Страница 28 из 119
Ирен произнесла с некоторой обидой в голосе:
— Не понимаю, зачем он начал спорить с миссис? Как только физики сцепятся друг с другом, им становится наплевать на окружающих. Эта порода людей, мне кажется, имеет немного подорванную нервную систему на почве постоянных занятий наукой.
— Феноменальный по точности диагноз! — теперь уже усмехнулся Рысь. — Вот что значит специалист.
Скорпион похлопал его по плечу:
— Послушай, перестань задевать даму, а не то я выставлю тебя за дверь.
— И не мечтай: одних я вас не оставлю в любом случае.
— Мальчишки! Надоели вы со своими остротами! — Ирен внимательно смотрела на галовизор и не оборачиваясь махнула рукой в их сторону. — Лучше скажите мне, чего это вакуумисты повсюду водят с собой киберов-дворецких.
— Мания величия, — предположил Скорпион.
Я же промолвил задумчиво:
— Может, Ирен, это мое субъективное мнение, но мне кажется, что они считают их в некотором роде полноценными членами научного общества.
— Короче, у них чердак с летучими мышами, — вставил остроту Скорпион.
— Кстати, о мышах. — Он не унимался. — Ты не скажешь, Фобос, уничтожили, наконец, ту убогую крысу, которая позавчера сбежала из живодерни Шикато?
Ирен закатила глаза:
— Не надо говорить об этом монстре! Когда я увидела ее... Нет, его, бегущим от мусоросборника, мне даже плохо стало.
— Я слышал, что Шикато дал указание брать ее только живой. Она какая-то там особая химера, — в свою очередь поделился информацией Рысь. Мне пришлось обернуться:
— Дайте же спокойно дослушать, в конце концов. Если хотите знать, то она обосновалась у меня под кроватью.
Ирен ойкнула и подобрала ноги:
— Дурак! — Она стукнула меня кулачком по спине.
— Вообще я не понимаю, — продолжал развивать затронутую тему Скорпион, — кому это в голову пришло отдать под виварий этих мазохистов этаж гостиницы, где люди, между прочим, живут? Говорил я тебе три дня назад, Фобос, надо было селиться в частной харчевне. По крайней мере, там будешь в полной уверенности, что никакая тварь не укусит тебя среди ночи.
— И только ради такого маленького неудобства ты готов переселиться туда и выкладывать свои, причем, немалые, денежки? — иронично осведомился я.
Картинка в углу сменилась. Штатная красавица галокомпании сообщила, что вторую часть передачи зрители могут посмотреть завтра в это же время. Ее сменила заставка астрогалоконцерта с участием всех звезд крупнейших колоний Солнечной системы: Марса, Луны и, естественно, Земли. Перед его началом конферансье во фраке и при красной бабочке немного поиздевался над названием шоу, с каких это пор, дескать, Земля перешла в разряд колоний. На него засвистели. Ведущий быстро ретировался, и на площадку выскочила первая, группа под глупым, безобидным названием "Солнечный пудинг". Вокруг жуткого нагромождения бесформенных битых деталей, среди которых лавировали исполнители, бесновались в потоках наведенных иллюзий астралы. Позади этой разгоряченной компании, под чутким оком полицейских киберов, которых злые языки окрестили церберами, более тихо балдела приличная молодежь и школьники. Музыканты, если, конечно, можно считать музыкой их хиты, имели неплохие голоса, с помощью оных и исполняли незатейливые песенки. Не стоит пытаться понять их смысл. Например, третий ансамбль, под названием "Смерть на взлете", выдавал такие перлы, вроде песенки про Била и Джонни:
На далеком на Хароне
Кайфовали Бил и Джонни
На десятом полигоне,
На метановой пыли.
На зачмыренной планете,
Где нет света в туалете,
Снаряжали парни эти
Грузовые корабли.
Как-то вечером в субботу,
Завершив этап работы,
Отдохнуть решили что-то
Да устроить визави.
Взяв с собой красотку Мэри
И закрывши шлюза двери,
Развлекались, как умели,
Потешались, как могли.
— Ты пишешь? — строго спросил у Рыси затащившийся Скорпион.
— Не видишь, что ли? — Рысь показал на видеофон, у которого мигали кнопки режима записи.
Ирен зашептала мне в ухо интимным голосом:
— Бредятина какая, вот ужас-то...
Я кивнул головой. Она продолжила:
— Как ты думаешь, почему Юхарсен разбил передачу на два дня?
Поначалу я не сообразил, о ком речь, но потом спохватился:
— Так ведь он и без этого занял полчаса эфира вне программы. Дискуссия влетела мистеру в копеечку.
Ирен больше ни о чем не спрашивала. До меня, наконец, дошло, что и ее предыдущий вопрос был вызван совсем не желанием узнать о продолжении юхарсоновых посиделок, а стремлением поговорить со мной. На мою персону не очень часто обращали внимание представительницы противоположного пола, поэтому я решил ответить взаимностью на этот намек. Но только я приоткрыл рот для комплимента, как в дверь настойчиво постучали.
— Кто там? — отозвался Рысь.
— Ну, откройте же дверь! Что за манера прятаться по каютам, когда на ужине всех предупредили о прощальном брифинге,— раздался из селектора сильно приглушенный голос.
— О, господи. Не лень ему шататься по комнатам. — С этими словами я открыл.
На пороге стоял мужчина в форменной куртке. Сразу бросались в глаза две отличительные черты его внешности: густые усы и большая пролысина на голове.
— Сейчас координационный совет, перед отлетом на Луну, хочет видеть всех офицеров экипажа, — он оглядел нас блуждающим взглядом печальных карих глаз.
— Это официально или как? — спросил Скорпион. — Мы же, по-моему, утром уже обо всем договорились.
— Нет, это не официально, но прийти следует... Впрочем, как хотите... — Дверь стала потихоньку закрываться.
— Хорошо, мистер МакКорфи, мы придем, может быть,— проговорил я вдогонку, но мужчина, скорее всего, этого уже не услышал.
— Интересно, — усмехнулась Ирен, — то ворвался, чтобы всех прогнать на очередное совещание, а теперь "как хотите".
— Просто глядя на тебя, Ирен, он вдруг вспомнил об одном очень важном деле, — предположил Скорпион.
Все засмеялись. Как мы уже успели наслушаться, суровость мистера МакКорфи еще совсем недавно приводила в отчаянное состояние слабый пол поселка. Но совсем недавно кое-кто стал замечать, что он оказывает внимание фрау Винтер, — немолодой, но симпатичной сотруднице Шикато. Было видно, что и ей нравится мужественный пилот дальних рейсов в отставке. И вот, за несколько дней до нашего прибытия, трое ремонтников были вынуждены идти в один складской отсек, где сломался и лежал уже сутки кибер, который умудрился замкнуть на себя проводку. Поломку починили, даже не заходя в ангар. Затем техники все же вошли в помещение, чтобы вытащить робота-неудачника. Там было темно, хоть глаз выколи. Мужики, естественно, включили общее освещение. Каково же было их изумление, когда они увидели внизу, в центре зала, на свободной от контейнеров площадке фрау Винтер в объятиях МакКорфи. Женщина вскрикнула и в испуге спряталась между ящиков. Ее кавалер обернулся, увидел бригаду, побагровел и закричал: — Какого черта! Вы что, не видите: я занят одним очень важным делом!
Конечно, история сразу стала известной всей стройке. Через неделю влюбленным пришлось легализовать свои отношения, так как слухи явно преувеличивали действительность.
Сейчас наш линкор стоит в растре кольца телепортации. Техники проверяют и активизируют канал, и всего через пятнадцать минут мы окажемся за сотню астрономических единиц отсюда, на подступах к системе звезды Барнарда, в поле идентичного циклоскопического составного сооружения. Очень часто во время таких скачков, когда мы несемся неизвестно где, я развлекал себя рассуждениями по поводу того, что сама по себе телепортация была открыта случайно и теория ее практически не разработана. Человечеству свойственно пускаться в авантюры. Ведь даже от открытия и первого практического применения электричества до понимания сути процесса прошло полвека. Стоит ли удивляться, что за несколько веков существования телепортации еще не выдвинута обоснованная, с моей точки зрения, теория происходящего. Наука, особенно ее теоретическая составляющая, топчется на месте. Все признают этот факт, но считают его неизбежным. Ведь что двигало людьми в эпоху переворота в познании вселенной — первых столетий третьего тысячелетия? Желание вырваться на простор галактики. И когда это произошло, задача совершенствования техники победила стремление к фундаментальным, лишенным сиюминутного практического смысла изысканиям. Людей охватил переселенческий бум. Как можно дальше от родной планеты! Естественно, что все интеллектуальные силы были направлены на систематизацию и накопление новых фактических данных. Время аналитиков и великих бумажных открытий кануло в Лету. Да здравствует эпоха первопроходцев и кропотливых прикладников!