Страница 33 из 65
С тех пор как они с отцом бежали из Эдема и спрятались в горах, прошло чуть больше недели, и все это время она чувствовала себя чужой среди своего народа. Все знали, что за жизнь и свободу Юсуфа принцессе пришлось расплачиваться своим телом. Хотя о ее жертве открыто и не говори ли, Зара видела, что ее жалеют, и это было ей неприятно.
Она вздохнула и откинула полог шатра. Отец с улыбкой открыл ей объятия.
— Я рад, что ты пришла, дитя мое. Ты видела, недавно в наш лагерь приехал Мухаммед.
Зара кивнула. Его появление и привело ее сюда: Мухаммед был шпионом кади в Мекнесе.
— Прошел слух, что караван, самый богатый за последние годы, направляется в Мекнес из Марракеша, — продолжал Юсуф. — Он везет золота и серебра — дань южных земель казне султана.
Зара сразу же оживилась:
— Ты собираешься напасть на него, отец?
Это было именно то, что ей надо. Нападение на караван позволило бы ей прогнать тяжелые мысли и вспомнить о былых временах.
— Да, дачка, как только мы выясним; где он сейчас находится. Говорят, караван вышел из Марракеша два дня назад. Завтра на рассвете я выеду на разведку.
— Я с тобой! — решительно заявила Зара, желая лишь одного — отвлечься от гложущей душу тоски.
— В другой раз, дочка, — мягко возразил ей Юсуф. — я уже набрал отряд. Там самые надежные люди, так что можешь не волноваться. Мне будет спокойней, если ты останешься здесь и в мое отсутствие возглавишь нашу армию. Ведь если понадобится помощь, я должен быть уверен, что она придет.
Слова отца были разумны, и Заре осталось только согласиться.
— Можешь рассчитывать на меня, отец, я тебя не подведу. Но неужели это так опасно?
— Конечно, опасно, дитя мое, — со значением ответил кади. — Однако, ты меня не поняла. Помощь, о которой я говорил, может понадобиться не мне, а тебе. Шейх Джамал настоящий мужчина и никогда не простит нанесенного ему оскорбления. Боюсь, он не успокоится, пока не найдет тебя, и мне остается только молить Аллаха, что бы этого не случилось. Иначе его месть будет беспощадной.
— Но мы же уходим все дальше в горы, отец! — удивилась Зара. — Он не решится следовать за нами. Мне кажется, ты преувеличиваешь опасность.
В черных глазах Юсуфа вспыхнула и тут же погасла странная искорка, словно то, о чем он говорит, происходило когда-то с ним самим.
— Ни для кого не секрет, что Джамал хочет тебя, Зара. Вряд ли я совру, если скажу, что он относился к тебе не так, как к другим. Разогнать весь свой гарем из-за одной женщины… ну, знаешь ли, это поступок. Уж можешь мне поверить! А твоего предательства он не простит никогда. Не обольщайся, рано или поздно нас все равно выследят. Пока мы не трогали караваны султана нам еще было на что надеяться, но скоро ад разверзнется.
— Как долго тебя не будет, отец?
— Не знаю, дочка. Неделю, может, чуть больше. Сначала надо найти караван, лишь тогда мы сможем решить, где и когда атаковать, ведь пока даже неизвестно, насколько хорошо он охраняется.
— Будут ли для меня какие-нибудь особые указания?
— Нет, дорогая, я полностью на тебя полагаюсь. У меня нет ни малейших сомнений, что ты справишься, иначе я не заводил бы весь этот разговор.
— Спасибо за доверие, отец, — довольно сухо сказала Зара и повернулась, чтобы уйти, но он удержал ее за руку.
— Послушай, дочь, давай говорить начистоту. Я же вижу, что ты несчастна. Эго из-за Джамала? Чтобы спасти меня, тебе пришлось пойти на страшную жертву. Если хочешь, я найду и убью его.
— Нет! — в испуге вскричала Зара. «Это не было жертвой», — хотела добавить она, но не посмела. — Джамал не причинил мне вреда. Он был добр и терпелив!
— Добр и терпелив?! Ты рассуждаешь, как рабыня! Ты, принцесса Зара, дочь гордого, свободолюбивого народа, довольна тем, что наш враг был добр и терпелив с тобой? В чем же заключалась его доброта? В том, что он не убил тебя сразу, а медленно умерщвлял твою душу? А терпение? В том, что не изнасиловал тебя прямо там, на месте гибели Саида, а постепенно и расчетливо развращал, создавая идеальную наложницу, которой можно было бы хвастаться потом в кругу себе подобных?
Юсуф уже почти кричал, когда, опомнившись, взял себя в руки.
— Прости, дорогая, я просто не могу слышать подобное из твоих уст. Если бы ты знала, каково мне было томиться в хлеву, именуемом твоим драгоценным шейхом тюрьмой, сознавая, что ты делаешь ради меня, и не имея возможности помочь тебе! Ведь в итоге не я освободил тебя из плена, а ты меня… Но ничего, настанет день, и мы встретимся с Джамалом лицом к лицу. Боюсь, правда, исход этой встречи тебе не понравится. — Он крепко обнял ее и погладил по голове. — Скажи, дитя мое, чем это похотливое животное так пленило тебя? Как враг, повинный в смерти твоего суженого, мог быть добр и терпелив? Объясни мне, я не понимаю!
— Ты ошибаешься, отец, мне совершенно безразличен шейх Джамал, — солгала Зара. — Мне неприятно лишь то, что пришлось пойти на обман.
— Пусть тебя это не тревожит, — ответил кади, не зная, верить ей или нет. — Считай, что видела страшный сон, но, слава Аллаху, проснулась. Завтра на рассвете я уезжаю, и, надеюсь, новые заботы отвлекут твои мысли от Джамала.
Вот уже несколько дней отряд Джамала прочесывал Рифские горы, но не нашел даже следов Юсуфа и его людей.
— Это безнадежное занятие, господин, — ус тало вздохнул Гарун, останавливая коня. — Мы слишком плохо знаем эти горы, а мест, где можно надежно укрыться, здесь наверняка не счесть. Берберов нам не найти.
— Я все равно разыщу Юсуфа, — с мрачной решимостью заявил Джамал. — Мулай Исмаил требует его голову, и, клянусь бородой пророка, он ее получит.
— В Юсуфе ли дело? — усмехнулся Гарун. По-моему, его дочь нужна тебе куда больше.
— Зара сыграла со мной злую шутку. Я впустил ее в свое сердце, а она обманула меня. Да, ты прав, мне хотелось бы поймать ее, но лишь затем, чтобы наказать. Прощать оскорбление не в моих правилах, тем более, если оно нанесено женщиной.
Гарун вспомнил, что шейх обещал отправить принцессу на невольничий рынок, и не сдержал злорадной усмешки. Она воистину это заслужила!
— Тебе здорово повезло, что султан не казнил тебя, узнав о побеге берберов из Эдема. Ума не приложу, чем ты его задобрил?
— Вместо своей обычной доли он получит всю добычу от моего ближайшего рейда.
— Ого! — воскликнул изумленный Гарун. Недешево же тебе обошлась эта берберская ведьма! И когда мы отплываем?
— Скоро. Как только изловим Юсуфа и его подлую дочь.
Гарун ничего не ответил на это своему господину, но про себя подумал, что, видимо, их поход затянется. Ему не терпелось вернуться в Эдем, к Саха, которая после двух-трех порок сразу поняла, что простой солдат не станет нянчиться с ее капризами, и превратилась в кроткую наложницу.
— Уже темнеет, — спустя минуту заметил он. Не пора ли разбить лагерь?
— Да, конечно, — рассеянно ответил Джамал. — Займись этим, а я проеду немного вперед. Юсуф где-то здесь, неподалеку, я это чувствую.
Прошло уже два дня с момента отъезда кади Юсуфа. Дел у Зары было много, она очень уставала, но спала по-прежнему плохо, и эта ночь не стала исключением. Она проснулась еще до рассвета от какого-то странного шороха за стенкой шатра и прислушалась. Звук не повторился, и берберская принцесса успокоилась. Ночь выдалось безлунная, снаружи царила непроглядная тьма. Зара плотнее завернулась в толстое меховое одеяло и вскоре заснула.
Джамал наткнулся на берберский лагерь еще засветло, но они с Гаруном решили не торопиться с атакой. Сначала надо было выяснить, сколько там воинов, где стоит шатер кади, где размещены дозоры и охрана.
Прошло несколько часов. Подобно призракам, явившимся из темноты, люди Джамала сняли часовых, окружили шатры и бесшумно проникли во все, кроме одного. Шейх ждал доклада Гаруна.
— Все в порядке, — наконец сообщил тот, лагерь у нас в руках. Один из часовых решил, что жизнь не такая уж плохая штука, и разговорился. Юсуф куда-то уехал, вместе с ним и добрая половина мужчин. В основном здесь остались женщины и дети.