Страница 34 из 74
Стук в дверь, прервав ее туалет, оповестил о приходе смуглой женщины, принесшей элегантное голубое шелковое платье.
— Мистер Чейз посылает это вам, — сказала девушка с испанским акцентом. — Я заберу ваше и вычищу его.
— Спасибо, — Илейн не стала спрашивать, откуда Камерон взял платье, которое оказалось ей впору. Она была так счастлива, что не пришлось снова надевать грязный серый костюм. И хотя декольте было слишком низким, в голубом платье Илейн почувствовала себя уверенной и красивой.
За обедом, который проходил в фойе отеля «Интероушн Отель», она спросила Чейза о платье.
Он ответил, озорно улыбаясь:
— Когда путешествуешь так много как я, Илейн, заводишь много знакомых. Некоторые становятся близкими друзьями, другие — нет, но почти все оказываются так или иначе полезны. Эта подруга владеет магазином платья в Чейни.
Илейн начинала видеть истинное лицо мистера Чейза Камерона. По взглядам, которые бросали на нее весь вечер дамы, она поняла, что у него больше, чем «несколько» подружек. А его взгляды заставили задуматься ее: может, его забота — это попытка внести еще одну женщину в длинный список приятельниц.
— Что ж, у вашей подруги, безусловно, хороший вкус, — сказала она с намеком на издевку. — Платье очень милое.
— Оно ваше, Илейн. Пусть это будет конфета, которая подсластит горькую пилюлю.
— Зачем? Я никак не могу… Оно слишком дорогое, и я… я…
— Пожалуйста, я настаиваю. Ни на ком другом это платье не будет так хорошо сидеть. — Чейз позволил себе окинуть взглядом сидевшую перед ним стройную женщину. Даже с его требованиями к красоте, девушка изумляла его. Волосы цветом напоминали насыщенный кофе, они щедро блестели при свете ламп. Губы были полными, а щеки розовыми. Стройная и худенькая, она имела пышный бюст, и платье не скрывало этого. Ее груди почти падали в ждущие руки Чейза. Он вдруг гораздо сильнее, чем прежде, захотел обладать ею.
Большинство женщин оказывались в его постели без малейших усилий. На эту, похоже, его обаяние не действовало. Она была вежлива, поддерживала беседу, на нее было приятно смотреть, но он понимал, что не вызывал у нее желания. Это только подогревало его интерес. Ничего Чейз не любил так, как независимых женщин.
Под предлогом, что у нее разболелась голова, Илейн постаралась раньше уйти в свою комнату. Ей понравился обед и общество Чейза Камерона, но события дня надломили ее. Как только она оказалась под простыней в мягкой свежей ночной рубашке, ждавшей ее на кровати, мысли ее начали метаться. Хоть сопровождавший ее только что мужчина был, безусловно, красивым: прекрасные черты, вьющиеся светлые волосы, смеющиеся глаза — она думала о другом, чьи глаза были светлыми, а кожа обветренной и загорелой.
Жесткие глаза, неуловимые и далекие. Но в минуты близости они светились теплотой и страстью. Где сейчас Рен? Что делает? Вернулась ли к нему память? Смеется ли он над ней, думая, что одурачил, или тоскует по ней так же, как она по нему? Боль сковала сердце девушки и слезы подступили к горлу. Как она скучает. Как она любит его. Было глупо это отрицать. Она была влюблена в Рена Дэниэлса с десяти лет. Возможно, в ее жизни будут другие мужчины — кто знает, что приберегла для нее судьба — но не будет у нее другой любви. Никогда. Она отдала ему сердце в ту же ночь, когда отдала тело.
По щекам текли горячие слезы. Ей придется научиться не плакать всякий раз, вспоминая о нем. Ей придется забыть его. Но как? Илейн зарыдала, вспомнив, что Рен через неделю женится. Если бы она любила его по-настоящему, то пожелала бы ему счастья с Мелиссой Стэнхоуп. Но она не могла. Может, она его и не любит вообще. Делая безуспешные попытки убедить себя в этом, Илейн уснула крепким сном.
Утренний поезд на Денвер и Сентрал-Сити отправлялся по расписанию. Чейз Камерон с присущим ему обаянием провел Илейн в вагон первого класса. Эта поездка сильно отличалась от поездки из Кейсервилля. Бархатные сиденья, медные лампы, тяжелые шторы на окнах и элегантные мужчины и женщины, ведущие приятные беседы за стаканом лимонада, сока или чего-нибудь покрепче для джентльменов. На Илейн был чистый и отглаженный серый дорожный костюм, волосы, завиваясь, свободно падали на плечи и спину. Чейз сказал, что когда она делает такую прическу, волосы блестят, как рубины.
Когда поезд ехал через Скалистые горы, это было захватывающее зрелище. Отвесные гранитные стены уходили высоко в небо и нависали над бурлящей рекой. Они оставляли между собой узкий проход, по которому шел поезд. В огромных скалах со снежными вершинами были проделаны закрытые туннели — для того, чтобы зимой рельсы не заносило снегом. Чейз отвечал на все вопросы и рассказывал о городе, в который они ехали.
— Сентрал-Сити — центр золотодобытчиков… — Слова о шахтах вызывали у нее дрожь. Но он уверял, что Сентрал-Сити — это город со всеми современными удобствами. — Только немного шумный, — добавил Чейз.
— Надеюсь, что вы действительно умеете петь, — немного подразнивал он, и Илейн скорчила рожицу. Она, конечно, не была певчей птицей, но могла лучше многих передать мелодию. Она будет делать все от нее зависящее до тех пор, пока не заработает достаточно денег для поездки на Запад. Как только они приедут в Сентрал-Сити, она пошлет Аде телеграмму и расскажет о своих злоключениях. Она знала, что ее подруга будет волноваться, когда узнает, что Илейн не приехала в Сан-Франциско.
— Ну вот, Илейн, вот мы и приехали.
Шум, несшийся из окон «Черной Подвязки», вырывался на улицу. Они остановились только раз по дороге со станции, чтобы послать телеграмму Аде.
Чейз толкнул двустворчатую вращающуюся дверь, и девушка услышала раздававшиеся посреди шума голосов звуки дешевого пианино. Илейн задрожала. Сквозь дым сигар, стелившийся над столом, она с трудом рассмотрела в дальнем конце комнаты широкую, завешенную портьерой сцену. Женщины в ярких платьях — пурпурных, красных, оранжевых и канареечно-желтых, коротких, открывающих колени, — смеялись над пьяными шахтерами. Один лапал за ягодицы блондинку, и она хихикала от удовольствия. Другой хватал полную грудь смуглой черноволосой девушки. Сердце Илейн бешено колотилось. Как она позволила Чейзу Камерону уговорить себя? Это место было даже хуже, чем «Белый Слон». Понимая, что она нервничает, Чейз протянул ей руку.
— Вам не стоит бояться, Илейн. Вы со мной.
Она почти прижалась к нему, будто он спасал ей жизнь, и позволила провести себя через комнату.
Когда они подошли ближе, к ним повернулась высокая плотная рыжеволосая женщина в желтом с черным кружевом платье и длинным черным пером в волосах. Чейз тепло улыбнулся ей. Илейн решила, что эта дама может быть еще одной подружкой Чейза.
— Делси, — начал он, — я хотел бы познакомить тебя с моей подругой.
Илейн съежилась при слове «подруга». Она украдкой бросила взгляд на надпись возле сцены: «Мы ищем певицу. Обращаться к Делси Стивене».
— Это мисс…
— Старр, — вмешалась Илейн, надеясь, что Чейз Камерон не подведет ее. — Лейни Старр. — Если уж ей придется стать чем-то вроде девочки из салуна, у нее может быть и соответствующая фамилия.
Он снисходительно улыбнулся.
— Это мисс Старр.
— Рада познакомиться, мисс Старр, — сказала Делси.
— Почему бы вам не проводить мисс Старр в ее комнату? — снова улыбнулся Камерон. — Делси посмотрит, чтобы вы устроились. Вы сможете остаться в салуне до тех пор, пока не найдете подходящее жилье. Но, может быть, вы захотите постоянно жить здесь?
— Нет-нет, спасибо. Я найду меблированную комнату, как только смогу.
— Вы можете начать работать с пианистом Майклом с сегодняшнего дня. Завтра вечером надеюсь услышать, как вы поете.
— Завтра вечером? Но это так скоро! — Илейн умоляюще взглянула на Чейза.
Он мрачно улыбнулся.
— Я очень в вас верю, мисс Старр. Кроме того, я умираю от нетерпения увидеть ваши ноги.
Она рассмеялась, пересилив себя.
— Хорошо, мистер Камерон, по крайней мере, одну песню вы услышите.