Страница 17 из 31
Молли покачала головой.
– Н-нет… то есть да, голова закружилась, – выдавила она. – Меня осмотрел врач. Сказал, что все в порядке, мне просто надо немного отдохнуть.
– Ну, выглядишь ты просто класс! – завистливо вздохнула Сэнди. – И не подумаешь, что недавно болела!
«Слава Богу, – думала Молли, – Сэнди Джек ничего не сказал».
– Где мистер Кавано? Сэнди нахмурилась.
– Джека, – с ударением произнесла Сэнди, подчеркивая, что все в отделе привыкли звать босса по имени, – на этой неделе не будет. Он позвонил вчера вечером и сказал, что уезжает в командировку. Вернется только в следующий понедельник.
Сердце Молли пропустило такт.
– Ага, – глупо произнесла она, чувствуя, как запылали щеки, – ну хорошо.
Почему он исчез? Чтобы дать ей время успокоиться и прийти в себя? А может быть, ему самому теперь тяжело и неловко с ней встречаться?
Вокруг сновал народ – обычная утренняя суета. Сослуживцы выходили из переполненного лифта, обменивались торопливыми приветствиями и расходились по своим рабочим местам. Только Молли, словно окаменев, стояла посреди коридора, и людские волны обтекали ее, словно не замечая.
Недоумение ее сменилось робкой надеждой, надежда – безумным облегчением. Все по-прежнему. Никто не бросает на нее странных взглядов, не пристает с вопросами, не шепчется за спиной. Это может означать только одно – никому ничего не известно.
Словно и не было этих роковых трех дней.
Странная горечь сожаления уколола сердце. Молли подхватила портфель и торопливо, не позволяя себе задуматься, поспешила в свой кабинет.
Три дня она провела «замужем» за Джеком Кавано. И хотя отношения их оставались чисто платоническими, хоть теперь она и безумно злилась на Джека, от правды не убежать: это были счастливейшие три дня в ее жизни.
«Три счастливейших дня в моей жизни», – думал Джек, сидя за стойкой бара. Здесь, в Аппалачах, еще лежал снег, и холодный ветер пробирал до костей. Но мороз на улице не мог сравниться с холодом, что окутывал сердце Джека.
Он знал, что должен дать Молли время прийти в себя. Так проще всего. Так безопаснее. Вот почему Джек напросился вместе с Рексом Баррингтоном в командировку в Западную Пенсильванию, где корпорация собиралась купить отель.
Поездка Баррингтона продолжалась всего два дня. Но Джек остался в Пенсильвании до конца недели. Один. Пробовал смотреть телевизор – не смог.
Пробовал читать – обнаружил, что не понимает ни слова из прочитанного. Пробовал напиться – но виски не заглушило мыслей. Мыслей о том, как пуста и одинока его жизнь. О том, сколько сюрпризов принесла ему Молли. О том, как изменилось бы все, стань она в самом деле его женой…
И дело не в том, что она привлекает взор. Мало ли на свете привлекательных женщин! За последние пять лет Джек порой ловил на себе заинтересованные взгляды настоящих красавиц, однако всякий раз ему удавалось удержаться на тонкой грани между дружбой и интимностью. Но Молли – другое дело. Молли проникла ему в самую душу.
В следующий понедельник Джек пришел на работу на два часа позже положенного. Вполне сознательно.
Отдел был погружен в ежедневную рутину. Джули Крамер болтала по телефону, одновременно просматривая иллюстрированный журнал, – Джека она не заметила. Сэнди Джонсон, нацепив на голову наушники, сосредоточенно набирала что-то на компьютере.
Молли склонила белокурую голову над столом. Подойдя ближе, Джек увидел, что она правит распечатку.
Тишь да гладь.
Джек уже готов был вздохнуть с облегчением, но вспомнил, что радоваться рано. На рабочем столе его вполне может ждать заявление об увольнении от Молли, поданное, как положено, за две недели до ухода.
Джек вошел себе в кабинет. На столе, как и следовало ожидать, возвышалась груда накопившихся за неделю бумаг. Джек вздохнул и принялся разбираться в завале. Минут через десять вошла Сэнди с чашечкой кофе.
– Хотя это и не входит в мои обязанности, – добродушно заметила она, – но, по-моему, тебе надо взбодриться.
– Со мной все в порядке, – через силу улыбнулся Джек.
– Вид у тебя совсем никакой, – настаивала Сэнди. – Как будто всю ночь не спал.
Собственно говоря, так оно и было.
Заявления Молли Джек среди бумаг не нашел. Пора было брать быка за рога.
– Сэнди, Молли случайно не подавала заявление об увольнении?
– Да что ты! С чего бы вдруг? У нее все в порядке. Сейчас к ней приехали родители, так она просто летает от радости.
– Вот как? – отозвался Джек, откидываясь на спинку кресла и отхлебывая обжигающий кофе. Ему вспомнился рассказ Молли о родителях – их амбиции, завышенные ожидания, постоянное давление на дочь, ее одиночество в родительском доме… – Да, может быть, приезд родителей – как раз то, что ей сейчас нужно.
Хоть здесь за Молли можно порадоваться – как видно, отношения с отцом и матерью у нее наладились. Что ж, раз она довольна и счастлива, настало время разобраться с их общей проблемой. Молли, без сомнения, пришла в себя и, обдумав все происшедшее, поняла, что ни ее вины, ни вины Джека здесь нет. Оба они – разумные взрослые люди; они смогут справиться с чувствами и жить дальше, как будто ничего не случилось.
– Этими бумагами займемся после обеда, – объявил Джек.
Сэнди согласно кивнула.
– У меня сейчас куча работы, но, думаю, к двум часам я буду в твоем распоряжении.
– Отлично. Значит, после перерыва.
Сэнди кивнула и вышла из кабинета. Джек допил кофе и направился к кабинету Молли.
Он дважды постучал, но Молли, поглощенная работой, его не слышала. Тогда Джек толкнул дверь и вошел без приглашения.
– Доброе утро, Молли. Она вскинула голову.
– Доброе утро, мистер Кавано. Джек прикрыл за собой дверь.
– Ты называешь меня «мистер Кавано», чтобы дать понять, что на меня обижена? Молли, мне кажется, если мы разумно все обсудим, то сможем вернуться к нормальным отношениям…
– Нормальным? – почти вскрикнула Молли. Джек едва не отшатнулся, удивленный силой ее реакции. – Я три дня прожила у тебя в доме! Я думала, что мы женаты, и ты позволил мне так думать!
– Молли, я просто…
– Просто не хотел делать мне больно? – саркастически передразнила Молли. – Ну спасибо! Тебе хоть приходило в голову, что, когда все разъяснится, я не буду знать, куда деваться от стыда?
Джек поморщился.
– Конечно, – тихо ответил он. – Но я боялся за тебя.
– Ах, ты боялся! – выкрикнула Молли, вскочив с места. – Сказать мне правду – ты боялся! А жить в одном доме с едва знакомым мужчиной – это для женщины, по-твоему, пустяки, ничего страшного?
До сих пор Джек оставался спокоен, но последняя фраза Молли всерьез его разозлила. Черт побери, он делал то, что считал нужным! Он заботился о ней, оберегал ее, не позволял себе никаких вольностей. Она твердила, что Джек ее муж, – Джек пытался ее разубедить. Она целовала его в затылок – он осторожно отстранял ее… А теперь она ведет себя так, словно это он во всем виноват!
– Откуда мне было знать, что ты считаешь меня «едва знакомым»? – раздраженно поинтересовался он. – Ты вела себя так, словно чертовски хорошо меня знаешь!
– Об этом я и говорю. Ты позволил мне так унизиться!
– Молли! – простонал Джек. – Что ты несешь? В чем тут унижение? С тобой произошел несчастный случай, вот и все. Все мы – твои друзья, и никому и в голову не пришло…
Но тут Молли окончательно взбесилась.
– Да какой ты мне друг? – взвизгнула она, рванувшись к нему. – За четыре года ни разу не поговорил со мной по-человечески – все о делах, только о делах! Ни разу не оставался со мной наедине – разве только в этой вот комнатушке со стеклянной дверью, куда любой может заглянуть и убедиться, что ты ничего дурного не делаешь! Так что не называй себя моим другом! Ты мне не друг!
– Молли, по-моему, у тебя в голове все перепуталось…
– Ну уж нет! Сейчас я в здравом уме! Помню прошлое, знаю, что происходит в настоящем, и прекрасно представляю будущее. Тебя, Джек Кавано, в моем будущем не будет! – решительно закончила она.