыскать следы былой снисходительности. Оно казалось теперь высеченным из камня; губы сложились в тонкую линию, а глаза были холодны как лед и не выражали ничего, кроме презрения. Зара медленно поднялась на ноги и, не дрогнув, встретила его взгляд. Что бы он ей ни уготовил, она не станет унижаться и молить о пощаде. Он ведь и не подозревает, что предательство и так не прошло для нее безнаказанно, что она расплачивается за него бессонными ночами и страшным грузом на душе… Ну и пусть! Объяснять это было бы слишком унизительно.
— Ни тебе, ни другим воинам султана не поймать отца! — резко ответила берберская принцесса. — Он слишком умен, чтобы дать себя убить.
— Возможно, ты и права, — криво усмехнулся Джамал. — Но у меня теперь в руках его дочь. Однажды он уже попался, пытаясь освободить тебя, и попадется снова. — Его глаза недобро блеснули: — А теперь раздевайся.
— Что?!
— Я сказал, раздевайся, — спокойно повторил он. — Гарун позаботится, чтобы нам никто не помешал.
— Если ты так решил меня наказать, я…
— Наказать? — глумливо расхохотался Джамал. — Разве делить со мной ложе — наказание? Разве это ты чувствовала, когда я прикасался к тебе? Из тебя могла бы получиться неплохая актриса, моя гордая принцесса, но лишь при одном условии: если бы ты умела лгать. Могу поклясться, что ты стонала в моих объятиях не от отвращения, а от удовольствия! Вспомни хотя бы серебряные шарики… О, вижу, что ты их не забыла! И наслаждение, испытанное тобою тогда, тоже наверняка не стерлось из твоей памяти!
В это момент Зара от души ненавидела Джамала. Он не должен был, не имел права напоминать ей о тех сладостных минутах, что она пережила в его спальне.
— Я притворялась! — воскликнула она. Ей не оставалось ничего другого, как продолжать лгать. — Думай что хочешь, но я пошла на это ради моего отца, ради моих соплеменников, томившихся в твоем плену!
— Ты лжешь! — взревел Джамал, чувствуя, что готов убить ее. Это предательство было еще страшнее прежнего. Да как она смеет отрекаться от своих собственных чувств, перечеркивать все хорошее, пережитое ими вместе? — Лжешь! Но если в твоих словах есть хоть крупица правды, то ты просто шлюха. Шлюха по природе своей, по образу мыслей и по поведению, а история с отцом лишь оправдание твоего падения, к которому ты и так была готова и которого хотела.
— Нет, все было не так! — слабо пыталась защищаться Зара. Она почти физически ощущала исходящие от шейха волны ярости и страшной, испепеляющей душу обиды. — Я не шлюха! Как ты можешь говорить такое?! До тебя у меня никого не было, и я… я…
— Стала шлюхой, — закончил за нее шейх. — Моей шлюхой. Так ты сама разденешься или тебе помочь?
Зара затравленно посмотрела на опущенный полог шатра.
— Даже не думай об этом, — покачал головой Джамал. — Там повсюду мои люди.
Он медленно снял через голову свою джеллабу и шагнул к ней. Зара вскрикнула, когда под его сильными руками треснула и расползлась тонкая ткань льняной рубахи, и призрачный свет занимающейся зари тускло озарил ее обнаженную грудь.
— Аллах свидетель, как бы мне хотелось ненавидеть тебя! — хрипло произнес Джамал. Его гнев постепенно угасал; уступая место растущему желанию. — Ты жестоко обманула меня, подло воспользовалась моим доверием. Ты причинила мне страшную боль и в наказание должна испытать не меньшие муки.
— Не сомневаюсь, что мне придется страдать, — дрогнувшим голосом ответила Зара и облизнула внезапно пересохшие губы. — Но знай, я ни в чем не раскаиваюсь. Жизнь отца важнее моей.
— Такие, как ты, никогда и ни в чем не признают себя виновными, — сквозь зубы процедил Джамал и швырнул принцессу на шкуры. — Твои слова больше ничего для меня не значат. Отныне я не буду считаться с твоими желаниями и капризами, зато мои станут для тебя законом. А теперь, раздвинь ноги и прими своего господина.
Его грубость причинила Заре гораздо большую боль, чем падение.
— Я не твоя рабыня, а ты не мой господин и никогда им не был!
Шейх одним движением сорвал с себя остатки одежды и тяжело навалился на нее.
— А вот это неправда, — прошипел он ей в самое ухо. — Я стал твоим господином в тот самый момент, когда впервые вошел в твое тело.
Зара отчаянно сопротивлялась, но все было бесполезно; их тела переплелись, он раздвинул ей ноги своими сильными коленями и резко, без всяких ласк, овладел ею. Она жалобно вскрикнула, ощутив его неукротимую силу. Желание Джамала было так велико, что кульминация могла наступить в любое мгновение, но в нем снова заговорил все тот же бес противоречия, приказ расслабиться и не торопиться.
Желание возбуждать Зару, доставлять ей удовольствие уже успело стать частью его собственного наслаждения, и память об этом всплыла сразу, как только он оказался внутри ее. Теперь ему уже хотелось не унизить ее, грубо изнасиловав, а доказать ей и, возможно, себе самому, что она лгала, говоря о своем притворстве во время их страстных ночей в Эдеме.
Он начал двигаться медленнее, вкладывая в этот чувственный ритм всю силу своей страсти. С уст Зары внезапно слетел слабый стон, ее плотно сжатые губы приоткрылись, веки затрепетали.
Его опытные пальцы принялись ласкать ее ягодицы, а рот жадно приник к набухшим, затвердевшим соскам. Дыхание Зары участилось, нежная кожа покрылась бисеринками пота, перед ее закрытыми глазами зажигались, наливаясь ярким светом, звезды, вот-вот готовые вспыхнуть и взорваться.
— Отвечай мне, принцесса, — задыхаясь от близости развязки, шепнул он, — отвечай мне!
Внезапно он перевернулся на спину, усадив Зapy на себя верхом. Проникновение стало еще глубже; подушечка большого пальца руки Джамала осторожно легла на вожделенный розовый бугорок над самым входом в лоно девушки… Мир с грохотом раскололся для нее на части и потонул ее восторженном крике, который, спустя мгновение слился с протяжным стоном, исторгнувшимся из груди шейха.
Он долго еще оставался в ней — пока сердце не перестало бешено колотиться, пока тело не перестала бить мелкая дрожь, пока не восстановилось дыхание и способность двигаться.
— И ты все еще будешь отрицать, что я твой господин? — с довольной улыбкой лениво спросил он. — Твое тело безропотно подчиняется каждому моему прикосновению.
Зара взглянула на него с каким-то странным, отстраненным выражением в глазах и, не скрывая горечи, тихо сказала:
— Отпусти меня. Ты сделал самое худшее. Теперь уходи.