Страница 12 из 114
Стянув одеяло, я невольно залюбовался ее фигурой, в голове шевельнулись глупые мысли. Не удержавшись, я осторожно расстегнул ночную рубашку Даяны и несколько секунд любовался ее прекрасным телом. Затем, тяжело вздохнув, без колебаний приложил инъектор к атласной коже — дело есть дело. Теперь оставалось только вернуть на место инъектор да привести себя в порядок, чтобы по моему виду нельзя было догадаться о том, что ночь эту я провел отнюдь не в постели.
— Сладких тебе снов, принцесса… — мстительно пробормотал я, накрывая Даяну одеялом, затем погасил свет и аккуратно закрыл за собой дверь.
Сидя в своей каюте, я подводил итоги проделанной работы, выискивая возможные недоработки. Да нет, вроде все прошло гладко, заметить никто ничего не должен. Как бы то ни было, в моих руках появился пусть и не очень сильный, но все же козырь — Гарри и Даяна теперь тоже являются носителями маленьких милых зверюшек. Кому как, но мне этот факт доставлял истинное удовольствие, и потому настроение мое значительно повысилось. Впрочем, торжествовать победу еще было очень рано — узнай сейчас Даяна, что я вкатил ей дозу этой мерзости, и она задушит меня голыми руками — несмотря на все мои таланты, я вряд ли смог бы ей противостоять — уж поверьте мне на слово, ничего хуже разъяренной Даяны в галактике не существует. А потому козырь этот придется приберечь до лучших времен — до тех пор, пока не будет выполнена вторая, пока еще достаточно смутная часть моего плана.
В указанную Кларой звездную систему мы прибыли на шестой день. Когда смолкли двигатели, я глянул в иллюминатор, но кроме бархатной пустоты космоса и неподвижных звезд ничего не заметил. Вышел в коридор, поднялся на смотровую площадку. Яркий свет местного светила заливал все голубоватым светом, прямо над головой висел огромный шар неизвестной планеты, сплошь затянутый грязно-серыми облаками. Через пару минут прозвучал сигнал Общего сбора — Даяна вызывала всех в кают-компанию.
— Итак, господа, мы на месте — если только наша милая Клара ничего не перепутала. — При этих словах Даяна наградила Клару таким взглядом, что та невольно вздрогнула. — Не буду утомлять вас долгими объяснениями, скажу лишь одно — «Анаконда» находится на этой планете, так как больше ей быть негде. В общем, если у нового капитана «Анаконды» была хоть капля здравого смысла, то он посадил корабль именно сюда — хотя бы потому, что лучшего здесь ничего нет. Через час начнем сканирование планеты, все наши дальнейшие действия будут'зависеть от результатов поиска. Пока все свободны…
Ну что ж-по крайней мере в ближайшие часы хоть что-нибудь, но прояснится. Все говорило за то, что приближается развязка, и если мне не удастся запастись козырями, моя карта будет бита — у меня не было ни малейших сомнений в том, что как только координаты Потерянной Планеты — или Жемчужины, как ее называл капитан Кроухерст, окажутся в руках Даяны, меня ждала быстрая и, хочется надеяться, безболезненная смерть…
Второй час кружила «Горгона» вокруг планеты, и все это время Даяна, Гарри, капитан и я неотрывно следили за показаниями мониторов. Пока ничего обнаружить не удалось, хотя десятки чувствительнейших сканеров проверяли планету по всем возможным параметрам.
— Гиблое место, — проворчала Даяна. — Ничего полезного, куда ни глянь, кругом пустая порода. Капитан, вы говорили, что здесь когда-то были поселения?
— Здесь лет сто работали горнорудные предприятия Компании, — пояснил Иоганзен. — И уже лет триста планета заброшена.
— Похоже, эту планету действительно успели хорошо почистить. — Гарри указал на колонки цифр. — Выкачали все, что можно.
— Да, Компания всегда работает основательно. Напоследок, как всегда, решили раздеть планету — вырубить все леса, но помешал какой-то скандал в правительстве, и работу пришлось свернуть.
— И что, вы думаете, с того времени здесь могло что-то измениться? — Даяна была явно не в духе, поэтому капитан предпочел промолчать — а уж мне совсем не хотелось влезать в их милую беседу. Но у Даяны на этот счет были свои соображения.
— Ну а ты что думаешь, Макс?
— А я вообще не думаю, мне думать вредно — врачи еще в детстве запретили. Думать должно начальство. — Я повернулся в кресле и в упор посмотрел на Даяну. Несколько секунд она выдерживала мой наглый взгляд, затем улыбнулась и снова перевела взгляд на мониторы.
— Именно за это я тебя и люблю, — мягко произнесла она, не отрываясь от показаний приборов. — Кто знает, если будешь себя хорошо вести, то, может быть, и заслужишь мое прощение. Ну а если ты еще и колье мое вернешь да мою любимую изумрудную брошь…
— Это ту самую, что ты стащила у принцессы? — уточнил я.
— …то у нас с тобой вообще будет царить полное согласие, — закончила Даяна, не обращая внимания на мое замечание.
— Я подумаю над этим предложением, — ответил я самым заинтересованным тоном. Правда, говоря откровенно, шансы Даяны увидеть свою брошь и уж тем более ее роскошное бриллиантовое колье были, мягко говоря, не слишком велики. Так уж получилось, что в условиях, скажем так, жуткого финансового кризиса (я купил виллу на Земле, на берегу Атлантического океана) я был вынужден по камешку распродать все это бесценное великолепие — что же мне было делать, если покупать краденые драгоценности целиком никто не захотел?! Правда, информировать Даяну о столь прискорбной кончине ее драгоценных безделушек в данной ситуации я счел неуместным.
Пискнул сигнал одного из датчиков, Даяна встрепенулась, но капитан отрицательно качнул головой:
— Наверное, остатки каких-то былых сооружений Компании — для «Анаконды» слишком мала масса.
На протяжении последующих сорока минут датчики еще несколько раз засекали различные металлоконструкции, но всякий раз они оказывались остатками былой хозяйственной деятельности. Даяне надоело бесцельно всматриваться в мониторы, поэтому она просто сидела в кресле, задумчиво разглядывая окутанную густыми облаками планету.
— Мисс Стоунер, посмотрите сюда, — снова подал голос капитан.
— Что там у вас на этот раз?
— Точечное повышение радиоактивности вот в этом районе плюс наличие значительной массы металла. — Капитан ткнул пальцем в радиокарту планеты.
— И что это значит?
— Я думаю, что…
— Это значит, что у нас сразу две новости — одна хорошая, другая плохая, — перебил я капитана. — Хорошая состоит в том, что мы, похоже, действительно нашли корабль. Ну а плохая — в том, что посадка нашего драгоценного корабля оказалась не столь удачной, как бы нам хотелось.
— Что ты хочешь этим сказать? — Слова Даяны тяжелели прямо на глазах.
— Если это действительно наш корабль, мисс Стоунер, то он разбился, — тихо ответил Капитан.
— Это однозначно?
— Это скорее всего именно так, — уклончиво ответил капитан. — По крайней мере я не предполагаю, при каких еще условиях могло появиться радиоактивное пятно — в этом отношении Компания всегда работала крайне аккуратно.
— Но это может быть другой корабль?
— В принципе может, мисс Стоунер, но слишком уж совпадает указанная датчиком масса с регистрационной массой корабля. — Капитан кивнул на монитор.
— В любом случае, капитан, нам надо убедиться в том, что корабль действительно разбился.
— Разумеется, мисс. Продолжим сканирование или будем садиться?
— Садимся, капитан. Если это «Анаконда», то дальнейшие поиски не имеют смысла.
— Слушаюсь, мисс Стоунер…
Посадка проходила вполне буднично. Сидя в кресле центрального модуля, я молча ждал, когда стихнет окутывающий корабль плазменный вал и откроются броневые створки иллюминаторов. Иоганзен был довольно лихим капитаном, об этом свидетельствовали весьма чувствительные перегрузки. Впрочем, трудно было в чем-либо упрекать его — ну у кого хватит терпения выдерживать предписанные для пассажирских кораблей посадочные траектории, управляя замечательным разведывательным рейдером с поистине неограниченными возможностями? По крайней мере именно так я объяснял лихие маневры капитана, на которые мой организм отзывался вполне отчетливым похрустыванием костей. Мне и в голову не приходило, что подобные маневры были выработаны капитаном совсем не от хорошей жизни — на своем долгом веку он успел побывать в самых разных переделках и потерять два корабля, сбитых зенитным огнем противника. И замысловатые вензеля «Горгона» выписывала не по прихоти капитана, а благодаря въевшейся в его кровь привычке — в конце концов, береженого Бог бережет…