Страница 18 из 114
Положение было безвыходным. Сидя на выступе скалы, Кир молча проигрывал возможные варианты и вся-хий раз убеждался, что шансов на спасение у него нет. Он даже пожалел, что не уцепился за канат — по крайней Мере хотя бы раз еще увидел небо. А выбраться без посторонней помощи он не сможет — Кир вспомнил отвесные стены Колодца и сразу понял бессмысленность подобных попыток. Скорее всего он просто будет сидеть здесь до тех пор, пока не потеряет сознание от ядовитых испарений Колодца и не упадет вниз.
Кир отрешенно смотрел в пустоту перед собой, когда неожиданно заметил, что в равномерном движении горячего тумана присутствует какое-то нарушение — маленькое, едва заметное завихрение. Отследив направление этого завихрения, Кир понял, что струи тумана уходят правее, за выступ скалы, на котором он сидел. Еще не до конца веря в то, что это могло означать, Кир медленно повернулся и осторожно пополз по склону, стараясь не сорваться в кипящую бездну. К его радости, выступ скалы, на котором он удерживался, стал постепенно расширяться. Теперь у него уже не было никаких сомнений — здесь была пещера или какой-то иной ход, куда и втягивались струи тумана, — даже здесь, еще не добравшись до скрывающего пещеру поворота, Кир отчетливо чувствовал тягу воздуха. Вот и поворот — осторожно перебравшись через острый гребень, Кир увидел довольно ровную площадку с уходившим от нее в неведомые глубины тоннелем. Спустя секунду он уже был у его входа — в последний раз оглянувшись на освещенные адским огнем каменные стены Священного Колодца, Кир без колебаний вошел в тоннель.
Крупные дождевые капли барабанили по крыше — Тая услышала этот звук и открыла глаза.
— Ну наконец-то. — Рядом раздался хорошо знакомый ей голос — голос Фреи, жены и служанки Великого Боа. — Не надо так меня пугать, милая — ведь ты прекрасно знаешь, что кроме тебя у меня никого нет. Где ты была, я тебя полночи искала!
— Тетя Фрея… — Голос Таи был очень слаб. — Простите меня, тетя Фрея… Кир не виноват, я была там… у Щербатой скалы.
— Где ты была?!
— У Щербатой скалы, я хотела…
— Замолчи, милая, и никогда не говори больше об этом!
— Но я была там и тоже видела… Бога.
— О Господи, да за что же мне такое наказание! Молчи, не дай бог отец узнает…
Послышались тихие шаги, откинулся полог и в дом вошел Великий Боа.
— Ну как наши дела? — Боа был в хорошем настроении, праздник Очищения удался на славу.
— Уже лучше, — торопливо ответила Фрея. — Тая заблудилась в болоте и всю ночь не могла выбраться…
— Не надо, тетя, я все равно скажу… Я была у Щербатой скалы.
— ?!
— Да, я была там… и видела Бога.
Вождь помрачнел.
— Дочка, ты просто устала…
— Но я действительно его видела! И он чуть не убил меня. — В глазах девушки появились слезы. — Все так, как… как говорил Кир. — Тая плакала, уже не стесняясь своих слез. — Летающий трон, потом яркий свет и… огонь… Папа, Кир был не виноват, понимаешь ты, не виноват! Он сказал правду, а ты не поверил! Ты убил его…
— Этот нечестивец получил то, что заслуживал! — тихо произнес Боа, в душе его медленно нарастал гнев — он неожиданно начал все понимать, и некоторые странности в поведении дочери, подмеченные им ранее, наконец-то сложились в ясную картину. Видит Бог, он сделал правильный выбор, отправив дрянного мальчишку в Колодец! — И не смей больше при мне упоминать его имя!
Немного помолчав. Боа добавил уже примирительным тоном:
— А теперь расскажи подробно все, что ты видела…
Сидя в своих покоях, Боа напряженно размышлял над рассказом девушки. Теперь он понимал, что глупые россказни Кира имели под собой некоторые основания — что, впрочем, совсем не умаляло справедливости наказания. Боа ни на мгновение не поверил в сошедшего с небес Бога — в отличие от других жителей селения у него был доступ к старинным рукописным книгам, да и наличие Дома Предков наталкивало его на мысли о том, кем на деле мог быть объявившийся у Щербатой скалы Бог. И Бог этот мог ему. Великому Боа, принести множество неприятностей. В самом деле, если жители селения узнают, что там, у Щербатой скалы, действительно объявился настоящий Бог, если они поймут, что Бог этот силен и могуществен, — как знать, не перейдут ли его подданные на службу к новому Богу, предав его. Боа? И чем черт не шутит — глядишь, и его ждет Священный Колодец — Боа слишком хорошо знал о людской неблагодарности и понимал, что для них не будет большей радости, чем возможность опустить в Священный Колодец свергнутого вождя. Но и сразу убивать Бога не годилось — как знать, не владеет ли этот Бог тайнами, способными укрепить авторитет и могущество вождя? Над решением возникших проблем Боа размышлял весь день — он не имел обыкновения спешить, справедливо полагая, что одно хорошо сделанное дело заменяет десятки исполненных наспех. И лишь к вечеру, когда контуры предстоящих свершений обрели зримые очертания. Боа вызвал к себе членов Совета.
Фукашиги был зол — он двое суток караулил очередную жертву, но «Анаконда» словно вымерла — за все время наблюдения из нее так никто и не вышел. Он даже предположил, что команда покинула судно, но вывалившийся из люка мусоросборника хлам убедил его в обратном. Глядя на падающий мусор, Фукашиги тихо выругался. Очередные часы бесплодного ожидания разозлили его еще больше, он покинул свое убежище и вскоре уже поднимал глайдер в воздух. Снова пошел проклятый дождь, струи воздушной завесы не успевали отсекать капли, и Фукашиги пришлось включить механическую очистку стекол. К своему логову он подлетал уже в сумерках, с трудом ориентируясь в быстро густеющем тумане. Дождь прекратился, Фукашиги внимательно всматривался вниз, опасаясь разбить машину об острые гребни скал. Вот и его новый дом, лейтенант облегченно вздохнул — и тут же заметил на посадочной площадке что-то светлое. У Фукашиги была прекрасная зрительная память — а потому он насторожился, отметив незнакомый ему элемент пейзажа. Первой его реакцией было рывком увести глайдер в сторону, подальше от неведомой опасности, но он быстро взял себя в руки.
— Вздор, какого черта… — зло пробормотал Фукашиги и включил поисковый прожектор. С непривычки он сам на мгновение зажмурился от яркого света — все освещение в кабине, кроме подсветки основных приборов, было выключено, а когда вновь открыл глаза, успел заметить, как что-то метнулось в окружавшие его пристанище заросли. Реакция Фукашиги была не столько обдуманной, сколь автоматической — развернув глайдер точным движением ручки управления в сторону ускользающей жертвы, он поймал в визир нижнего прицела колеблющиеся ветви кустов, откинул предохранитель и нажал на гашетку. Вспышка, клубы огня. Плавно передвигая пальцем пуговку управления прожектором, лейтенант обшаривал заросли, но никакого движения больше уловить не смог. Жужжа рассерженной пчелой, глайдер медленно парил над лесом, и Фукашиги скрепя сердце вынужден был констатировать, что жертва ускользнула. Спалив для очистки совести еще несколько деревьев, он развернул глайдер и повел его к посадочной площадке. Фукашиги посадил машину, выбрался из нее, и все это время не переставал думать о странном видении, посетившем его в тот момент, когда он зажег прожектор, — в его глазах все еще стоял образ хрупкой девушки в странных одеждах, испуганно смотревшей на опускающийся глайдер.
. — Да нет, откуда ей здесь взяться… — убеждал себя лейтенант, внимательно разглядывая каменистую площадку в поисках следов неведомой посетительницы. Ничего обнаружить не удалось, и Фукашиги быстро прошел в палатку — увы, и здесь все было на месте. Лейтенант снова вернулся на площадку, погасил прожектор глайдера и запер машину. Подойдя к опушке леса, включил фонарик и попытался осветить близлежащие кусты, но свет тонул в густом тумане. Чертыхнувшись, Фукашиги вернулся в палатку. Он не считал себя сумасшедшим и привык доверять тому, что видит, — но черт возьми, здесь, в богом забытом месте. На необитаемой планете увидеть девушку — это уже слишком. Тем не менее, ложась спать, он не забыл установить на площадке перед палаткой матовый шар охранного датчика. Не то чтобы он всерьез чего-то опасался, но так, на всякий случай…