Страница 104 из 107
После того как пленных связали, Грендон разделил их на две группы. Первая пошла впереди них, вторая - позади. Посреди двигались к главным воротам Грендон и Кантар, приглядывая за передней группой, затем Верния, а потом два олбанийских воина с торками, направленными на замыкающую группу пленных.
Не прошли они и двадцати футов, как из бокового коридора появился большой отряд хьютсенцев с белыми шарфами на шеях. Грендон мгновенно поднял торк, но Кантар, уже знавший о значении этих шарфов, удержал его руку.
– Не стреляйте, ваше величество, - сказал он. - Это наши друзья. - Он окликнул приближающихся воинов. - Эй, чизпоки. Мы братья и союзники. Избавьте нас от этих пленных.
– С удовольствием, братья. Нас послал Хан Лай вам на помощь. Но вы, похоже, и сами управились.
– Дворец захвачен? - спросил Грендон у моджака этого отряда.
Офицер низко поклонился.
– Нет, ваше величество, но скоро будет захвачен. Тысяча наших братьев уже проникла внутрь, и бой идет на самых верхних этажах. Еще пять тысяч штурмуют главные ворота со стороны улицы, остальные добивают остатки армии Тид Йета.
– Так, значит, мои солдаты прорвали их оборону?
– Прорвали, ваше величество. Оставшиеся бойцы армии фальшивого рого бегут от них, как перепуганные фреллы. А солдаты с кораблей наступают с другой стороны.
– Фальшивый рого уже рого мертвый, - сообщил ему Грендон. - А где Хан Лай?
– Он возглавляет штурм дворцовых ворот, так что, если не погибнет, скоро будет здесь.
– Так давай нападем на ворота изнутри. И ускорим победу.
– Но большинство моих людей сражаются на верхних этажах.
– Не важно. Двадцать человек у тебя наберется?
– Еще как. И пятьдесят наберется.
– Великолепно! Я поведу их в бой. - Он обратился к двум олбанийцам, избавленным от пленных и ожидающим приказов. - Хорошенько охранять ее величество, - приказал он. Затем обратился к Кантару: - Вперед, пушкарь.
В сопровождении выделенных им пятидесяти человек Грендон и Кантар бросились в рукопашную схватку, которую вели у ворот дворцовая стража и чизпоки. Еще несколько минут охрана, зажатая с двух сторон, сопротивлялась. Но вскоре охранники один за другим начали складывать оружие и сцеплять руки за головой. Чизпоки, ведомые Хан Лаем, ворвались во двор.
– Счастлив видеть вас живым-, ваше величество, - сказал Хан Лай, кланяясь Грендону.
– А я счастлив видеть живым вас, ваше будущее величество, - ответил Грендон, кланяясь в ответ.
Сверху внезапно снизилось кольцо воздушных судов и закружило вокруг дворца. Их матторки быстро подавили еще ведущийся внизу огонь. Затем они подлетели к балконам различных этажей, и во дворец по алюминиевым лестницам устремились олбанийские воины. Флагманский корабль остановился перед воротами дворца. Опустили лестницу, и появились Зинло с Нарине.
Грендон и Зинло приветствовали друг друга на заровианский манер. Затем озадачили собравшихся восторженным рукопожатием, совершенно неизвестным на Венере.
– Вижу, ты остался на плаву и без нашей помощи, - сказал Зинло.
– А как же, - ответил Грендон. - А где Эд и Аардван?
– На подходе. Сейчас примут капитуляцию ромоджака Хьютсена и с минуты на минуту подойдут.
Грендон представил Хан Лая Зинло и Нарине, а затем и подошедшей в сопровождении двух олбанийских охранников Вернии.
Минуту спустя в ворота широким шагом вошли трое мужчин. Полдюжины охранников расчищали им путь среди собравшихся. Это были Эд из Тирана, Аардван из Адониджара и Сан Той. Грендон провел короткое совещание с союзниками. Затем в сопровождении Хан Лая он взобрался на верхнюю ступеньку алюминиевой лестницы, спущенной с флагманского судна Зинло. Отсюда он видел всех, и все видели его.
– Жители Хьютсена, - прокричал он. - Прежде всего я хочу обратиться к вам, и говорю я как от лица союзников, так и от своего собственного. Мы здесь не для того, чтобы требовать репараций, и не для того, чтобы измываться над поверженным врагом. Наоборот, мы полны желания установить дружеские отношения с народом Хьютсена, отношения, которые бы крепли год от года. Стоящий рядом со мною офицер готов назвать те условия, при которых возможны такие отношения, а это: прекращение пиратства, освобождение всех рабов и вовлечение Хьютсена в мирную торговлю с другими государствами планеты. Если эти условия вам подходят, то мы выведем наши войска сразу же, как вы согласитесь провозгласить этого офицера вашим рого. Устраивает?
– Пусть Хан Лай станет рого, - выкрикнул какой-то воин, и его тут же поддержали тысячи голосов.
Вскоре Грендон поднял руку, призывая собравшихся к молчанию. Когда наступила тишина, он сказал:
– Есть еще кандидаты?
Никто не произнес ни слова. Грендон подождал.
– Тогда провозглашаем его, - выкрикнул он.
– Да здравствует Хан Лай, рого Хьютсена? - единодушно взревела толпа.
Когда вопли стихли, Грендон обернулся к Хан Лаю и сказал:
– У меня есть предложение, ваше величество. Есть тут один человек хоть и обладающий известной слабостью, но немало сделавший для победы. Я говорю о Сан Тое и рекомендую вам достойно его наградить.
Новый рого взмахнул рукой, подзывая Сан Тоя, который подошел и поклонился.
– Распрямись, Сан Той, ромоджак военно-морских сил Хьютсена, - сказал Хан Лай.
Затем они с Грендоном спустились с лестницы под одобрительные возгласы собравшихся и в сопровождении офицеров и охраны двинулись во дворец.
Когда они вошли внутрь, идущий рядом Хан Лай сказал Грендону:
– А как же быть с тем развратным рого, ставшим причиной похищения ее величества? Нужна наша помощь в наведении справедливости?
– Конечно, нужна, - ответил Грендон. - У меня уже есть план. Мне необходимо самое большое ваше судно, укомплектованное вашими офицерами и моряками во главе с Сан Тоем. Ну а если у вас еще найдется скульптор, способный из воска или другого материала создать фигуру, очень похожую на живую, то я без труда смогу осуществить мой замысел.
– Ну это пустяки, - сказал чуть ли не обиженно Хан Лай. - Корабль в вашем распоряжении окажется незамедлительно, а через час вашей благосклонности будет ожидать дюжина таких скульпторов.
– Превосходно! Как только я перевяжу мои царапины, я изложу вам мой план.
Глава 20
ВОЗМЕЗДИЕ И ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ
Десять дней прошло с момента падения Хьютсена. На следующий после победного день корабли и воины союзников отплыли восвояси. Осталась лишь часть олбанийского воздушного флота, а Грендон, Верния, Зинло, Лорали, Кантар и Нарине пребывали во дворце в качестве гостей нового рого. А теперь пришла и их пора прощаться с Хан Лаем, стоящим на дворцовых ступенях в окружении дворян и офицеров.
На землю опустился флагманский корабль Зинло, с которого спустили две алюминиевые лестницы. По ним хьютсенцы с трудом подняли два тяжелых сундука в форме гробов и передали ожидающим олбанийцам.
Попрощавшись, гости Хан Лая один за другим стали взбираться на корабль. Подняли лестницы, закрыли двери, и могучий корабль устремился к небесам. Провожавшие махали руками, а дворцовые матторки гремели салютными залпами.
Поднявшись на высоту двух тысяч футов, флагманский корабль в сопровождении остального флота, ожидавшего над дворцом, помчался в сторону моря.
Разместившись в роскошной каюте Зинло, его гости попивали кову и весело болтали. Убедившись, что гостям удобно, Зинло перебрался в носовую башню, ведя наблюдение.
Вскоре к нему присоединился Грендон.
– Ты уверен, что мы догоним Сан Тоя раньше, чем он доберется до указанного места? - спросил он.
– Уверен, - ответил Зинло. - Мы уже прошли половину дистанции.
– Удивительно! Кстати, насколько быстро могут перемещаться эти штуковины?
– По земным меркам, со скоростью тысячи миль в час. В Олбе же скорость измеряется в ротациях планеты вдоль линии экватора. Наши самые маленькие и самые медленные корабли движутся со скоростью четверти ротации. А этот легко набирает скорость полной ротации.