Страница 11 из 114
На Мельхиоре мы пробыли четыре дня — два дня дожидались прибытия .этого рейдера, еще два дня готовились к полету. Экипаж «Горгоны» состоял из шести человек, однако Даяна оставила только капитана, велев остальным ждать ее возвращения. И когда капитан Иоганзен, грузный неприятный мужчина лет сорока, жарким поздним вечером оторвал «Горгону» от бетонной площадки космодрома, на ее борту, помимо него, находилось всего шесть человек — Даяна, Гарри, два охранника — Багзли и Вадим, ввязавшаяся в эту историю глупышка Клара и, разумеется, я. Как только корабль вышел в открытый космос, все члены экипажа, за исключением капитана, оставшегося в пилотской кабине, покинули кресла центрального модуля — на разведывательных кораблях типа «Горгоны» предусматривался отстрел этого модуля в случае серьезной аварии при взлете или посадке. Повинуясь приказу Даяны, все разошлись по своим каютам.
Лежа в своей каюте, я отрешенно смотрел в пластиковый потолок и просчитывал возможные варианты действий. Не будь в моей крови этих чертовых зверюшек, все было бы намного проще, но сейчас, как ни крути, все карты в руках Даяны — этим чертовым уколом она сковала меня по рукам и ногам. Перспектива, мягко говоря, вырисовывалась невеселая — если меня не прикончит Даяна, то это сделают зверюшки, и наоборот. Да еще существовала опасность того, что мы можем слегка задержаться — в указанных Кларой координатах находилась большая планетная система, и отыскать там корабль не так уж и просто. А всякая задержка в моем случае в прямом смысле слова подобна смерти. Необходимо перехватить инициативу, но как? Что противопоставить железной хватке Даяны? Ничего путного в голову не приходило. Я ворочался с боку на бок, ходил по каюте из угла в угол, часами смотрел в белесую мглу за окном — и ничего не мог придумать.
Два раза в сутки мы обедали в корабельной кают-компании, при этом время от времени я замечал на себе немного насмешливый взгляд Даяны — судя по всему, она прекрасно понимала, какие мысли вертятся в моей голове, и ощущение того, что она держит меня за горло, доставляло ей немалое удовольствие. Я был бессилен — и она это прекрасно понимала. Но Клару держали запертой в каюте — как сказала Даяна, она по себе знает, что женщинам нельзя доверять ни на йоту.
Так прошли первые сутки полета, затем вторые. И лишь к исходу третьих суток в моем воспаленном мозгу мелькнула смутная мысль, обещавшая слабую надежду. Сначала я отбросил ее как нереальную, затем вернулся к ней снова. Еще пару часов я отрабатывал варианты действий в русле посетившей меня идеи, выискивая все ее слабые места. Таковых, к сожалению, было весьма много, и все-таки это был шанс — точнее, шанс обрести шанс. А раз есть хоть какая-то надежда — надо действовать! Поверить в то, что Даяна нас отпустит, могла разве что глупышка Клара — но не я. Увы, я слишком хорошо знал поразительную неприязнь Даяны к возможным свидетелям ее авантюрных махинаций — именно в результате этой неприязни все ее спутники, попутчики, кавалеры и помощники всякий раз непостижимым образом исчезали, гибли в катастрофах, погибали в пьяных разборках, в их среде совершенно фантастическим образом расцветал производственный и бытовой травматизм, причем почему-то всегда с летальным исходом… В итоге после очередной темной истории Даяна и ее бессменный телохранитель Гарри просто исчезали, не оставляя после себя ни улик, ни свидетелей. Однажды мне довелось поработать с Даяной — это было не самое плохое время в моей жизни, но в финале мне все же пришлось «скоропостижно скончаться» и удрать на другой конец галактики, не забыв, правда, прихватить кое-какие безделушки Даяны — исключительно ради памяти о ней! И разве моя вина, что она восприняла это так серьезно?!
Ползти по узкому лазу было очень неудобно, но приходилось терпеть. Крепко сжимая в левой руке фонарик, я упрямо пробирался вперед, стараясь не думать о том, что могу застрять здесь навсегда. План коммуникаций у меня был самый приблизительный, а потому рассчитывать приходилось в основном на интуицию. Лаз впереди несколько расширился, но радость моя была недолгой — через пару метров тоннель резко сменил направление, отвесно уходя вниз. Посветив фонариком в эту темную мрачную дыру, я невесело усмехнулся — туда я, возможно, еще смогу спуститься, но вот вернуться назад… Глубина колодца была метра три, внизу угадывался очередной поворот. Лезть в эту мышеловку не хотелось, но выбирать не приходилось, потому, зажав фонарик зубами, я медленно скользнул в этот чертов колодец, сожалея о том, что спускаться приходится вниз головой. Упираясь локтями и спиной в стены, я осторожно скользил вниз, затем зацепился ступнями за верхний срез, несколько секунд передохнул и скользнул дальше. Вот и дно. Упершись в него руками, я выгнул шею и посветил в боковой тоннель — вроде все нормально. С трудом протиснувшись в него, перевернулся на живот и пополз дальше. Теперь надо выбраться из этого короба — похоже, я уже близок к цели. Осторожно сняв с шеи цепочку с резаком, я поставил его на четверть мощности и вырезал в стене короба аккуратный проем. Дождавшись, когда раскаленный металл остынет, я осторожно отогнул едва державшийся лист в сторону и посветил фонариком в темноту. В полутора метрах надо мной находилась толстая горизонтальная перегородка — судя по всему, я находился под полом жилого отсека — а значит, в двух шагах от цели. Внизу, прямо у моих глаз, располагался решетчатый настил технологической переборки, она использовалась при монтаже коммуникаций. Что ж, не так уж плохо! Выбравшись из лаза, я осмотрел потолок, прикидывая расположение кают. Задача оказалась даже проще, чем я предполагал, — ориентируясь по входящим в каюты коммуникациям, я быстро вычислил нужные помещения. Итак, вот она — каюта Даяны. Я посмотрел на часы — четверть третьего. Если я прав, эта очаровательная кобра должна сейчас спать сладким сном. А вот и вентиляционный патрубок — именно ради него я и проделал это утомительное путешествие. Уменьшив мощность резака почти до минимума, я осторожно прожег в трубе маленькое отверстие. Остальное было уже совсем просто — просунув в отверстие наконечник баллончика со снотворным аэрозолем, я впрыснул самую что ни на есть королевскую дозу — видит Бог, для Даяны мне ничего не жалко! То же самое я проделал с каютой Гарри. А вот усыплять охранников было нельзя — они по очереди несли дежурство, и потому внезапный сон мог навлечь на меня нежелательные подозрения. Итак, все сделано, пора в обратный путь.
Назад я добрался без происшествий, знакомая уже дорога заняла минимум времени. Выбравшись из вентиляционного короба камбуза, я привинтил на место решетку, затем выглянул в коридор и, убедившись, что все тихо, проскользнул к своей каюте. Включив свет, я оглядел себя в зеркале — вид, надо сказать, был неважный. Грязная пыльная одежда, несколько ссадин на локтях — увы, сейчас у меня не было времени приводить себя в порядок. Открыв чемодан, я прыснул себе в рот антидотом — чтобы не уснуть самому, затем достал комплект универсальных отмычек, погасил свет и осторожно вышел из каюты.
Как я и ожидал, Гарри спал мертвым сном. Зуммер сигнализации тревожно пищал, сообщая о непрошеном вторжении, но Гарри ничего не слышал… Ну еще бы — зря, что ли, я платил за снотворное такие деньги? Включив свет, я приступил к поискам и через пару минут нашел то, что искал. Ласково поглаживая инъектор, я подошел к безмятежно спящему Гарри, стянул одеяло и, прижав головку инъектора к его ноге, нажал кнопку. Гарри даже не вздрогнул. Накинув одеяло, я погасил свет, аккуратно прикрыл за собой дверь и уже через несколько секунд был в каюте Даяны.
Что ни говори, а стерва эта была действительно хороша. Разметав по подушке белокурые волосы, Даяна спала безмятежным сном, и трудно было поверить, что это неземное создание столь свирепо и беспощадно. Черт побери, какой удобный момент разделаться с этой коброй! Впрочем, вряд ли у меня поднялась бы рука на такую красоту. Ну не могу я пристрелить женщину, не могу. Вот взорвать — другое дело. Увы, вакцина у Даяны, а потому придется оставить это удовольствие на будущее…