Страница 35 из 88
Мне спалось плохо, вся эта нервотрепка последних дней явно сказывалась для меня негативно, и было не до сна. Проснувшись затемно, поворочался, повозился и решил встать. Все равно уже не усну.
Я думал, что один такой ранний буду, а оказалось, что восходом солнца уже любуются Матсур и Алия.
- Вы что так и не ложились спать?
- Меня Матсур разбудил. Пойдем, говорит, я тебе что-то покажу. Вот и любуемся на эту красоту…- Она плавно повела рукой, как бы показывая все что видит, и мне.
Смотреть действительно было на что. Когда мы вышли из каньона, нет не правильно. Когда каньон плавно перешел в каменистое плато, то перед нами возник резко уходящий вверх горный кряж, который хребтом своим уходил вправо и влево, а мы находились как бы на острие выступа, вот и все что запомнилось. Рассматривать более подробно было недосуг. Требовалось организовать ужин и хоть какие-то минимальные условия для ночевки под открытым небом. Тем более что ночами было уже прохладно.
Сейчас же перед нашими глазами была величественная крепость, созданная не руками строителей, а самой природой. Скалы, нависающие над небольшой равниной, напоминают зубчатые крепостные стены, которые, как и положено, в крепости, идут уступами влево и вправо. Стены настолько реалистичны, что диву даешься, насколько добротно постарались мастера, создавая такую красоту, и они уходили от нас далеко-далеко, скрываясь где-то в утренней дымке. За ними видны еще более высокие городские строения в виде усеченных пирамид, которые вроде бы как специально сделаны из разной величины камней. Они смотрелись хаотично разбросанными, разной высоты, разной конфигурации даже расцветка этих “строений” внутри крепости была разной. Эта хаотичность настолько правильной формы бросалась в глаза и завораживала своей грандиозностью и симметрией.
” Дворец правителя” - первое, что пришло на ум в результате увиденного, находился на возвышенности среди других строений, открытый взглядам и ничто его не загораживало, а снежная крыша, кое-где нарушаемая скальными выступами, как бы говорила, что в ее окнах-башенках сидят наблюдатели, которые уже наверняка нас заметили.
Прямо перед нами были ворота и над ними надворотные башни. Ущелье не бросалось в глаза, как ущелье. Это было небольшое по ширине и высокое по высоте углубление в скалах, уходящее метров на двести вглубь этой стены “крепости”. Продолжения прохода в глубине гор, во всяком случае, было не видно. Может, просто резко свернуло в сторону или скрадывалось нагромождением скал.
А над городом крепостью, превращенным злым дивом в камни, появлялся огромный диск раскаленного красно-желтого металла, который сразу же превращался в теплое, а затем в горячее солнце, заливая своими лучами всю эту неземную красоту.
Все мы стояли и молча любовались этим зрелищем. Ничего подобного я нигде не видел. Алия где-то даже со всхлипом прошептала:
- Это останется со мной на всю жизнь. Непередаваемое и очень впечатляющее фантастическое произведение матушки природы. Не надо быть художником, чтобы почувствовать эту красоту и увидеть такую богатую палитру красок собранных в этом месте.
Мы наблюдали еще минут десять смену этих красок, пока солнце окончательно не залило своим светом все в округе.
- Я еще в детстве, когда приезжал сюда с отцом, стал свидетелем этого чуда и с тех пор заболел всем этим. Я пробовал все это на фотографии перенести, но не получалось у меня, а рисовать, к сожалению, не умею. Но, я рад, что вы это увидели и вместе со мной прочувствовали восторг и восхищение творением всевышнего, ибо только он может так прекрасно создать такое чудное видение местности. - Матсур нежно обнял и прижал к себе девушку, а я, чтобы не мешать влюбленным, потихоньку удалился в сторону просыпающегося лагеря.
Глава шестнадцатая. Арена в горах.
Рустам, ковыляющий на где-то раздобытых костылях, шел мне навстречу и уже издали что-то пытался мне сообщить. Я поприветствовал его и попросил повторить, что он хотел мне сказать.
- Я говорю, что уже надо всех поднимать. Пока они будут готовиться к выдвижению дальше, мы с тобой, на твоей новой таратайке, успеем смотаться по ущелью и проверить дорогу.
Хотя, я думаю, раз уже здесь наши заготовители присутствуют, то они наверняка не раз проезжали по ущелью. Колея есть и даже видно, что наезженная. Но проверить все равно надо.
- Ну, что же надо так надо, куда без “незаменимого” прапорщика вы денетесь. Жди здесь, я подгоню машину, и мы поедим. Может еще, кого взять?
- Нет, не надо, думаю, справимся вдвоем.
Захватив, на всякий случай оружие, и сказав часовому, куда мы поехали, я подрулил к Рустаму и мы направились к ущелью. Впечатление было такое, что мы стоим на месте. Мне казалось, что мы прямо рядом с ущельем находимся, настолько горы были большими и нависали над окружающей местностью, а оказалось, что еще около двух километров надо ехать. Горы как-то резко приблизились и эффект крепости пропал. Ущелье, пробитое в этой стене, оказалось достаточно широким, где-то метров пятьдесят, забитым разной величины камнями. Сель видимо постаралась. Но, тем не менее, мы потихоньку двигались по вполне проходимой дороге еле угадываемой по следу проезжавших ранее машин. Высокие обрывистые склоны, моментально нависнув над нами, создали полумрак и мрачность этому месту. Я почувствовал какой-то страх и неуверенность. Обычно меня подобное посещало, когда я заходил в незнакомый дом, в который никто меня не приглашал. Как видно не один я испытывал неприятное ощущение, Рустам вдруг спросил:
- Впечатление, что мы заехали в пещеру. Не правда ли, очень похоже? Я всегда немного побаиваюсь этого ущелья. Боюсь, а вдруг стены сомкнуться и я останусь тут, да и там, дальше, в долине, куда мы едем, если останешься, то выбраться можно только с альпинистским снаряжением. Ты сейчас убедишься в этом сам, стоит только увидеть.
Ущелье шло зигзагообразно и поэтому вдаль не просматривалось. Два поворота, довольно таки крутых, пришлось проехать, прежде чем показался просвет. Было до этого сумрачно, неуютно, даже страшно, и вдруг как-то неожиданно резко, мы выехали на просторную и зеленую местность, по своему очертанию слегка напоминающую гигантский стадион со зрителями на трибунах, которые уходят круто вверх. Или арену цирка, окруженной почти со всех сторон высокими трибунами - скалами, и лишь с одной стороны вдаль уходил достаточно пологий склон. Постепенно уходя ввысь, он уже совсем далеко переходил в возвышенности и затем в ледник. Ледник только угадывается, а так, просто снежная крыша, которую издали мы, приняли за крышу замка.
- Какой диаметр этой арены для гладиаторских боев? - Первое, что пришло на ум, в результате увиденной картины, я и спросил у Рустама.
- Мы как-то специально не замеряли, но, судя по небольшим размерам тех вон строений, которые стоят на противоположной стороне, этой как ты выразился арены, размер не малый. Просто высота окружающих гор скрадывает размеры и создает впечатление маленькой поляны, но поверь мне, тут не меньше трех километров в диаметре. Во всяком случае, по спидометру машин выходит так.
- Я тебе верю. Я тут уже перестал удивляться всяким несуразностям. Я ведь в горах только в Афгане был. А у себя на Родине, ты не поверишь, но ни разу в горах не был, как-то не получалось у меня выбраться сюда и походить с рюкзачком. А почему вы решили строиться на той стороне этой чудненькой поляны? Не лучше разве около выхода из ущелья?
- Да такой вариант рассматривался, но потом подумали, подумали и решили, что правильнее будет строиться именно на той стороне. Почему? Сейчас скажу. Наше джайлау это не эта поляна, как ты подумал, а те склоны, покрытые до сих пор зеленой травой, которые питаются водой с ледника и поэтому круглый год зеленые, даже под снегом в зимнее время. В этом уникальность этого места и что интересно про него знает очень мало людей. Видимо потому, что проезд сюда только с одной стороны. И то его надо знать. А раз пастбище там то и дома тоже решили строить поближе к выпасу.