Страница 64 из 82
(1925)
Авус[65] и азарт гонки
Жужжание, кружение и разноцветный калейдоскоп трибун, переполненных людьми, резко замирают, рождая дрожащее напряжение; сосредоточенное молчание: все смотрят на длинный ряд блестящих машин, перед которым мед-ленно-медленно поднимается рука с флажком, — и наконец освобождает их, опустившись со свистом и превратив тишину, словно волшебная палочка, в рычащую битву моторов, уносящихся на бешеной скорости по серой ленте шоссе. Но уже спустя несколько минут тяжелые машины снова приближаются; пригнувшись, сливаясь с хаосом никеля, рычагов и выхлопов, нависают сгорбленные фигуры гонщиков над рулями, блестящими, словно серебристые рога сказочных животных; группа гонщиков растянулась: один оторвался на несколько метров, остальные мчатся следом, как стая волков, и на полном газу входят в вираж, так что колеса, пытаясь сопротивляться законам притяжения и падения, оказываются в невероятном, диагональном положении, от которого захватывает дух. Но Авус становится свидетелем рекордов скорости не только в дни больших спортивных состязаний. Желание устроить маленькую приватную гонку охватывает каждого водителя, как только он попадает на Авус. Едва оставив за спиной арку ворот, водитель устраивается поудобнее в седле мотоцикла или на водительском кресле автомобиля, еще раз быстро проверяет дроссельный рычаг, сцепление и тормоза, бросает любовный взгляд на тахометр, стрелка которого пока что, играя, покачивается где-то внизу в диапазоне скорости, разрешенной властями, поправляет кепку, шлем, очки, затем дает газ и мчится вперед. Его так легко понять, этого любителя-автогонщика, — кто может устоять перед искушением наконец-то проехаться по трассе, позволяющей выжать максимальную скорость из автомобиля или мотоцикла? Даже самое гладкое шоссе имеет столько неровностей, не говоря уж о выбоинах, которые встречаются на каждом метре, что почти невозможно и уж во всяком случае вредно для машины использовать ее мощность больше, чем на пятьдесят — семьдесят процентов. А летний Авус представляет собой по утрам и вечерам маленькую тренировочную трассу, на которой не только профессиональные гонщики с блокнотом на соседнем сиденье делают круг за кругом, но и любители могут проехаться наперегонки с ветром, чтобы пейзаж замелькал за окнами автомобиля, будто ты летишь на обезумевшей карусели, и полностью отдаться своей страсти, хоть раз загнав стрелку за мистическую отметку в сто километров, не опасаясь штрафа.
(1925)
Только не на своих двоих!
Тридцать лет назад — всеобщее посмешище, неисчерпаемый кладезь шуток для сатирических журналов и карикатур, повод покачать головой для каждого «благоразумного» человека; двадцать лет назад — дышащее огнем, требующее ремонта, легко взрывающееся чудовище, грохот которого распугивал деревенских детишек и которое нуждалось в передвижной мастерской; пять лет назад — любимая собственность валютных спекулянтов и удобная мишень для метких высказываний левых интеллектуалов; а сегодня — огромная сила, чародей, цель, к которой страстно стремится каждый: автомобиль.
«Только не на своих двоих!» — вот девиз жителей современного крупного города. Эта история началась с велосипеда. Но передвижение за счет собственной силы скоро вышло из мода, хотя некоторым оно было бы очень полезно. Эта странная штука — таинственный мотор — околдовала всех; люди не могли успокоиться до тех пор, пока у них не появлялась возможность жонглировать загадочными терминами: «лошадиная сила», «цилиндры», «ход поршня» и «тормоза».
Находчивые сделали из нужды добродетель. Они изобрели для тех, кто не мог себе позволить автомобиль, вспомогательный мотор, который можно прикрепить к любому велосипеду. Тут-то и началось! В воспоминаниях невольно всплывают идиллические картины детства: вот велосипедик с навесным мотором, пыхтя, сопя, постанывая, с тяжкими, ужасно тяжкими постреливающими выхлопами движется по улице со скоростью пешехода, оседланный солидным стокилограммовым мужчиной, который воинственно смотрит вдаль и сидит на несчастном кашляющем велосипеде в такой спортивной, напряженной позе, словно мчится по решающему кругу на гонках за Большой приз города Монца[66] со скоростью сто пятьдесят километров в час.
Неудивительно, что под тяжестью такой огромной жировой массы, смутно напоминающей человеческое тело, несчастный стальной скелет ожидает жалкая участь и он очень скоро испустит свой последний бензиновый вздох.
Но главное — внешний вид! Он — все! Именно у мотоциклистов! Еще до экзамена перед взыскательной комиссией приобретается костюм. Даже зеркала в магазинах смеются, когда молодой человек рассматривает, словно павлин, свою от природы не слишком щедро одаренную фигуру, облаченную в изысканно топорщащуюся кожаную куртку последнего фасона, а огромная кепка с застежками, ремнями, наушниками, пуговицами, кожаными завязочками и, если возможно, еще и с вмонтированными полевым биноклем и счетчиком пробега украшает приятное туповатое лицо с мелким чертами, и только уникальные по величине уши кокетливо торчат из-под нее; телесная пышность спутницы заполняет тем временем огромные клетчатые бриджи. Это неписаный закон: чем пышнее округлости, тем больше их обладательницам хочется надеть бриджи! Пусть только посмеют сказать, что бриджи хорошо смотрятся лишь на стройных, а для полных женщин больше подходят практичные спортивные брюки, — подите прочь, искусители! Мы спортсмены или нет? Значит, бриджи, даже если придется купить еще и специальный корсет, чтобы бестолковые швы коварно не разошлись.
А теперь за дело! Давай сюда мотоцикл! Он, конечно, немного легковат и предназначен только для одного пассажира, но зато наверняка иногда проезжает больше двадцати пяти километров. А если ехать вдвоем — получится больше пятидесяти. Поэтому давай, залезай в запутанные иероглифы пуловера с красивым египетским рисунком, натягивай гетры на икры, перепоясывай чресла поясом кожаной куртки, натягивай большие, достающие до лопаток, перчатки с отворотами, обматывай бесконечный шарф вокруг горла, нахлобучивай защитный шлем, напяливай очки от солнца — и в путь, мчись вперед на полутора лошадиных силах!
Стоп, погодите! Наш герой забыл включить зажигание и теперь будет возиться со стартером, яростно приседая, проклиная низкое качество промышленности, пока не заметит своей оплошности, — а скорее, пока кто-нибудь из собравшейся вокруг злорадной ребятни (они ведь все давно специалисты) под аплодисменты многочисленной публики не скажет ему об этом.
Осрамившись до мозга своих автолюбительских костей, он в спешке покидает место позора. Но вскоре настроение снова поднимается — разве он не выгладит шикарно, современно, элегантно, спортивно? Правда, в костюме жарковато, но что поделать? Это вопрос чести — одеваться для каждой поездки в шерсть и кожу, пусть даже проехать надо от Кайзердамм до Унтер ден Линден, а не до Северного полюса.
Но туда не доехать! Уже на ближайшем перекрестке мотор начинает безжалостно чихать, а выхлопная труба настойчиво греметь. Потом оба перестают работать и встречают пассивным, но упрямым сопротивлением все попытки привести их в чувство. Мотоциклист проявил предусмотрительность, залив утром ведро масла, чтобы машина не перегрелась. В результате свечи зажигания замаслились и бастуют. Разумеется, у него с собой есть все, кроме свечей. К тому же сегодня воскресенье… А что свечи можно почистить, он не знает. Ну что ж, снова старая песня на новый лад: «Тяни, пока тянуть ты можешь…»
Но, кроме мотоциклистов-«спортсменов», существует еще один тип — мотоциклист-«денди» и «леди-пассажирка». Денди ездит только в белых замшевых перчатках; кепку он всегда надевает козырьком на затылок. Как продуман, элегантен, изыскан жест, которым он дает знать, что собирается свернуть! Восторг! Иногда он ездит и без рук, но только если есть зрители. Его машина, разумеется, первого класса! «Леди» блистает самыми что ни есть шелковыми чулками; прямо-таки ультрашелковые чудо-паутинки, которые она, упаси бог, и не пытается скрыть. А к ним в придачу — не туфли, а произведение искусства с почти трансцендентальным, вдохновенным силуэтом. Настоящая эстетка, человек настроения, она красится в тон пейзажу и поэтому, учитывая изменчивый характер природы в окрестностях Берлина, у нее всегда полон рот забот. В коляске мотоцикла культура превыше всего!
65
Авус (Auto-Verkehrs-und-Übungs-Straße) — гоночная автострада на западной окраине Берлине.
66
Монца — город в Северной Италии.