Страница 23 из 65
Когда же он справился с собой, Джамал уже ушел.
Принцесса следовала за Хаметом, гадая, о чем говорит сейчас с Джамалом ее отец. Ее мысли были полностью заняты вынашиванием планов побега, и она не сразу заметила наложниц, расположившихся во дворе у бассейна.
Лейла сидела на бортике и болтала в воде ногами. Саха лежала на животе на подушках, лениво потягивая шербет, а Амар устроилась рядом с ней и пощипывала струны кифары. Увидев Зару, вся троица зашипела, как клубок потревоженных змей.
— Берберская ведьма вернулась, — процедила сквозь зубы Саха. — И как только Джамал может выносить эту нахальную особу?
— Не иначе как она околдовала нашего господина, — поддакнула Лейла.
— Что делает здесь эта несносная рабыня, Хамет? — капризно пискнула Амар.
— Я только выполняю приказ господина, пожал плечами тот, легонько подталкивая девушку вперед. — Я должен отвести ее к Нафисе. Сегодня вечером Зара должна явиться в опочивальню Джамала.
— Что?! — вскричала Саха, сверкнув глазами. — Да зачем ему такая костлявая уродка, когда у него есть мы? Разве может она пробудить в мужчине желание? Глядя на нее, хочется спать. Быть может, она понадобилась шейху как снотворное? Ты не ослышался, Хамет?
— Со слухом у меня все в порядке, Саха. И не тебе указывать господину, кого звать к себе в постель.
— Быть не может, чтобы Джамал предпочел нам какую-то вонючую рабыню с конюшни, — сделав испуганное лицо, выпалила Лейла. — 'Здесь дело нечисто. Говорю тебе, Саха, она его околдовала!
— Я не ведьма! — возмутилась Зара. — Напрягите свои куриные мозги! Если бы я умела колдовать, то давно бы уже превратила вас в ослиц!
— Да будет тебе, — негромко сказал Хамет, снова подталкивая ее к дверям гарема. — Не обращай на них внимания. Они с ума сходят от ревности, ведь, с тех пор как ты здесь, Джамал их вообще перестал замечать. Сейчас тобой займется Нафиса, а вечером я отведу тебя в покои господина.
Они прошли под аркой во внутренний дворик. — Приведи Зару в порядок, Нафиса, — обратился он к пожилой женщине, вышедшей им навстречу. — Господин желает видеть ее сегодня в своей постели.
Морщинистое лицо Нафисы расцвело в широкой улыбке.
— Вот и твой час настал, девочка. Удивительно, что тебе так долго удавалось этого избежать. И совершенно напрасно. Джамал добр, красив и, как говорят, великолепный любовник. А сейчас к тому же у него много нерастраченных сил — он давно уже не ласкал своих наложниц. Дня два назад к нему пришла Лейла, но он выгнал ее. Все три страшно на тебя злы.
— Я ни в чем не виновата, — заявила Зара. Будь моя воля, я бы скорее легла в постель с верблюдом, чем с ним.
— Позволь тебе не поверить, — с неожиданной твердостью возразила Нафиса. — Я знаю Джамала. Он никогда не станет тащить женщину в постель против ее воли, будь она хоть рабыня, хоть дочь самого Мулая Исмаила. Терпение и умение ждать достались ему от его матери-англичанки.
Зара хотела ответить какой-нибудь резкостью, но прикусила язык. Нафиса была права, Джамал не принуждал ее. Она сама предложила ему эту сделку, более того, сказала, что будет выполнять свою часть договора охотно.
— Твоя правда, Нафиса, — со вздохом признала принцесса. — Я иду к Джамалу по своей воле, чтобы… — она поперхнулась дикими для нее словами, но все же заставила себя закончить: — Чтобы доставить ему удовольствие.
«Если бы не отец, он бы от меня этого не дождался», — добавила она про себя.
— Я сразу поняла, что ты умная девочка, — кивнула Нафиса. — Тебе очень повезло, Зара, что ты попала к Джамалу, а не к кому-нибудь другому. Пойдем со мной.
День пролетел незаметно. Девушку мыли, натирали ароматными маслами, делали ей массаж, расчесывали ее роскошные волосы, наряжали.
В заключение Нафиса велела Заре сесть на кушетку и принялась покрывать ей красным лаком ногти на руках и ногах. За этим-то занятием их и застали Саха, Лейла и Амар, изнывая от безделья и любопытства, наложницы давно уже слонялись вокруг, но войти в купальню решились только теперь.
— Фу, какая она тощая! — фыркнула Лейла. — Кожа да кости! Ах, бедняжка Джамал; он к утру будет весь в синяках!
— У нее слишком длинные ноги, — поспешила добавить Амар. — А какие здоровенные ступни!
— Могу поспорить, — вставила свое слово Саха, — у нее было столько мужчин, что ее влагалище растянулось и стало огромным, как у верблюдицы. Завтра же утром Джамал снова отправит ее на конюшню.
— Пошли прочь! — прикрикнула на них Нафиса. — И впредь держите свои дурацкие замечания при себе.
Одна за другой наложницы покинули купальню, оставив после себя душное облако враждебности.
— Они меня ненавидят, — равнодушно констатировала Зара.
Она не притворялась, ей действительно было все равно. Скоро ни ее, ни Юсуфа здесь не будет, и тогда пусть Джамал катится ко всем чертям вместе со своим гаремом.
— Ступай к себе, отдохни, — улыбнулась ей Нафиса. — Скоро Хамет придет за тобой. Я пришлю с ним ту одежду, что мы для тебя подобрали.
Зара продолжала сидеть с отсутствующим видом, лишь изредка шевеля пальцами, на которых сох лак.
— Тебя что-то тревожит, детка? — заботливо осведомилась пожилая женщина. — Не бойся Джамала, он не обидит тебя.
— Ты старше и мудрее меня, Нафиса, и я xoтела посоветоваться с тобой.
— О чем? — удивилась та.
— Я… я не знаю, как вести себя сегодня ночью, не знаю, что мне следует делать. Я не знаю даже в точности, чего ждет от меня Джамал.
Нафиса изумленно уставилась на Зару. Наконец удивление на ее лице сменилось полным недоумением, и она сказала:
— Ты не знаешь, что тебе делать в постели Джамала? Объяснись, дитя, я не понимаю.
Они были одни, никто их не подслушивал, и Зара решилась говорить откровенно:
— Дело в том, что я все еще девственница. Я знаю понаслышке, чем занимаются мужчина и женщина, когда остаются одни, но как мне быть? Ведь у меня нет никакого опыта…
— Ты хочешь сказать, — не веря собственным ушам осторожно спросила Нафиса, — что никогда не позволяла мужчине… войти в твое лоно?
— Никогда.
— Джамал знает?
Зара отрицательно покачала головой.
— Нет. Он считает, что Саид был моим любовником. Саид — это друг моего детства, почти брат, а потом — жених, — пояснила она. — Его убили в тот самый день, когда я попала в плен. Я не считала нужным переубеждать Джамала, потому что думала, что… что до этого не дойдет.
— Пожалуй, стоит приготовить тебе травяной настой, — заметила Нафиса. — Хоть ты и говоришь, что идешь к шейху добровольно, мне не слишком в это верится.
— Нет, не надо никакого зелья. Просто скажи, как мне вести себя.
— Мои советы тебе ни к чему, — улыбнулась Нафиса. — Джамал весьма искушен в искусстве любви. Ему известны сотни способов возбудить женщину — а как поступить потом, тебе подскажет сама природа. Слушайся его во всем, и он подарит тебе ни с чем не сравнимое наслаждение. Не бойся собственных чувств, прислушивайся к голосу своего тела, и все будет хорошо.
Полулежа на кушетке в своей комнатке, Зара долго думала над тем, что сказала ей Нафиса. Она нисколько не сомневалась в умении Джамала соблазнять женщин. Он мог искусно действовать не только руками или губами, ему был дарован другой великий талант — обольстительная речь. То, как он говорил с ней, какие слова подбирал тогда, в купальне, и совсем недавно, утром, когда она проснулась в его объятиях, будто в юной принцессе ничуть не меньше чувств, чем его прикосновения.
Однако к вполне естественному страху и робости перед первой настоящей встречей с мужчиной примешивалась и легкая досада. Зара никак не могла разобраться, откуда это взялось, пока, наконец, к собственному удивлению, не поняла: ей неприятно, что она лишь очередной персонаж в длинной череде женщин, побывавших в спальне Джамала до нее… ей неприятно, что она не единственная!
Стоит ли говорить шейху, что она все еще девственна? Этот вопрос мучил ее, жег, как каленое железо, но решение не приходило. Быть может, лучше оставить его на потом? Сама ситуация, в которой она скоро — о, слишком скоро! — окажется, должна подсказать, как ей следует поступить.