Страница 36 из 88
Мы разбили небольшой фруктовый сад и расчистили участок земли под огород. Они немного как бы за строениями, это специально сделали так, чтобы животные не затоптали наши посадки. А сами строения стоят на небольшой возвышенности, и даже в дожди земля остается сухой, в то время как вся эта поляна подтапливается. Видимо под небольшим слоем земли лежит камень, который воду не пропускает и что еще интересно это то, что ущелье идет под углом возвышения к поляне. Ты это, наверное, заметил, так как мы все время как бы в горку поднимались. Так вот вода, которая собирается на поляне не уходит по ущелью, вернее его надо называть сангобом. Это такое местное название сухого каменистого русла в глубоком каньоне или ущелье. По нему не всегда течет вода, зато в сель служит как бы руслом для неё. Вода здесь уходит куда-то вниз, не сразу конечно, но уходит. Сколько мы не пытались найти хоть какой-то сток, но так и не нашли, но вода тем не менее исчезает.
Вот поэтому мы и решили строиться на той стороне.
- А не боитесь, что по этому зеленому склону и хлынет как раз сель? - Заинтересовался я подобной возможностью местности.
- Нет, не хлынет. Склон зеленый, камней почти нет, да и проверено уже годами. Ни разу не пошел сель, поэтому уникальному пастбищу. Вся влага, поступающая с ледника, уходит под это зеленое покрывало, питая его водой, и уходит где-то вниз. Сюда ничего не доходит. Стены как видишь здесь по бокам высокие, немного имеют вид ступеней, или скамеек. Ты правильно определил суть этого явления и даже назвал также как и мы “Арена”. В трех местах имеются небольшие водопадики, они лишь чуть-чуть увеличиваются в размерах в сезон таяния снега в горах. Но и здесь вода тоже уходит вниз. Короче место нам досталось очень необычное, мы его официально закрепили за нашим конезаводом, и по документам здесь национальный заповедник.
Я смотрел на это чудо природы, и меня понемногу захватывало чувство необычности и нереальности здешнего явления. Что-то в этой арене было не так. Вот ведь бывает чувство, что неуютно вам здесь. Что-то давит, кто-то невидимый будто смотрит на вас, вы это чувствуете, но никого не видите.
Какая-то фобия страха из-за того, что может произойти что-то такое, что выходит за рамки восприятия и понимания. Проявление паники и желание сбежать из этого места воспринимается как единственный разумный шаг, который ну просто необходимо сделать сиюминутно.
Одновременно над вами преобладает чувство, что тут есть живые существа и что они не хотят вашего присутствия здесь. А иначе может случиться беда.
Вот такие чувства и эмоции проявились и у меня. Но я постарался их спрятать и никому не рассказывать.
- Так, а почему нас никто не встречает? Мы с тобой уже полчаса стоим, любуемся красотами, а нас никто так и не увидел, хотя одну машину я и отсюда вижу. Ты тоже видишь?
- Да, вижу, но людей не наблюдаю. Давай смотаемся к ним, посмотрим, что к чему.
И мы поехали к строениям. Как и говорил мне раньше Рустам, я перед собой видел две конюшни метров по тридцать каждая. Еще одно строение, тоже похожее на барак, но с четырьмя дверями и три или четыре недостроенных дома. Около одной из дверей длинного здания стоял самосвал. Когда подъехали ближе увидели, что он загружен наполовину мешками. Чуть вдали стояли две скирды сена.
Подъехав к машине, я посигналил, но никто не вышел. Пришлось вылезти и идти смотреть, что там за сони в доме. При входе в слегка приоткрытую дверь я почувствовал знакомый запах разлагающейся плоти, а, зайдя в дом, увидел труп, лежащий на полу. То, что это был труп, сомнений не вызывало. Он лежал в одиночестве, лицом вниз и головой к двери. Впечатление такое, что пытался ползти к выходу, но не смог.
- Рустам! У нас снова неприятность, кандыляй сюда. - Я прошел по комнате, зажимая нос, так как запах был сильным и резким, несмотря на то, что дверь была открытой. Прошел, осматривая все вокруг, и поспешил заглянуть в другую комнату. Там тоже валялся труп с разбитой головой и забрызганным кровью и мозгами полом. Запах тут был намного тяжелее. - Мне кажется Рустам, что мои догадки насчет вашего завхоза оправдываются, ты только определи кто это тут у нас.
Вошедший Рустам тяжело оперся о косяк двери, и с ужасом разглядывал открывшуюся картину.
- О, Аллах Всемогущий, да когда же это кончится, сколько еще трупов я увижу?
Он с ожесточением потер начавшую отрастать бородку и добавил.
- Это водитель и разнорабочий. Что я скажу их женам? Не понятно кто их убил?
- Так как других мы не наблюдаем и, судя по запаху, они уже давно здесь лежат, то можно смело предположить, что это те, кого здесь нет. Вполне возможно, что поругались и тот, который имел оружие, употребил его им во вред. Ну, эти уже не расскажут, а других мы не увидим. К сожалению. - Добавил я. - Опять мне хоронить. Я пойду, посмотрю инструмент, а ты по возможности осмотри другие помещения. Кстати ты не подскажешь где нам определить место для кладбища?
- Ты что же думаешь, что у нас будут еще трупы? - Рустам с трудом проковылял в другую комнату, к стоящему там железному шкафу.- Неужели нет предела человеческой жестокости?
- Я думаю пока такие проявления человека как глупость, жадность, корыстность и себялюбие процветают в нашем обществе, не будет и предела преступлениям, обману и предательству. Не дошли мы еще до идеального проживания на этой земле. Вряд ли и дойдем. Вроде умных и грамотных людей стало гораздо больше, чем было в средние века, но стремление уничтожить себе подобного не уменьшается. Меняются только орудия убийства, а суть остается без изменений. Раньше говорилось и делалось, что надо бить “чужих”, чтобы “свои” уважали, а сейчас процветает и другой лозунг. Бей “своих”, чтоб “чужие” боялись. Так, где копать?
- Сам посмотри, лучше конечно подальше от жилья.
Рустам открыл уже открытый шкаф и, убедившись, что там пусто грустно добавил.
- Видимо я зря надеялся, что и корм, и наше питание, и овцы, что мы планировали, будут уже тут. На сено их хватило, а остальное… - и он безнадежно махнул рукой.
- Ну, особо расстраиваться не надо, кое-что мы сами привезли с собой. У тебя же деньги еще есть? Ну вот. Поеду в Душанбе попытаюсь и еще что-то привезти, да и Мирзо обещал помогать. Так что думаю, не пропадем. Сейчас главное людей разместить. - Я тяжело вздохнул и отправился искать лопату.
В одной из двух конюшен я обнаружил что-то типа склада, где лежали, видимо сгруженные с машин по приезду юрты и кое какой инструмент. Взяв лопату, я пошел искать место под кладбище.
- Лиха беда, начало! Главное не увлекаться, а то такими темпами если продолжать, то это новое кладбище быстро превратится в многочисленное захоронение. - Подумал я и принялся копать на краю поляны могилу.
Наш караван, видимо не дождавшись своих разведчиков, стронулся с места ночевки, и к тому времени, когда мы с трудом заканчивали захоронение трупов, в начале ущелья показались машины. Увидев вдали строения, стали двигаться к ним, и через некоторое время вся эта толпа галдела вокруг меня с Рустамом, уже что-то требуя и предлагая, суетясь и громко разговаривая. И я понял что отдых, который я планировал провести с семьей на лоне природы, мне окончательно не видать.
Два дня ушло у нас, чтобы поставить юрты и четыре армейские палатки. Одну палатку мы оборудовали под кухню и столовую, одну под склад с продуктами, третью под склад оружия, боеприпасов и снаряжения. Благо, что у нас есть трактор с навесным оборудованием, мы тут же приступили к оборудованию ледника и овощехранилища. Все, что захватили из корма для скота, поместилось на чердаках конюшен. Но было его явно очень мало, а ведь лошади привыкли к различным крупяным добавкам.
Рустам, взяв разгруженные грузовики, поехал куда-то, как он сказал не далеко, в тот совхоз, который должен был поставлять корм для лошадей. Хотя мы с капитаном и настаивали, чтобы взял охрану, но он сказал, что оружие и солдаты провоцируют других на ответное насилие и поэтому он станет теперь ездить, как и раньше ездил. Здесь, куда он ехал, его знает каждая собака, так как вся его родня отсюда родом. Так и уехал на трех грузовиках без охраны и оружия. Я, правда, всем водителям всучил пистолеты. На всякий случай.