Страница 64 из 67
-- И что? Все ошибаются! Неужели вы не можете ничего сделать? Как можно так легко отдать целую невредимую душу демонам?
Ангел на некоторое время замешкался, а после невозмутимо пояснил:
-- Во-первых, в любом случае этим занимаюсь не я, во-вторых, мы никогда не давим на человека, предоставляя выбор. И если он не сможет сохранить душу, то да - мы ничего уже не сделаем. Он должен был изначально верить в нас, а не бежать просить помощи у демонов.
-- В смысле? О чем ты?
-- Я не могу сказать. Это не моя тайна. Опять-таки меня это не касается. У меня другое задание на земле.
-- Ну вот опять! Неужели ты не можешь обойти правило, для помощи человеку? Тебя же просит твоя подопечная. Та ради которой ты здесь.
-- Я и так уже не единожды нарушил правила! - вдруг рассердился ангел и запнулся, словно осознал, что вспылил.
-- Так замолви хотя бы словечко за него...
Даниэль промолчал, медленно взглянул наверх, а после опустил взгляд на меня. Я все поняла без слов.
- Вызывают.
Он кивнул и исчез, как всегда оставляя за собой белые перья. Только в этот раз я их осторожно собрала и отнесла в спальню, решив не выбрасывать.
Не удержавшись, посмотрела на настенные часы. Было всего лишь четыре, это значит, что время еще достаточно. Да и я же могу не идти в театр, если не хочу! Вот только проблема была как раз в том, что мне хотелось. Надо отвлечься! Заодно и подготовлюсь лучше!
Включив ноутбук, открыла статью и погрузилась в чтение. Но стоит себе признаться, что концентрировалась я плохо, то и дело, поглядывая на время. Казалось стрелка неуловимо бежит вперед, вот было уже половина пятого, а сейчас уже шестого!
Пойду! - решила я. Захлопнула ноут и, подхватив полотенце, пошла в ванную.
Спустя пятнадцать минут, в одном полотенце и с мокрыми волосами стою у плиты и монотонно ложкой помешиваю кашу, уже никуда не собираясь.
Еще через десять бегаю по квартире в поисках фена, ведь на часах уже шесть. Не нашла. Разозлилась и расстроено села на кровать. Вспомнив о каше, подскочила и побежала к плите. Ужина больше не было, зато стоял ужасный запах, из-за чего пришлось приоткрыть немного форточку.
-- Нет, никуда не пойду! - выкинула остатки каши и подставила кастрюльку под холодную струю воды. - Или пойду?
Взгляд на часы. Шесть пятнадцать. Нет, все равно уже не успеваю. Вновь смотрю на кастрюлю. Беру мочалку и оттираю пригоревшую овсянку.
Идти или не идти? Хочу или нет? Впервые в жизни я не могла определиться. С одной стороны, мне очень хотелось сходить в театр. Я давно там не была. Тем более с таким мужчиной. Но с другой -- он старше меня. К тому же преподаватель в моем университете. И еще куча моих собственных тараканов в голове! Почему меня так воспитали? Сейчас бы не мучилась, а взяла и давно уже собралась. Но нет. И в кого я такая? Мама у меня совсем другая. Ей было бы все равно, что меня пригласил взрослый мужчина, она бы скорее прыгала от счастья и сама спровадила.
С ужасом глянула на часы - половина седьмого. Как? Так быстро? Стала метаться по комнате, думая что надеть. Ведь по сути у меня даже не было ни одного вечернего платья. Раскрыла шкаф и придирчиво оглядела свои вещи. Отыскала нарядную бирюзовую блузу и черную прямую юбку. Не то чтобы хотелось, но уж точно лучше нежели джинсы и футболка!
Волосы вроде как высохли, но оставались немного влажными. Подняв их в высокий хвост, разделила пополам и закрутила с двух сторон, оставив одну толстую прядь ниспадать волной.
На часах уже без пятнадцати семь...
А может не пойти? Ну его! Я расслабилась и подошла к окну, в глубине души надеясь, что Виктор Олегович уехал и в тоже время наоборот -- желая увидеть его у дома. Прошло-то всего ничего. Пятнадцать минут только. Да, что это такое со мной?!
У подъезда все же стояла знакомая машина, и отчего-то мне стало так радостно на душе. Вспомнились слова в его записки, что он оставляет выбор за мной. И все равно ждет. Надеется...
Я подхватила сумку, пальто и все же пошла к лифту, закрыв двери. Глупо не провести хорошо вечер из-за каких-то своих сомнений.
Не успела выйти из подъезда, как меня тут же встретили. Виктор Олегович помог спуститься и подвел к машине, открыв дверцу.
--Ты прекрасна, -- с улыбкой сделал комплимент мужчина, а сам сел за руль. Я же смутилась и только кивнула.
Ехали мы молча. Что сказать я не знала, Виктор Олегович же следил за дорогой и тоже не спешил заводить разговор. Потому, когда он вдруг произнес, что рад я не сразу услышала и поняла к чему это сказано.
-- Рад, что ты все-таки вышла. Я уже начал побаиваться: а вдруг откажет?
-- Я думала об этом, -- честно призналась. -- Не пойти, но уж больно хотелось в театр сходить. Давно очень не была.
-- Неужто эта вся причина? - удрученно произнес он, мне даже послышалась обида в голосе. - Мне же хотелось тебя увидеть и провести вечер вместе. Впрочем, спасибо и на том. Зато честно.
-- Простите... -- ну вот опять лишнее ляпнула.
-- Сти... -- поправил преподаватель. - Про-сти. Я понимаю, что трудно и все же, знала бы ты, как это напрягает. Ко всему же прочему сильно отдаляет тебя от меня. Зачем эта преграда?
-- Незачем, само выходит.
-- А вот мне кажется все дело в страхе. В страхе быть счастливой и кому-то довериться. Насладиться вечером. Прекрати думать о других, о том, что скажут и что будет. Просто радуйся каждой минуте.
-- Ты же вроде историк, а не психолог, -- я не сдержала улыбки, вдруг поняв, что все-таки смогла сказать: 'ты'. И это оказалось не так уж и сложно, хоть и непривычно.
-- Каждый из нас в той или иной степени психолог. Все зависит от жизненного опыта и прожитых лет. - Он резко завернул и вдруг остановился. Первым вышел, открыл передо мною двери и протянул руку, помогая выйти. Это одновременно смущало и льстило.
-- Спасибо.
-- За такое не благодарят, -- Виктор Олегович захлопнул дверь и подставил свой локоть. - Это лишь вежливость.
Я промолчала и вместе с ним пошла к театру - невысокому старинному зданию с широкими колоннами и арками. Вокруг горели яркие фонарные огни, освещающие вывески и плакаты представлений.
У входа оказалось очень людно. Я ожидала куда меньше желающих. Удивительно.
Словно догадавшись о моих мыслях, Виктор Олегович вдруг произнес:
-- Это известная приезжая труппа актеров из Англии. Все очень ждали их, и потому билеты на спектакль раскупили еще несколько месяцев назад. Ты ведь английский знаешь?
И хитрая улыбка. Проверяет что ли? Впрочем, отвечать не стала. Кто в наше время не знает английского.
Вскоре мы смогли попасть вовнутрь, где было еще прекраснее, нежели снаружи. Высокие сводчатые потолки, мраморные лестницы, ковровые дорожки.
А люди! Они словно были украшением зала. Куда не глянь везде нарядно-одетые пары. Вечерние платья, драгоценности, изумительные прически. Все сияет в ослепительной красоте.
Как же я давно не была в театре. Последний раз еще подростком с мамой. Все-таки хорошо, что согласилась пойти.
Места у нас оказались на балконе с небольшим мягким диванчиком для двоих. Узким диванчиком. Очень узким. Настолько, что даже сев на край, я все равно касалась Виктора Олеговича. Нет, хватит. Он все же прав. Незачем зацикливаться. Лучше наслаждаться представлением. Да и отсюда прекрасно видно сцену!
Прозвенел третий звонок, двери везде закрылись, потух свет. Заиграл оркестр, и медленно поднялась занавесь.
На сцене стояли декорации небольшой комнатки с потертыми стенами. Из мебели лишь одна кроватка, где лежит маленькая темноволосая девочка лет пяти. Рядом молодой человек в древней хламиде. Подняв руки, он вдруг стал взывать к небу, прося здоровья своей маленькой дочери.
-- Прошу, спаси Дэву...
Человек обессилено пал на колени.
-- Что ты готов сделать ради ее спасения? -- тихий голос, который может принадлежать, как и женщине, так и мужчине. Он раздался словно из ниоткуда.