Черный рыцарь

Он склонился, чтобы слегка коснуться ее губ, но Рейвен этого было мало, тем более для прощального поцелуя. Обхватив Дрейка руками за шею, она притянула его к себе и припала к губам, вложив в поцелуй весь жар своей любви. Когда она наконец оторвалась от его губ, Дрейк отстранился и задумчиво посмотрел на нее.

— Пожалуй, мне следует вернуться в постель и насытить твой голод, милая.

— Вечером, — возразила Рейвен, улыбнувшись ему, несмотря на то что сердце ее разрывалось от боли. Она догадывалась, что Дрейк будет в гневе, узнав, что она исчезла, но не видела иного способа предотвратить расправу.

— Ну, тогда до вечера, — согласился Дрейк.

Рейвен подождала, пока закроется дверь, вскочила с постели и начала поспешно одеваться в свою самую теплую одежду. Она достала фланелевую нижнюю рубашку с длинными узкими рукавами, поверх надела шерстяную тунику. Потом натянула тяжелые вязаные штаны и самые крепкие кожаные башмаки. Одевшись и собрав в узелок все, что может пригодиться ей в дороге, она аккуратно завязала его и засунула под кровать.

Одно дело мучило Рейвен больше всего. Она долго раздумывала и наконец решила оставить Дрейку записку. Она просто напишет, что настало время им расстаться, будет умолять не искать ее и посоветует сразу же сообщить Уолдо о ее исчезновении. И даже, может, намекнет в записке, что собирается вернуться к мужу.

Решившись) она нашла Болдера и попросила дать ей пергамент, перо и чернила, сказав, что хочет составить список нужных ей вещей. Он тут же снабдил ее всем необходимым, и Рейвен вернулась к себе. Она очень долго трудилась над запиской, потом сложила ее и написала имя Дрейка, оставив записку на подушке, где он должен был непременно заметить ее. Закончив, она перенесла узелок с вещами из башни на конюшню и спрятала их там. На случай расспросов она готова была сказать, что несет грязное белье в стирку. Но никто не обратил на нее внимания.

Рейвен намеревалась выскользнуть из замка, когда все соберутся на полуденную трапезу. Утром она руководила изготовлением свечей, чтобы ни у кого не возникло подозрений. Потом, когда люди Дрейка были увлечены трапезой, она тихо спустилась по лестнице, вышла через дверь, которой пользовались слуги, приносившие еду из кухни, и торопливо устремилась к конюшне, надеясь оседлать свою кобылу прежде, чем кто-нибудь заметит ее.

К несчастью, судьба оказалась против нее. Как раз в тот момент, когда она уже почти была у конюшни, дозорный протрубил тревогу. Рейвен тут же поняла, что это означает. К замку приближались всадники. Люди выбегали, дожевывая на ходу, и бросались к своему оружию. Рейвен даже застонала от огорчения. Слишком поздно, она очень затянула со сборами. Теперь Уолдо у ворот, и осада неизбежна. Ее мысли тут же устремились к Дрейку, который сейчас был далеко, и колени подогнулись от страха за него. Она уцепилась за стену, чтобы не упасть. И лишь когда сердце перестало бешено колотиться, вернулась в замок.

Во внутреннем дворе царила суматоха. Воины с оружием карабкались по лестницам на деревянные настилы, сооруженные вдоль стен, другие кинулись защищать подъемную решетку. Рейвен вошла в зал и бросилась наверх, в свои покои, откуда все было видно как на ладони. Она облегченно вздохнула, увидев, что Дрейк с охотниками въезжают во двор. Железная решетка опустилась, едва они очутились внутри. Дрейк коротко переговорил с сэром Ричардом и вошел в замок.

Рейвен собралась спуститься к нему, но он ее опередил, буквально ворвавшись в спальню.

— Ты слышала? — спросил он. Он казался всерьез озабоченным, и Рейвен понимала это, ведь Уолдо — грозный противник.

— Ты думаешь, это Уолдо?

— Да. Я должен взять оружие. Не покидай покои до тех пор, пока мы не узнаем о его намерениях.

Рейвен не успела ответить, потому что кто-то изо всех сил заколотил в дверь.

— Милорд, это Эван. Дозорные заметили королевский стяг. И только что прибыл глашатай, известивший нас о приближении короля. Какие будут приказания, милорд?

— Подожди меня в зале, Эван. Я сейчас спущусь! — крикнул Дрейк.

— Король! — воскликнула Рейвен. — Что ему могло понадобиться здесь?

— Мы скоро узнаем, — мрачно сказал Дрейк. — Может, Уолдо попросил короля вмешаться, и Эдуард собирается покарать меня.

— Пресвятая дева! — ахнула Рейвен. Если бы она тогда, в Черке, не обратилась к Дрейку за помощью, ничего этого не случилось бы. Но ведь не может же король покарать самого Черного рыцаря? Ведь и она виновата в том, что убежала от Уолдо в брачную ночь.

Дрейк взглянул на забрызганную кровью тунику и поморщился.

— Я не могу встречать короля в таком виде, а времени так мало. Болдер ждет в зале моих распоряжений.

— Я поговорю с Болдером, — предложила Рейвен.

— Скажи ему, что нужно приготовить покои для наших гостей, а к вечеру устроить пир, достойный короля. Я не знаю, сколько человек в свите Эдуарда, но наверняка немало.

— Не тревожься, все будет хорошо, — заверила Рейвен и повернулась, чтобы уйти.

— Подожди, — остановил ее Дрейк. — Не задерживайся внизу. Я не знаю намерений короля. Лучше не попадайся ему на глаза. Я постараюсь поговорить с ним наедине, прежде чем представлю тебя.

Рейвен кивнула в знак согласия. Лучше уж пусть Дрейк выяснит намерения короля.

— Я не задержусь, — торопливо сказала она и покинула комнату.

Дрейк снял тунику и налил воду в миску. В этот момент в комнату без стука вошел Эван.

— Леди Рейвен послала меня помочь вам одеться, милорд, — сказал сквайр. — Скажите, что вам достать из сундука.

— Мои лучшие черные штаны и бархатный камзол, — сказал Дрейк без колебаний. — И черную короткую накидку.

Пока Дрейк мылся, Эван разложил его одежду на постели.

— Спасибо, Эван. Ступай и принеси из оружейной мой меч.

Дрейк присел на постель, чтобы одеться. Его острый глаз тут же заметил записку на подушке. Он уставился на нее с нехорошим предчувствием, потом развернул и начал читать. Закончив, он снова перечитал ее и скомкал в руке.

— Мерзавка, — процедил он сквозь зубы. Она собралась покинуть его. Захотела вернуться к Уолдо и запретила ему искать ее. Как давно она задумала это предательство? Ее лживые губы и искушающее тело ослепили его, и он не понял ее истинного отношения к нему. Ярость клокотала в нем. Он защищал Рейвен ценой собственной жизни, терпел жесточайшую боль ради нее, а она даже не соизволила сказать ему лично о том, что хочет покинуть его. Если бы не появился король, Рейвен уехала бы еще до его возвращения с охоты. Ее сладкие поцелуи и жаркие объятия оказались обманом.

Дрейк знал, что богатство и владения Уолдо намного превосходят его состояние. Неужели Рейвен решила, что глупо расстаться с богатством ради небольшого, продуваемого всеми ветрами замка в глуши?

Дрейк клял себя за свою наивность. Его опыт с Дарией должен был научить его, что женщинам Черка нельзя доверять свое сердце.

Он встал, сжимая записку в руке. Потом решительно шагнул к очагу, бросил ее в огонь и бесстрастно наблюдал, как она обуглилась, и быстро превратилась в пепел. Он был мрачен и рассержен, когда надевал камзол и набрасывал на плечи накидку.

Через несколько минут вернулся Эван с мечом; глаза его возбужденно горели.

— Король приближается к подъемной решетке, милорд. Дрейк взял меч у молодого человека и закрепил у пояса.

— Ты не видел леди Рейвен? — Он едва сумел выговорить ее имя сквозь зубы.

— Да, минуту назад она была в зале с Болдером.

— Я здесь, — сказала Рейвен, торопливо входя в спальню. — Болдер уже выполняет твои распоряжения.

Дрейк кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Ярость душила его.

Рейвен удивленно взглянула на него, — Что-то не так?

— Одевайся. Мы вместе встретим короля.

— Но… я не понимаю. Ты сказал, что я должна оставаться в своих покоях, пока ты не поговоришь с Эдуардом лично.

— Я передумал. Поторопись.

Рейвен бросилась к своему сундуку, вытащила новую тунику и нижнюю рубашку, которые она сама сшила из шелка, купленного недавно у бродячего торговца. Она быстро надела их, подвязала тунику богато расшитым поясом и накинула на голову вуаль, закрепив ее золотистым ободком.