Страница 7 из 44
Независимо от того, кем или чем представлен доминирующий символ — kalos > kai > agathosyгреков, идеалом джентльмена у англичан, набожностью святого Франциска или фарисейской верностью закону — в каждом случае добро, которое можно познать, представлено в виде абсолютной ценности. Эту ценность можно рассматривать как богоот-кровенный или имманентный закон, как интуитивно познанную истину или повеление разума., но она неизменно остается кодифицируемой, передаваемой, “универсальной” истиной, способной определять поведение человека.
Принято считать, что идеал совершенства может и должен быть реализован с помощью устранения несовместимых с ним качеств. “Отрицание отрицательного”, активное и систематическое исключение негативного составляет одну из особенностей старой этики. И тем не менее, при всей изменчивости доминирующих символов, моральную структуру личности можно реализовать в каждом случае только с помошью сознательного стремления к односторонности и настойчивого акцентирования абсолютного характера этической ценности. Таким образом неизменно устраняются все группы качеств, несовместимых с данной ценностью. В наши задачи не входят анализ обоснованности ценностей (их релятивизация была одним из результатов развития западной культуры) и их ранжирование по старшинству. Вместо этого мы рассмотрим результаты психологического воздействия старой этики на западного человека. Существуют два основных принципа, точнее, два основных метода, обеспечивших реализацию старой этики. Этими методами являются подавление и вытеснение.
При подавленииэго-сознание целенаправленно вытравливает в личности все характеристики и тенденции, которые не соответствуют этической ценности. Наиболее ярким примером одного из основных принципов старой этики служит “отрицание отрицательного”. Известно, что метод подавления реализуется с помощью воздержания и аскетизма. Этот метод применяется иудейско-христиан-скими, индийскими и мусульманскими святыми для подавления телесных и сексуальных потребностей, верными последователями закона для устранения всех склонностей, противоречащих закону, джентльменом для отказа от всех свойств человеческого характера, несовместимых с его этическим идеалом.
Подавление является результатом сознательной деятельности это, поэтому необходимо систематически применять и совершенствовать сам метод подавления. Отметим, что при подавлении приносится жертва, которая приводит к страданию. Страдание считается необходимым, и поэтому отвергнутые содержания и компоненты личности сохраняют связь с эго.
Очевидно, что моральный запрет, требующий подавления определенного типа инстинктивной реакции, препятствует удовлетворению данного инстинкта. И тем не менее подавленная инстинктивная реакция продолжает играть важную роль в мировоззрении эго-сознания, подавляющего эту реакцию. Психическая энергетика подавления будет рассмотрена при анализе результатов психического воздействия старой этики.
В отличие от подавления, вытеснениеможно рассматривать как инструмент, используемый старой этикой для навязывания своих ценностей. При вытеснении отвергнутые, несовместимые с доминирующей ценностью содержания и компоненты личности теряют связь с сознательной структурой и становятся бессознательными или забываются. В таких случаях эго не знает об их существовании. В отличие от подавленных содержаний вытесненные содержания выводятся из-под контроля сознания и функционируют независимо от него. Глубинная психология показала, что такие содержания ведут довольно активную тайную жизнь без пагубных последствий для индивида и коллектива.
Теперь мы покажем, что результаты исследования неврозов в случае индивида также применимы к коллективу, а именно: вытесненные комплексы бессознательного разрушают мир сознания. Неясность и запутанность ситуации, которая возникает в результате вытеснения, приводят к более опасным последствиям, чем аскетизм с его ясной и сознательной установкой на подавление.
Роль авторитета, с помощью которого старая этика навязывала индивиду свои заповеди, выполняла “совесть”. В своей работе “Прометей и Эп и метен” Шпиттеллер отметил, что между авторитетом совести и “Голосом” существует антитетическая связь, причем “Голос” выражает психическую истину на уровне личности. Действительно, Фрейд впоследствии все-таки изменил свою прежнюю формулировку, чтобы показать, что совесть изначально является источником “социальной тревоги”, но “не более того”.* И тем не менее его формулировку можно признать справедливой, если в качестве отправной точки для нашего исследования мы возьмем упомянутое различие между совестью и внутренним голосом.
* Sigmund Freud. “For the Times on War and Death” и З . Фрейд . “Неудовлетворенность культурой”.
Моральный авторитет в человеке в значительной мере определяется его окружением, обществом и эпохой, в которую он живет. Если человек согласен с совокупностью ценностей, доминирующих в обществе и составляющих “культурное супер-эго”, тогда о таком человеке говорят, что у него “чистая совесть”. С другой стороны, при несогласии с совокупностью ценностей о таком человеке говорят, что у него “нечистая совесть”. Совесть представляет коллективную норму и поэтому изменяется при изменении содержаний и требований нормы. В эпоху средневековья коллективный авторитет требовал полного согласия с ветхозаветным представлением о мире, запрещал и осуждал научный подход как “еретический”. В XIX веке тот же авторитет требовал полного согласия с научным представлением о мире и осуждал религиозные тенденции как “поповские выдумки”. Та же совесть осуждает воинское сословие за пацифизм и пацифистов за агрессивные склонности.
Первоначальное развитие сознания индивида осуществляется с помощью коллектива и его установлении, получая от него “существующие ценности”. Поэтому эго как центр этого сознания обычно становится носителем и представителем коллективных ценностей, существующих в данное время. Фактически эго является авторитетом, который при более или менее полной идентификации с этими ценностями представляет требования коллектива в личностной сфере и отвергает любые противоположные тенденции.
Коллектив всегда стремится обеспечить такой образ жизни и такие формы совместного проживания, которые в наименьшей степени подвержены дестабилизации при воздействии сил, действующих в индивиде. При этом не имеет значения, какие ценности представляют эти силы — высшие или низшие. Запрещены не только любые тенденции к дестабилизации коллектива, но и развитие таких тенденций в индивиде. И тем не менее мы не можем определить содержание ценностей, обеспечивающих стабильность существования коллектива. То, что составляет ценность для одного общества, общины и времени, является антиценностью для другого общества, общины и времени.
С этической точки зрения, согласие с ценностями коллектива является путеводной нитью для каждого члена данного коллектива. Совесть выполняет функцию эндо-психического авторитета, который стремится обеспечить упомянутое согласие. В этом отношении следует признать обоснованной фрейдовскую трактовку супер-эго как ин-троектированного внешнего авторитета. И тем не менее в реальной жизни практически невозможно обеспечить полное согласие с коллективными ценностями, существующими в любой период времени. Поскольку ценности старой этики имеют “абсолютный” характер (то есть не приспособлены к реальности личностного бытия), адаптация к этим ценностям составляет одну из самых трудных задач в жизни любого человека и играет важную роль в его адаптации к коллективу.
Как мы уже убедились, подавление и вытеснение составляют два основных метода, используемых индивидом для адаптации к этическому идеалу. Естественно, такое стремление к адаптации приводит к формированию в личности двух психических систем, одна из которых обычно остается полностью бессознательной, а другая при активной поддержке со стороны эго и сознательного ума превращается в важный орган психики. Система, которая обычно остается бессознательной, называется тенью, а вторая система называется “внешней личностью” или персоной.*