Страница 28 из 74
Морган отодвинулся.
— Черт тебя возьми, Лейни! У нас нет для этого времени, по крайней мере, сейчас. Отправляйся собирать вещи. Через двадцать минут я жду тебя за отелем. — Он повернул ее лицом к выходу. — Топай. — И шлепнул по обнаженным под рубашкой ягодицам.
Илейн улыбнулась через плечо и поспешила к двери.
Она остановилась только на минутку.
— До свидания, Дэн Морган.
— Поторопись, — пробормотал он уходившей девушке.
Выйдя в холл, она решила присоединить его низкий хрипловатый голос к бесценным воспоминаниям, которые будет хранить вечно. А потом быстро вбежала в свою комнату.
Морган в десятый раз посмотрел на часы. Где она может быть? Он слышал, как подошел поезд. Стучал двигатель, черные клубы дыма застилали небо над станцией. Он не может больше ждать. Решив проверить, в комнате ли она, он направился к заднему крыльцу отеля. Но не успел дойти, потому что распахнулось окно на третьем этаже и Илейн свесилась с подоконника.
— Не опоздай на поезд, Дэн Морган, — окликнула она.
— Проклятье. — Он ругал ее и всех сумасшедших особ женского пола. Сцепив зубы, он смотрел на девушку. Золотистые лучи солнца освещали ее голову, и волосы казались цвета плавленой амбры, темно-коричневыми. Ярко-красные губы победно улыбались, но глаза были грустными. Ему так захотелось обнять ее в последний раз.
— Ты не передумаешь? Она покачала головой.
— Я могу не вернуться.
— Я знаю. — Она сняла лиловую ленту с головы. Та полетела вниз, немного покружилась перед ним и упала к его ногам. Морган наклонился, поднял ленту, ощущая ладонью мягкость бархата. Он сдвинул на затылок черную широкополую шляпу, чтоб лучше рассмотреть девушку. Даже с синяками на лице она была чрезвычайно мила. Он видел следы своих поцелуев на ее алых губах. Ее глаза были тоскливыми, как будто было что-то, что она хотела, но не могла сказать. Что-то, что она хотела, но не могла дать. Ему показалось, что он заметил блеснувшую слезу.
— Тебе надо поторопиться, — сказала она. — Ты опоздаешь на поезд.
Он кивнул и бережно спрятал ленту в карман. Уходя, Морган еще раз оглянулся. Что-то сковало ему грудь, он почти задыхался.
— Будь осторожна, — крикнул он грубовато.
Он надвинул шляпу на лоб.
— Не забывай меня, — разнесся ее нежный голос в прохладном воздухе утра. Он не ответил. Он и сам знал, что никогда не забудет ее.
Глава 12
«Я могу не вернуться» — эти слова стучали в голове Илейн остаток этого дня и весь следующий.
Другую женщину такие слова огорчили бы, но Илейн по природе была оптимисткой и во всем видела лучшую сторону вещей. Он мог сказать: «Я не вернусь» или «Я не смогу вернуться». Но вместо этого он сказал: «Я могу не вернуться». Для Илейн это значило, что он может и вернуться.
Она решила поговорить с Генри Даусоном о своей помолвке. Илейн была уверена, что когда Генри увидит безобразный синяк у нее на лице, он отчитает Чака и освободит ее от данных обязательств. Она найдет выход и заплатит долги семьи по-другому.
Но Чак и Генри явно избегали заходить в отель до самого вечера. Она не сомневалась, что Чак чувствует себя ужасно виноватым за свое поведение. А Генри, верила она, узнав о случившемся, дает ей время остыть.
Что ж, рано или поздно они столкнутся снова. И когда это произойдет, она скажет им, что помолвка разорвана.
Это решение помогло Илейн совсем по-другому взглянуть на жизнь. Она напевала все утро, пока работала. Ада позволила ей остаться наверху до тех пор, пока не сойдут синяки. А еще она убирала в столовой, когда расходился народ. Илейн радовалась этой возможности побыть одной.
Надев поношенное полосатое платье и голубую косынку, девушка погрузилась в работу. Она убрала и вымыла опустевшую теперь комнату Моргана и при этом пыталась не вспоминать о том, что испытывала в его объятиях позапрошлой ночью. Снимая простыни со знакомой железной кровати, она вспыхнула, увидев темно-красное пятно, являвшееся свидетельством ее невинности. Вместо раскаяния, которое, как она думала, должно было наступить, она испытывала одиночество и желание вновь оказаться в объятиях Моргана.
Илейн отогнала эту мысль и наклонилась, чтобы подмести под кроватью. Ее прервал стук в дверь. Заглянула Ада. Вместо улыбки на ее лице был ужас.
— Я хочу тебе кое-что показать, — сказала Ада. — Я убирала комнаты внизу. И ту комнату, в которой твой друг Морган спал ночью перед выстрелом. Когда я подняла матрас, вот это упало с перекладины. Я не знаю, что с этим делать, но надеюсь, что ты знаешь. — Она протянула Илейн маленькую кожаную записную книжку и несколько листков.
Илейн встала и взяла бумаги. Ее заинтересовала крохотная, обтянутая кожей книжечка. Из нее выглядывал желтый газетный листок, он немного истрепался из-за того, что торчал над страницами. Там лежало несколько визитных карточек с именем Рейнольда Ли Дэниэлса. Имя и адрес в Сан-Франциско были напечатаны простым черным шрифтом и содержали всю необходимую информацию.
Илейн с трудом перевела дух. Что делали карточки Рена в комнате Моргана? Они наверняка не знакомы. А могут ли они быть родственниками? Сводными братьями? Кузенами? Даже когда она задавала эти вопросы, она знала единственно правильный ответ. «Господи! Скажи, что он не врал мне». Дрожащими руками Илейн развернула газетную вырезку и начала читать.
Как только до нее стал доходить смысл читаемого, она схватилась за горло. Она не поняла что плачет до тех пор, пока слеза не удала на листок. Она слышала бешеный стук своего сердца, когда читала статью во второй раз. Заметка от 10 февраля 1878 года была напечатана в «Дейли Калифорния», в Сан-Франциско:
«Джакоб Стэнхоуп из Сан-Франциско объявляет о помолвке своей дочери Мелиссы и жителя этого же города Рейнольда Ли Дэниэлса. Свадьба назначена на 23 мая в церкви Святого Джуда. После церемонии будет дан праздничный ужин в парке усадьбы Стэнхоупа на Ноб-Хилл. Ожидается прибытие всех именитых жителей Сан-Франциско».
— Тебе лучше присесть, милая, — предложила предусмотрительно Ада. — Ты очень бледна, детка.
Илейн смогла только кивнуть. Слезы подступали к горлу и душили, когда Ада подвела ее к кровати. Зачем она слушала его? Верила ему? Она с первого дня знала, что он Рен Дэниэлс, но он обманул ее, отказался узнать ее. Слезы застилали ей глаза и горячими ручьями стекали по щекам.
Свадьба назначена на 23 мая. Морган — нет, Рен Дэниэлс вернется в Сан-Франциско как раз вовремя.
— Что все это значит? — спросила Ада, осторожно касаясь дрожащих пальцев Илейн.
— О Ада. Я такая дура. — Слова застряли у нее в горле, когда Илейн посмотрела на седую женщину, всегда спешившую ей на помощь. — Это вообще был не Дэн Морган. Это был Рен. Рен Дэниэлс, парень — я хочу сказать мужчина — про которого я тебе рассказывала.
— Ну так что ж, что этого молодца зовут Рен? Что, от этого он становится не мужчиной, а? — Ада редко видела свою подругу таком состоянии, и такая старая хитрая лиса, какой она была, прекрасно догадывалась о причинах. Пятно на простынях Моргана, неосторожно сброшенных на пол, подтвердило ее подозрения.
— Ты читала вырезку? — прошептала Илейн.
Ада глубоко вздохнула.
— Да, читала. И все же, милая, я продолжаю считать, что мистер Морган — мистер Дэниэлс хороший человек. Я не думаю, что он ввел тебя в заблуждение специально. Он знал о себе, не больше чем ты.
— Но в первый день приезда он знал, Ада. Он знал, но солгал мне. — Илейн отвернулась, но Ада все же успела заметить страдание в золотистых глазах.
— Жизнь не так проста, милая Лейни. Иногда не хочешь делать, а получается.
— Ты не оставишь меня ненадолго? — тихо попросила Илейн.
— Конечно, милая. Постарайся не изводить себя. Мало кто из мужчин этого стоит. — Качая головой, Ада закрыла за собой дверь.
Илейн прочитала заметку в третий раз.
«Ожидается прибытие всех именитых жителей Сан-Франциско». Боже, в какое посмешище она превратилась. Она умоляла, чтоб он ее не забывал. Теперь он наверняка будет помнить девчонку, которую одурачил в Карбон Кантри. Она опустилась на край кровати и постаралась успокоить дыхание. Если бы при первой встрече он сказал ей правду, ничего бы этого не произошло. Она бы рассказала ему, кто он, помогла бы ему вспомнить.