Страница 27 из 74
Морган обхватил ее руками, прижал к себе. Их тела прекрасно подходили друг другу. Его дыхание выровнялось, и она решила, что он уснул. Илейн тихонько погладила сильные мышцы его спины, упругие крепкие ягодицы. Она восхищалась его грубой мужской фигурой. Как такой жестокий человек может быть таким нежным?
Илейн подумала о том, что утром он уедет, и у нее запершило в горле. Она отогнала эту мысль и задержалась на той нежности, которую этот человек пробуждал в ней. Она и не подозревала, что способна на такие чувства. Теплые объятия желанного мужчины, нежные прикосновения его губ. Илейн прерывисто вздохнула, почувствовав прижимавшийся к ней твердый жезл любимого, и мысли ее потекли совсем в ином направлении.
Повернувшись лицом к лежавшему рядом Моргану, Илейн увидела, что голубые глаза снова потемнели и заблестели.
Он обнял ее за шею бронзовой рукой и приблизил ее рот к своему. Как только она ощутила теплую полноту его губ, все сомнения улетели со скоростью бушевавшего за окном ветра. Отвечая на его поцелуй, она безоглядно отдалась его страстным посягательствам.
Глава 11
Бледный серый свет, громыхание повозки молочника, звон бутылок, ржание лошадей и стук копыт по грязной мостовой.
Морган покачал головой, понимая, что слишком мало спал, и выскользнул из-под покрывала. Босые ноги тихо ступали по холодному полу. Илейн все еще спала. Синяк под глазом стал гораздо темнее. Морган в сотый раз проклял Даусона.
Натянув брюки и ботинки, он надел чистую рубашку на голое тело и застегнул пуговицы. Этим утром его мозг был заполнен самыми разными мыслями и образами: восхитительные воспоминания о последних нескольких часах, о женщине с рыжевато-каштановыми волосами и ее теплом чувственном теле. Другие мысли не были такими отчетливыми: золотистые поля и пологие холмы, скопление зданий на берегу синего океана, сильные бризы и яркие солнечные дни. Появлялись и еще более туманные образы: глубокие темные шахты, грозящие кулаки, револьверы, пули. Но сегодня ни одно из этих воспоминаний не удивляло. Даже имя, которое вдруг начало сверлить мозг. Дэниэлс. Рен Дэниэлс. Оно казалось его именем. Он был не Морганом. Но если его настоящее имя Дэниэлс, почему в Кейсервилле его зовут Дэн Морган?
Ответы на все эти вопросы были в Калифорнии, и к концу следующей недели он получит их.
Морган оглянулся на все еще спавшую в его постели женщину. Ее пышные блестящие волосы мягко обрамляли лицо и скрывали нежные молочные плечи. Кружок розового соска выглядывал из-под простыни. Ах, какая девушка!
Он внезапно почувствовал укоры совести. Похоже, что как только он вспоминает, что занимался с ней любовью, он начинает краснеть, как будто она какой-то особенный подарок — весь в ярких обертках и блестящих бантах, — а он разорвал его на мелкие куски. Если он — Дэн Морган, тогда он наемник. Он человек, который берет то, что хочет. Что-то подсказывало ему, что даже если он Дэниэлс, то все равно не щепетилен в отношениях с женщинами.
Он вдруг вспомнил изящную блондинку. Мелисса. Да, так ее зовут. Она ему жена? Подружка? Она — причина этого чувства вины? Однако ему казалось, что он и раньше не был верен женщине, даже близкой.
Он подошел к кровати, чтобы разбудить девушку, но обнаружил, что золотистые глаза смотрят на него. Он погладил ее по мягкой щеке.
— Доброе утро, милая леди.
Илейн улыбнулась — ей нравился его хрипловатый голос — и поморщилась от боли в распухших, разбитых губах.
У нее все болело, и она представляла, как ужасно выглядит. Она потрогала кровоподтек под глазом. Он, наверное, уже фиолетовый, безобразный. Губы отекли, а еще она чувствовала тупую пульсирующую боль между ног. Но, похоже, Морган не замечал ее более чем непривлекательную внешность. Его загорелое лицо светилось радостью от испытанного удовольствия, глаза смотрели на девушку с безграничной нежностью. Его восхищенный взгляд немного поднял ее настроение, и Илейн снова сделала попытку улыбнуться.
— Доброе утро, — ответила она. Морган поцеловал ее в затылок, а потом совсем осторожно коснулся губами синяка под глазом.
— Как ты себя чувствуешь? — Забота осветила жесткие черты.
— Мне уже лучше, думаю, что выживу. Он улыбнулся ей, поглаживая волосы.
— Тебе надо вернуться в свою комнату и одеться. У нас и без того слишком много проблем. — Он подмигнул, и она поняла ход его мыслей.
Илейн оглянулась, припоминая случившееся, взяла предложенную им рубашку и быстро накинула на себя. Рубашка оказалась всего на несколько дюймов ниже ягодиц.
— Ты чрезвычайно соблазнительна в этом наряде, Лейни. — Он шутливо улыбнулся ей, поблескивая насмешливыми глазами. — Если ты не побережешься, тебя снова занесет в мою постель и мне снова придется драться с Даусоном.
Она улыбнулась, но его слова отрезвили ее. Обреченно вздохнув, Илейн согласно кивнула. Она оглянулась на Моргана. Внезапно все ночные сомнения снова охватили ее душу. Морган уезжает утренним поездом. Она видела, что он открывает ящики и собирает рубашки: его планы не изменились. Он, по крайней мере, был честен. Он ей ничего не обещал — теперь плата за это «ничего» казалась неимоверно высокой.
Она с трудом проглотила слюну.
— Полагаю, тогда пора прощаться. Он поднял голову от чемодана.
— Прощаться? Ты считаешь, что я оставлю тебя с Даусоном? Собери все, что сможешь унести, и мы уедем первым утренним поездом.
Ее сердце затрепетало от этих слов. Он хочет взять ее с собой. После всего, что произошло, он беспокоится о ней.
— Я не могу взять тебя с собой, — продолжил Морган, — по крайней мере туда, куда еду. Но я увезу тебя достаточно далеко, и Даусон тебя не найдет. Я оставлю тебе денег. Ты сможешь найти работу и все начать сначала.
Она почти не слушала. Убежать? Куда? Зачем? Он собирался оставить ее в далеком неизвестном городе. В неизвестном мире. Нет. Она не собирается убегать. Кейсервилль — это ее дом. Прошлой ночью Чак был безобразно пьян и вряд ли задумывался над тем, где она провела остаток ночи. И есть шансы, что он об этом никогда не узнает. Она вспомнила, как он вел себя вчера и вздрогнула. Он был как безумный, и, возможно, она тоже была немного сумасшедшей.
Илейн твердо посмотрела на высокого мужчину, который пристегивал кобуру к мускулистому бедру.
— Я не поеду.
— Мы можем сделать это, как… что ты не… — недоверчиво переспросил Морган.
— Я сказала, что никуда не еду.
Он схватил ее за руку и грубо рванул к себе, глядя на нее отнюдь не нежным взглядом. Глаза его потемнели и казались злыми.
— Ты сошла с ума? — Он толкнул ее к зеркалу. — Иди посмотри на себя. Внимательно посмотри. В следующий раз может случиться так, что Даусон убьет тебя.
Илейн почувствовала, что сейчас заплачет. Она выглядела гораздо хуже, чем могла себе представить.
— Это касается только меня, а не тебя. — Она попыталась высвободиться, но Морган крепко держал ее. Через тонкую ткань рубашки она чувствовала жар его ладоней, и вдруг увидела, что против ее желания набухают и твердеют соски. Она вспыхнула, но не отвернулась.
Морган немного ослабил хватку, но глаза его уперлись в две прекрасные вершины под рубашкой. Он прерывисто вздохнул, пытаясь обуздать себя.
— Послушай, Лейни, ты не можешь здесь остаться. Рано или поздно Даусон снова начнет избивать тебя. И тогда меня не будет рядом. Я не смогу остановить его. Пожалуйста, иди собирай вещи. Поезд будет меньше чем через час.
Илейн подняла на него глаза. Он был таким мужественным, красивым, сильным. Ей хотелось запомнить каждую черточку его лица, запечатлеть глубоко в сердце его светлый взгляд и никогда не забывать. Она не поедет с ним. Она не позволит ему выбросить себя в каком-то неизвестном городе и уехать к своей прежней жизни. Если она решит уехать из Кейсервилля, это произойдет по ее собственному желанию и в тот момент, когда этого захочется ей.
Илейн вспомнила проведенную вместе ночь, ощущение лежащего рядом тела и его ласковых прикосновений. Мысль о том, что она его больше никогда не увидит, была для нее невыносима, но девушка справилась с застрявшими в горле слезами. Она не позволит уговорить себя. Илейн коснулась кончиками пальцев его загорелой обветренной щеки и, поднявшись на цыпочки, нежно поцеловала Моргана в теплые губы. Она чувствовала, как забилось его сердце и напряглось тело, когда их губы соприкоснулись.