Страница 35 из 74
Делси проводила ее наверх и провела по длинному коридору. В отличие от «Белого Слона», в «Черной Подвязке» большей частью пили. Толстый мужчина средних лет, насквозь пропахший виски, распахнул одну из узких, грубо отделанных дверей. Стройная молодая девушка, не старше пятнадцати лет, лежа голышом на мятой кровати, крикнула вслед толстяку:
— Пока, Хови. Увидимся на следующей неделе.
Мужчина застегнул рубашку и пригладил волосы, проходя мимо Илейн. Он посмотрел на нее раздевающим взглядом, и ей захотелось забиться в какую-нибудь щель. Ее щеки стали пунцовыми, она могла бы сейчас задушить Чейза Камерона собственными руками. Как это он уговорил ее работать в доме с дурной репутацией?
Комната Илейн была более просторной, чем та, мимо которой она прошла. Она посмотрела на широкую постель и чуть не задохнулась. Делси, похоже, читала ее мысли.
— Вы откуда, мисс Старр?
— Я — я из Пенсильвании.
— Вы когда-нибудь пели в подобном месте?
— Нет… нет, никогда. Кто-то украл мой кошелек, и я забыла в поезде свои вещи и… это долгая история. Я уверена, вы не захотите слушать про мои несчастья.
Делси ее удивила.
— Не беспокойтесь, мисс Старр. Мистер Камерон не станет принуждать вас делать то, что вы не хотите. Он по-настоящему прекрасный человек. Немного себе на уме, не пропускает симпатичной женщины, но он не подлый человек. Это для него просто бизнес. Пока он здесь, с вами ничего не произойдет — до тех пор, по крайней мере, пока вы сами этого не захотите. Но не могу ничего обещать после его отъезда. Сентрал-Сити — буйный город. Большинство из нас имеют защитников. У меня Большой Вилли Дженкинс, и я горжусь этим. Вы хорошо поступите, если найдете себе такого мужчину.
Илейн неуверенно улыбнулась.
— Спасибо, Делси. Я надеюсь, мы подружимся. — Она не поняла: были слова женщины предупреждением или успокоением, но ей понравилась ее честность.
Делси тоже улыбнулась.
— Думаю, с вами будет все в порядке, мисс Старр.
— Зови меня, пожалуйста… Лейни.
— Лейни. Мне это нравиться. Если тебе что-то понадобится, спустись. Я всегда в холле.
Илейн кивнула, и Делси вышла из комнаты. Она задумалась: что заставило ее изменить фамилию. Возможно, это даже хорошо. Она не собиралась оставаться здесь долго, этот маленький эпизод не улучшит ее репутацию. Илейн улыбнулась, представив лицо Рена Дэниэлса, если бы он узнал, чем она занимается. Он ведь скоро будет принадлежать к самой известной семье в Сан-Франциско. Интересно, как бы удивилась его дорогая Мелисса, если бы услышала, что он спал с девчонкой из борделя.
Она вздохнула. Над кем она смеется? Илейн Мак-Элистер была не первой девушкой, кого Рен Дэниэлс затащил в свою постель. У него имелся богатый опыт, это она знала наверняка. И зачем она выбрала имя Лейни? Может, потому, что так ее звал Рен. А может, и нет. Она не была уверена ни в чем.
Рен Дэниэлс пробыл в Сан-Франциско меньше недели, а потом послал телеграмму в Кейсервилль. Он написал Аде Ловери, потому что опасался, что Чак Даусон читает корреспонденцию Лейни. Ему не хотелось, чтобы Чак вмешивался. Рен просил Аду сказать Илейн, что он вернется поговорить с ней. Он приедет через две недели.
Он хотел объяснить свою помолвку, убедить ее понять и простить его за все случившееся, но главное, зачем он ехал в Кейсервилль — забрать ее оттуда любым путем. У него много друзей в Сан-Франциско. Он будет знать, что у нее хорошая работа, прекрасная квартира, новая жизнь. Она сможет взять с собой Аду Ловерн, если захочет. Он говорил, что просто поможет ей устроиться, а потом оставит в покое. После женитьбы он даже не приблизится к ней. И лишь иногда, по необходимости, будет встречаться с ней и только для того, чтоб увериться, что с ней все в порядке и ей ничего не надо.
Это была одна часть его плана, но и в ней Рен не был уверен.
Когда дело касалось Илейн Мак-Элистер, он не знал наверняка, хватит ли ему силы воли.
На следующий день он получил ответ на свое послание. Рен был в гостиной с Джакобом и Мелиссой Стэнхоуп, когда пришла телеграмма. Он заплатил узколицему посыльному и разорвал конверт.
«Илейн нет. Даусон пытался выдать ее замуж насильно. Много проблем. Она работает в Сентрал-Сити, в Колорадо. Удачи. Ада».
Рен читал и перечитывал телеграмму, удивляясь, что могли значить странные слова «много проблем» и что, ради Бога, она делает в Сентрал-Сити?
— Что-то не так, сын? — Неважно, что Рен давно повзрослел, Джакоб считал его мальчиком.
— Боюсь, что да. Я хотел это обсудить с тобой, Джакоб, но все как-то не находил подходящего времени. — Он посмотрел на бледное лицо Мелиссы, понимая, что этот момент тоже не самый подходящий, но у него не было выбора.
— Мой друг в беде. Этот человек однажды спас мне жизнь. — Он взглянул на Томми, с напряжением следившим за братом. — Наши жизни, — поправился он. — Однажды — жизнь Томми и дважды — мою. — Он встретился с пристальным взглядом Джакоба. Джакоб был высоким, широкоплечим, мускулистым от многолетней работы мужчиной. Только небольшой живот и редеющие волосы указывали на возраст.
— Мы еще не расплатились за это, — сказал ему Рен. — Теперь ему самому нужна помощь. У меня нет выхода. Я должен сделать все возможное.
— Но как же наша свадьба, Рен? Папа уже откладывал ее. На этот раз ты уезжаешь надолго?
Ее золотистые волосы блестели, и Мелисса озабоченно смотрела на Рена огромными голубыми глазами.
Ему хотелось бы, чтобы она будила в нем ту же страсть, что и Илейн. Слова Мелиссы выражали волнение, но облегчение, с которым она смотрела на него, заставило Рена задуматься о ее тайных мыслях.
— Я вернусь к началу свадьбы, — он улыбнулся и погладил невесту по щеке.
— Обещаю, что на этот раз я не забуду.
Она отступила, слегка вздрогнув. Как всегда, когда они были вместе, Рен чувствовал, что Мелисса боится его, и задумался, есть ли смысл в их союзе. Что произойдет в их брачную ночь? Как может такая хрупкая девушка удовлетворить его здоровые потребности? Он хорошо понимал желание Джакоба обеспечить прилив свежей крови в семью.
— Мы можем чем-нибудь помочь? — поинтересовался Джакоб.
Рен рассказал и Джакобу и Мелиссе о том, что в него стреляли, но не распространялся о подробностях. Он не обсуждал причину, по которой в первый раз поехал на Восток, и Джакоб не допытывался. Мелиссу же это не интересовало.
— Нет, спасибо, Джакоб, — ответил Рен. — Это я должен сделать сам.
— Подожди-ка, — вмешался Томми. — Я поеду с тобой. Я обязан Ил… этому человеку жизнью.
— Извини, братишка. Но кто-то должен присматривать за бизнесом… и ранчо. Я и так слишком долго отсутствовал.
— Но, Рен…
— Томми, ты знаешь, что я прав. Тебе придется остаться здесь. Я пошлю тебе телеграмму, как только доберусь до… туда, куда собираюсь. На этот раз я буду держать тебя в курсе.
— Ты действительно считаешь, что моя помощь не нужна? — настаивал Джакоб.
Рен знал, что по его просьбе Джакоб может предоставить любые деньги, любое число людей. Джакоб безгранично верил в него и не колебаясь доверял ему все. Отчасти поэтому Рен решил пройти через церемонию бракосочетания, которой не хотели ни он, ни Мелисса.
— Спасибо, Джакоб. Я ценю твое предложение, но нет. Ты ничем не сможешь помочь.
Томми Дэниэлс изучающе смотрел в жесткие черты брата, светившиеся яростью голубые глаза. Вырвав из рук Рена телеграмму, он прочитал «…много проблем. Сентрал-Сити». В этом не было смысла.
Томми наблюдал, как Рен старался сохранить самообладание. Его лицо напоминало маску. Мелисса Стэнхоуп в ужасе отшатнулась, когда он повел ее к двери.
Томми мечтал отговорить своего брата от этой бессмысленной женитьбы. Рен заслужил большее, чем женщину, которая будет терпеть его в своей постели, только выполняя супружеский долг. Не то чтоб Мелисса не нравилась Рену или была плохой девушкой. Она просто была стыдлива, болезненна и слишком слаба для такого сильного, требовательного мужчины, как Рен. Мелиссе нужен был нежный любовник, кто-то, кто держал бы ее за руку и шептал на ухо сладкую чепуху. Ей нужен мужчина, который прежде чем осуществить свои супружеские обязанности, лежал бы рядом с ней несколько дней.