Страница 40 из 116
– Джесси… эта рубашка убьет меня. Спроси Андера, как избавиться от нее.
– Я уже спрашивала, Брон. Это невозможно без хирургического вмешательства. Волоски реагируют на гистамин. Когда аллергическая реакция организма приведет к повышению содержания гистамина, волоски отойдут сами.
– О, боже! Сколько времени это может продлиться?
– Это зависит от индивидуальных особенностей организма. Может и двое суток.
– Понимаю, – пробурчал он. – Ты спрашивала нашего приятеля Андера, сколько человек умерло от действия рубашки.
– Да, около десяти процентов. Поверь нам, что если бы мы об этом знали, то не позволили бы тебе надеть ее.
– На кого работает Андер?
– На нас. До сих пор. Он говорит, что выбор рубашки соответствует именно его личности. Мы недооценили именно тот факт, что большинство Галтернов – сумасшедшие.
Доклад длился около пяти часов, после чего Брон вернулся в келью. Эти пять часов все же кое–как отвлекли его от боли. Он вернулся к безделью с опаской. Реакция его организма приобрела беспокойный характер. Мышцы ног и рук стали вялыми и страшно болели. Ему показалось, что он впервые в жизни начинает понимать, что такое белая горячка.
Но выбора не было. Он растянулся на камне и не мигая уставился на дырку в потолке. Вскоре он впал в состояние самогипноза и когда начал замечать черные и белые пятна, то заснул.
… в мерзких потемках нечеловеческой инквизиции, чей–то разум…
– Перестань, Джесси. Что случилось?
– Кто–то стучится. Двое людей..
– Боже! Я больше ничего не вижу. Если меня не освободят от этого, клянусь, что покончу с собой!
Док работает без перерыва, расспрашивая Андера о химическом составе волосков. Поверь, это не так просто. Биология Онариса сильно отличается от земной.
Брон попробовал встать. Его парализованные болью суставы не позволили ему сделать этого. Наконец он все же встал и пошатываясь побрел к двери.
Мужчины были одеты в плащи, ничем не напоминающие его плащ или одежду послушника. Больше всего это было похоже на светло–желтые спортивные туники.
– Мастер Галтерн. Пришло время молитвы на вечернем собрании.
Под действием гипноличности разум Брона среагировал тотчас же:
– С каких пор появился обычай эскортировать отбывающих кару?
В его голосе звучала гордость семьи Галтернов.
– Старший Брат требует гарантий духовной дисциплины.
– Дисциплину нельзя требовать! Она исходит из глубины души. Старший Брат превышает власть. Я пойду сам.
Стражники стояли неловко переминаясь с ноги на ногу. Брон воспользовался этим и вышел в коридор, собрав все свои силы. Сначала ему помогал гнев, который ощущал Галтерн, потом… потом – он этого и сам не знал.
Они вошли в зал и пошли прямо вдоль главного алтаря к Святой Реликвии. Поддавшись неконтролируемому импульсу, Брон благоговейно застыл перед святыней – распятым на кресте животным. Он дотронулся ладонью до лба и минуту стоял неподвижно. Потом попытался двинуться, но ослабевшие ноги не слушались его. Он зашатался, и стражники подхватили его, не давая упасть. Они затащили его в один из альковов, расположенных на другой стороне, на стенах которого были прибиты захваты для поддержания жертвы за руки, когда та теряла сознание. И заковали его.
Прошел час, потом пришли члены Братства. Много раз сознание Брона отлетало в кошмарную глубину беспамятства, теряя ощущение времени. В какой–то момент он очнулся и увидел, что послушники занимают места на каменных полках.
Старший Брат, одетый в церемониальные одежды и гордый как судья, вышел в зал последним. Он мельком посмотрел на Брона и начал службу. Торжественно, долго, с псалмами проповедей, полными проклятий и бешеного догматизма.
Между провалами в памяти Брон старался прочесть на лицах присутствующих мысли и чувства. Большинство лиц выражали беспокойство и сочувствие. И у всех в глазах тлел темный блеск садизма.
– Брон! – закричала возбужденная Джесси. – Настало наше время. Приближается тяжелый разведчик. Разрушители будут через несколько минут.
В подтверждение ее слов послышался грохот близкого взрыва… Старший Брат на долю секунды прервал молитву. Второй взрыв разнес дверь зала. В брешь ворвались солдаты. Они пробежали через неуспевший развеяться дым и образовали полукруг, готовый в любой момент ощетиниться огнем ручных пулеметов.
Старший Брат был уже не в состоянии игнорировать захватчиков.
– Кто вы такие? И чего хотите? Вы что, не знаете, что это святое место?
Его голос, усиленный акустикой зала, был яростен и гневен.
– Нас призвал сюда долг, – ответил выступивший офицер. – Где находится тот, который зовется Андером Галтерном?
– Здесь. Он отбывает кару, и ему нельзя разговаривать.
– Заткнись, старый дурак! Здесь командую я!
Короткая вспышка огня уничтожила несколько стеклянных витражей возле головы настоятеля этой Семинарии.
– Пускай Галтерн покажется нам. Иначе мы начнем стрелять не только по окнам.
– Предупреждаю вас, – загремел священник, который никак не мог смириться с гибелью своего мира. – Вы творите святотатство! Я приказываю покинуть это место!
Раздался одиночный выстрел из энергетического ружья. Заряд попал Старшему Брату в голову, и он рухнул на пол.
Под угрозой оружия монахи указали на Брона.
– Он Андер Галтерн.
Никто больше не пытался протестовать. Разрушители, как обычно, были готовы к мгновенной стрельбе.
– Ты Галтерн, синкретист?
– Да.
– Что они хотели сделать с тобой? Убить?
Кроме риторики, вопрос свидетельствовал о разуме спрашивающего. Разрушитель наклонился, раскрывая захваты и толкая Брона вперед, но тот был не в состоянии сделать сейчас ни шагу. Его ноги заплелись, и он упал. Бессознательно он боролся с собой, чтобы подняться, но руки тоже отказывались ему служить. Он поднял голову в сторону язвительных глаз Святой Реликвии.
– Джесси… как… как называется это животное? – скорее не прошептал, а подумал он.
– Это немного похоже на земного медвежонка. Такие животные когда–то жили на Земле.
– И все медвежата имели такие глаза?
– То, что ты видишь перед собой, Брон, только игрушка. Земная игрушка, которая когда–то, если верить настоящему Андеру, принадлежала Просперу Галтерну, когда тот был маленьким. Впоследствии твой предок, о прости, этот человек, основал колонию на Онарисе и построил Семинарию, которой подарил в качестве Святой Реликвии свою игрушку.
– Боже! Джесси, так значит они поклоняются ИГРУШКЕ?
– Заткнись, Брон! Ты начинаешь слишком громко говорить!
Брон все–таки рассмеялся, прежде чем окончательно потерял сознание.
7
– Брон, говорит док. Слушай внимательно. Сейчас ты находишься на палубе корабля Разрушителей. Ты был без сознания, когда тебя доставили. Они поместили тебя в гипотермическую камеру, и врач провел тщательное обследование твоего тела. К несчастью, диагноз не слишком хорош. Они решили сделать тебе антигистаминовый укол. Ты сам понимаешь, что этого никоим образом допустить нельзя!
– Тебе удалось вытянуть что–то у Андера?
– Да. Рубашка сделана из крепа. Это споры грибов, растущих на Онарисе, и они являются паразитами для человеческой кожи. Единственной защитой от них является гистамин. Если этот идиот понизит его уровень в твоем организме, то это немедленно вызовет размножение спор под кожей. Гриб вырастает размером с земную вишню, и представь себе тысячи таких спор. Да они разорвут твое тело на куски!
– Что ты предлагаешь?
– Любой ценой ты должен избежать вмешательства врача до того времени, когда рубашка сама не отпадет. Это твой единственный шанс. Как она сейчас выглядит?
Брон с трудом приподнялся на локте и потрогал материю.
– Расползается по швам.
– Это хороший признак. Скоро она отпадет. Через минут пятнадцать, самое большое. Ты сможешь нейтрализовать врача?
Брон огляделся. Здесь была одна дверь, несомненно, закрытая на замок, реагирующая на биополе лиц, которым разрешен доступ в эту каюту. Он тяжело поднялся с постели и тут же рухнул на пол. Но успел заметить какой–то прибор на столе, в котором, может быть, могло находиться что–то, что помогло бы вскрыть замок. Он кое–как доковылял до места. В прибор был вмонтирован хирургический лазерный нож. Брон с трудом подтащил аппарат к двери.