Страница 35 из 67
- Нет, не считаю, - выдавил Освальд. - Но все приготовления сделаны без моего ведома.
- Верю, святой брат, верю, - с искренней радостью признала Ридица. - А скажите, не страшно вот так стоять в двух шагах от Зверя, которого ничто не держит? - по мере произнесения голос ее наливался сталью. - Или Вы думаете, что Господь вас защитит? Зря! Всевышний не спасает дураков!
Освальд спрыгнул с телеги. Тем временем, воительница снова повернулась к осужденной:
- А ты что терялась? Такой шанс был отомстить святому брату! Обернуться, пара движений, и всё! Башку бы свернула, как курчонку! Почему не обернулась?
Девочка подняла голову:
- Я не умею...
- Так свидетели же... - протянула Ридица.
Подбородок снова уперся в руки.
Воительница отошла от телеги.
- Итак, святой брат, инициированного Зверя везут пять стражников в шаткой клетке и простых кандалах! Меня не интересует безалаберность вашей стражи, об этом наши сестры будут говорить с маркизой фон Фейербах. Меня интересует, почему Зверь не убежал, оставив вам трупы этих придурков? Где ваши свидетели?
- Их уже ведут, святая сестра, - пискнул писец.
Четверо кнехтов волокли через толпу двух подростков.
- Однако, - покачала головой Ридица. - Где вы только таких находите? Хороши! Кто ж их так уделал-то? Тоже Зверь? Или идти не хотели?
Парней подтащили поближе. Воительница с нехорошей усмешкой рассматривала свидетелей. Забавная парочка. Толстый да тонкий. Ну, толстый говорить вряд ли сможет. А тонкому, похоже, тоже прилетело изрядно, вон, с какими хрипами дышит. Пара ребер сломана, не меньше.
- Почему избиты? - грозно спросила девушка. - У вас бьют свидетелей?
- Это не мы, святая сестра, - пробасил ближайший стражник. - Гореть мне в Очистительном Пламени! Пальцем не тронули! И сапогами тоже! Они уже были такие.
- Хм... Ладно... - Ридица повернулась к свидетелям. - Говорят, вы видели, как девчонка оборачивалась Зверем. Это правда?
- Да, святая сестра, - просипел тонкий под одобрительное мычание и кивки товарища.
- Где? Когда?
Тонкий замялся. Глаза толстого вдруг выкатились из окружения синяков, он схватил второго за рукав, другой рукой указывая в толпу.
- Ларг! - завопил тот, проследив за жестом товарища. - Вон ларг! Мы видели! Вон тот, мелкий! Медвежонок! Который рядом с Когтем стоит! Это он нас избил!
Руки свидетелей показывали на белобрысых мальчишек, стоящих в первом ряду. Оба заметно младше возраста инициации. Те переглянулись и дружно шагнули вперед.
- Кто ларг, паскуда? - прошипел старший. В руках появился нож. - Мой брат ларг?!..
- Ты и сам ларг! - гундосил тонкий.
- Молчать! - заорала Ридица.
Нож исчез. Белобрысые замерли. Тонкий открыл рот и полетел на землю от удара воительницы.
- Когда я говорю молчать, надо молчать! - ее палец уставился в грудь самому младшему. - Тебе сколько лет?
- Десять, - пропищал малыш.
- А брату?
- Одиннадцать.
- Кто это может подтвердить? - громко спросила Ридица.
- Когтю точно одиннадцать, - выкрикнул голос из толпы. - Это все знают.
Девушка повернулась к Освальду.
- С такими свидетелями, святой брат, вы всех детей в городе сожжете! Или вы не знаете, когда Звери начинают оборачиваться?
Больше всего Освальду хотелось провалиться сквозь землю. Или выхватить меч. Но он представлял, чем это закончится. Ни один человек не вмешается в схватку церковников. А схватываться с 'бешеной сукой' один на один...
- Должен признать, святая сестра, - выдавил он. - Что я несколько поторопился. Следовало допросить свидетелей поподробнее. Остальные обстоятельства открылись только сегодня... Мы проведем повторное расследование...
- Нет, брат! - прищурилась Ридица. - Это МЫ проведем повторное расследование! Согласно эдикту Столпа Веры о разделении полномочий наших Орденов! А с учетом того, что это не первый случай с Вашим участием, брат... - воительница взмыла в седло. - Девочку я забираю! Освободите.
Усаживая ребенка перед собой, воительница обернулась на шум.
Толстый, глупо улыбаясь, оседал на землю. Рядом с ним, завалившийся на спину тонкий пускал ртом кровавые пузыри. В толпе мелькнула белобрысая голова...
- Кто их? - резко спросила Ридица.
Недоуменное молчание.
- Что, никто не видел?
- Все смотрели на вас, святая сестра, - пискнул писец, вжимая плешивую голову в плечи.
- Придурки! Сами и расхлебывайте! До обычных убийств мне нет дела!
И она направила коня с площади.
Глава 33
Медвежонок ждал, когда девочку выведут из клетки. Хорошо бы еще кандалы сняли, но на это надеяться не приходилось. Но на площади творилось что-то непонятное. Толпа шумела и волновалась. Стражники привычно оттесняли людей, отталкивая наиболее ретивых пятками коротких копий, но особого рвения не проявляли, гораздо больше внимания уделяя тому, что творилось за их спинами. А там несколько человек в вычурных костюмах, размахивая руками, что-то объясняли рослому монаху, при виде которого в душе Отто поднялась волна ненависти. Такой же был и там, в Лукау! И умер. И этот умрет! Сегодня. Как только сестру выведут из клетки, Медвежонок освободит ее и прикончит функа! А потом... Дед говорил: 'Бой план покажет!'.
Столбов и в самом деле не было. На том месте, где должна была состояться казнь, только головешки курились легким дымком. Медвежонок снова посмотрел на клетку: вдруг он что-то прозевал, и Белку уже сожгли? Нет, девочка сидела на том же месте. Даже позы не изменила. Зато монах полез на телегу и начал говорить, так закручивая слова, что Медвежонок никак не мог понять смысл речи. Вроде все слова знакомы, а вместе... Впрочем, разглагольствования функа Отто не интересовали. Важно вовремя напасть.
Монах закончил толкать фуфло. Зато нарисовалась женщина на красном коне в мужской одежде и белом монашеском плаще. Тоже функ? Медвежонок немного растерялся. Женщин-монахов он не видел ни разу. И дед про таких не рассказывал. Кто главный враг? Функа говорила по-человечески, но Отто не мог понять, защищает она Белку или наоборот. И важно ли это? Он уже решил не менять план. Монах свой, на него больше внимания обратят! Сильнее отвлекутся!
И тут легавые приволокли Свина с Гундосым. Спрятаться от них, не бросив Белку, не получалось, стукачи заорали: 'Ларг!', тыкая в его сторону пальцами, и Медвежонок решил действовать! Он сделал шаг вперед, в направлении шавок и, главное, телеги с клеткой, чтобы в следующую минуту перекинуться, но в тот же миг услышал рядом голос Когтя: 'Мой брат ларг?!' А ведь и правда, никто же не видел, слово против слова! А цепь легавых они уже прошли! Еще бы два раза шагнуть, чтобы в один прыжок достать клетку!..
Помешала монахиня. Подошла к братьям почти вплотную, закрыв телегу, и начала выяснять, сколько им лет. Медвежонок отвечал, почти не задумываясь. Голова была занята другим, но выхода не было. Ничего не получалось. Он решил ждать дальше. И не зря!
По приказу женщины Белку вывели из клетки и стали снимать кандалы. Медвежонок напрягся, сделал первый шаг... Коготь бесшумно скользнул вперед, чуть сбив внимание, но это неважно... Белку подвели к монахине... Не на функа! На бабу! Убить ее и увезти девочку на коне. С лошадьми Отто умеет обращаться! А брат уйдет!.. Второй шаг... Сейчас Белка окажется перед седлом... Пора!..
Резкий рывок за руку и шепот брата:
- Рвем!
Медвежонок еще не перекинулся, но уже вошел в состояние, которое дед называл 'боевым трансом'. А потому приказ 'своего' выполнил мгновенно, бросившись вслед за братом через поредевшую толпу.
Летели на одном дыхании, будто и не было ни вчерашнего дня, ни ночной ре-ког-но-сци-ров-ки (вот так, Коготь, не один ты салевские словечки знаешь!), ни длительной пробежки за телегой и драки со стукачами... Остановились уже в бедных кварталах.
- Почему? - спросил Медвежонок.