Страница 103 из 107
Грендон мгновенно вынес вперед правую руку. Вцепившийся в руку стражник запнулся о лезвие Эз Бина, потерял равновесие и полетел лицом вперед к трону. Освободившейся правой рукой Грендон выхватил скарбо, висевшее на поясе второго стражника и пронзил того насквозь.
Видя это, один из охранников Вернии прыгнул вперед и нанес удар. Землянин ушел от удара и ответил ударом в голову. Противник распластался на полу. Эз Бин тем временем поднял свое лезвие и обрушил его на шею Грендона. Нырнув под удар, землянин ткнул лезвием вверх и угодил палачу в горло. И затем, прежде чем кто-то смог остановить его, Грендон бросился на монарха, развалившегося на троне.
С воплями ужаса девушки-рабыни бросились врассыпную. Но Тид Йет выхватил скарбо и вскочил на ноги. Он еще не столь долго отправлял обязанности рого, чтобы растолстеть подобно Ин Ину и потерять всякое проворство. К тому же он не был трусом и, несмотря на свой животик, оставался самым опасным дуэлянтом Хьютсена, имея за спиною опыт многочисленных схваток.
– Не подходить, - рявкнул он на дворян и солдат, бросившихся было к трону. - Стойте, где стояли, и смотрите, как ваш рого вырежет сердце этому белокожему рабу, дерзнувшему поднять руку на трон Хьютсена.
Для хьютсенских придворных слово их владыки являлось законом. Они подались назад и освободили пространство для схватки. Да и исход схватки их особенно не беспокоил. Тид Йет еще не успел обзавестись фаворитами из тех, кто находился у трона, захваченного им с помощью фракции военно-морских сил. Не успел он еще и никого облагодетельствовать почестями и продвижениями по службе. И если предстояло ему погибнуть, место его всего лишь занимал другой, не лучше и не хуже его, и потому никто не собирался мешать Грендону.
По тому, как Тид Йет бросился навстречу землянину, стало ясно, что рого хьютсенцев полон решимости добавить себе лавров победителя и доказать хьютсенцам, что ими правит человек мужественный, не страшащийся всепланетной славы Грендона как искуснейшего фехтовальщика.
Когда скрестились их лезвия и Грендон ощутил крепость кисти соперника и молниеносную скорость его атак, он понял, что встретил достойного противника и что исход схватки далеко не ясен. С самого начала кровь пролилась с обеих сторон. Тид Йет первым нанес ранение, разрезав Грендону щеку. Землянин ответил быстрым ударом в голову. Рого успел парировать и спас голову, но не ухо, срезанное ударом.
Зрители восторженными криками приветствовали развернувшееся блестящее фехтовальное действо. Даже они, обитатели Хьютсена, привыкшие с детства пользоваться скарбо, понимали, что присутствуют при схватке, подобной которой им не доведется увидеть больше, проживи они еще хоть дюжину жизней. Один за другим пускал в ход Грендон трюки, усвоенные из уроков фехтования старика Ле Блана и полученные от многочисленных встреченных им мастеров фехтования на скарбо. Но любой выпад или удар натыкался на лезвие Тид Йета и парировался с молниеносной быстротой или с быстрым ответом. Вновь и вновь получал Грендон ранения, могшие стать фатальными, если бы не успешная оборона и отскоки. Но на каждую свою рану он отвечал двумя. И если бы не проворство рого, дело для него могло бы окончиться печально.
Обливаясь кровью и потом, бойцы наскакивали и отскакивали, кружа по полу, ставшему скользким. У Грендона уже ныла рука, в которой он держал клинок. Голова кружилась. Потеря крови сказывалась слабостью. Он не переставал изумляться, как Тид Йет, потерявший еще больше крови, выдерживал этот изматывающий бой. И тогда Грендон стал беречь силы, уходя в оборону и не помышляя от атаке, выжидая удобного момента.
Наконец землянин почувствовал, что рука соперника начинает слабеть. Тем не менее Грендон не спешил, приберегая силы для финального усилия. Внезапно Тид Йет ткнул клинком в опасной близости от груди Грендона, но движение получилось неуклюжим. Быстро парировав удар, землянин обрушил лезвие на запястье противника, разрубил мышцы и кость. Скарбо рого со звоном покатился по полу, хотя ладонь, цепляясь за эфес, еще сжималась в захвате.
Тид Йет крякнул от изумления и боли и недоверчиво уставился на запястье, из которого хлестала кровь. Затем, схватившись левой рукой за обрубок правой, он пошатнулся и рухнул навзничь возле трона.
Среди последовавшего гама Грендон подскочил к Вернии, которая пришла в себя после начала стычки и наблюдала за ней затаив дыхание под охраной последнего стражника. Малый потянулся за скарбо, но слишком медленно. Он умер, успев вытащить клинок лишь наполовину, получив удар в сердце. Обхватив жену за талию левой рукой, Грендон теперь угрожающе размахивал скарбо в правой, не подпуская толпящихся вокруг дворян и воинов.
Один из них поднял торк, но тут сверху прозвучала очередь, и нападавший рухнул лицом вниз. С балкона звонко разнесся голос:
– Все назад, оружие положить. Первый, кто сделает угрожающее движение в сторону их величеств, умрет.
Глянув вверх, Грендон увидел стоящего на балконе Кантара. На перилах лежал торк. Позади Кантара два олбанийских воина охраняли дверь на балкон.
Дворяне бросились на помощь Тид Йету. Двое помогли сесть ему на трон, а третий принялся туго бинтовать запястье полосками шелка, оторванными от собственного плаща. Кошачьи глаза рого сверкали ненавистью.
– Стреляйте по ним, - простонал он. - Убейте их всех. Один из дворян взялся за торк, за ним еще двое. Но так же быстро заговорил торк артиллериста. Один за другим дворяне полегли. Остальные молчали, усвоив этот урок. Большинство из них послушно отстегнули пояса и бросили оружие на пол. Затем сцепили ладони на затылках в знак капитуляции. Несколько охранников, вбежавших из коридора на звуки стрельбы, быстро последовали примеру остальных.
– Да что же это такое? - вскричал Тид Йет. - Весь мой двор сдался одному стрелку? - Он потянулся за своим торком. Тут же между глаз ему вонзилась пуля, и он замертво рухнул вперед.
Этого оказалось достаточно, чтобы даже колебавшиеся до сих пор повиновались. Отцепив пояса с оружием, они сложили руки за головой.
Оставив одного из своих товарищей присматривать за толпой, а второго - по-прежнему охранять дверь, Кантар, прыгая с балкона на балкон, добрался до пола. Ноги его не успели коснуться стеклянного пола, как снаружи зазвучала ужасающая канонада. Он подбежал к Грендону и Вернии и поклонился.
– Что это за стрельба снаружи? - спросил Грендон.
– Воины вашего величества атакуют город, - ответил Кантар, - под прикрытием заградительного огня артиллерии. К тому же воздушный флот Олбы бомбит город, а вошедшие в гавань корабли Рибона, Тирана и Адониджара ведут обстрел.
– А ты!? Как ты тут оказался с этими двумя олбанийскими воинами? Ты что, с неба свалился?
– По правде говоря, ваше величество, именно так дело и обстоит. Зинло из Олбы, по моей просьбе, высадил меня на один из внешних балконов с двумя воинами. Его корабль так быстро спустился и взлетел, что хьютсенцы не успели навести на него тяжелые матторки. Я верил, что найду вас здесь, поскольку эскадра, посланная за отрядом иббитов, вернулась с сообщением, что вас нет среди них. Я испугался, что вы пострадаете во время атаки, и решил, что надо явиться сюда раньше. С помощью скарбо мы уговорили нескольких желтых охранников пропустить нас сюда. Так мы попали на внутренний балкон.
– Ты явился как раз вовремя, - сказал Грендон. - И я тебе бесконечно благодарен. А теперь пошли отсюда.
Артиллерист подал сигнал олбанийскому воину, стоящему на балконе. Тот кликнул своего товарища, и они стали перебираться по балконам вниз, пока артиллерист присматривал за происходящим с торком в руках.
– Что делать с этими пленными, ваше величество? - спросил Кантар, указывая на толпу безоружных дворян, офицеров и рабов, все еще стоявших с руками за головами.
Грендон на мгновение задумался.
– С собой заберем, - решил он. - Другого выхода нет. Пусть два этих олбанийских воина свяжут им руки за спинами.
Пока пленных связывали полосками материи, оторванными от их же одежд, Грендон выбрал себе пояс из сваленной груды оружия Свои скарбо, зазубренный и изуродованный, он поменял на изукрашенное драгоценностями оружие одного из дворян Верния тоже вооружилась, и теперь они оба помогали Кантару присматривать за балконами и дверьми. Но вскоре выяснилось, что необходимости в этом нет. Стало ясно, что происходящее снаружи заставило обитателей дворца утратить всякий интерес к тому, что происходит в тронном зале.