Страница 16 из 34
Изменится ли что-нибудь, если мы останемся наедине? Может быть, я наберусь смелости сказать ему, что я скучаю по нему, когда его нет рядом. Или что мне нравятся его губы. Или что я завидую Каспер, которая слышала, как он поёт. Я мог бы рассказать ему о сообщении от Предвестника и спросить его мнение, посмотреть на его реакцию. Или, может быть, без Каспер, которая служит своеобразным проводником между нами, мы будет просто сидеть в тишине.
До дома Каспер мы доехали быстро. Быстрее, чем если бы она добиралась на трамвае. Она жила в хорошем районе в уютном доме. Прекрасный дом для её прекрасной семьи и прекрасной собаки. Что сказали бы её родители, если бы узнали, что она планирует покинуть их раньше времени? Будут ли они сожалеть о времени, которое могли провести с ней? Станет ли им легче, и поймут ли они её поступок?
— Тебе помочь с вещами? — спросил я её, когда она открыла дверь. Она лишь махнула рукой.
— Я справлюсь. Спасибо за поездку и за угощение.
Она помахала на прощание и зашла в дом.
Мы с Адамом остались одни. Я наедине с Адамом.
Он перелез с заднего сидения на пассажирское место рядом со мной. Мы одни, и сидим так близко друг к другу. Куда делся воздух? Как мне дышать? Я сглотнул, в горле ком, внутри одновременно и страх, и возбуждение.
— Я отвезу тебя домой или ты хочешь?..
— Я не хочу надоедать тебе.
— Вовсе нет. — Я глубоко вздохнул. — Ты мне не надоедаешь. Я был бы только рад. Поехали бы ко мне, потусовались бы ещё вместе.
И что дальше? Ни малейшего понятия. Мне просто нравится его лицо, линия его подбородка, когда он говорит, то, как он хмурится, когда задумается. Я бы хотел, чтобы он чаще улыбался. У него такие красивые губы, и они ещё краше, когда он улыбается.
— Если ты так хочешь, — ответил он, искоса взглянув в мою сторону. — Но сначала мне надо заскочить домой.
Мне без разницы. Адам кое-как объяснил, как проехать от дома Каспер до его дома. Несмотря на то, что он и раньше бывал у Каспер (что для меня было новостью), он всегда ездил на автобусе и не знал даже названия улиц.
Если дом Каспер можно было назвать «уютным», то дом Адама был…огромным. Двухэтажный с автоматическими коваными воротами. Я смутно припомнил приют, похожий на этот дом, в котором я когда-то жил. Пробыл я там недолго.
Внутри дома Адама была милая обстановка. Без особой роскоши, но так, что сразу можно понять, что, во-первых, домработница приходит регулярно, и во-вторых, что он не приспособлен для жизни в нём детей или животных.
Адам выглядел нелепо в этой обстановке с его черными взъерошенными волосами и в черной одежде. Но чувствовал он себя вполне естественно, как впрочем, и должно быть. Он провел меня на кухню. Я надеялся, что его мамы не окажется дома, иначе мне стоило бы остаться в машине.
— Хорошо, что я не видел твоего дома до того, как ты побывал у меня, — сказал я. — А то бы я никогда не осмелился пригласить тебя к себе.
Адам открыл шкафчик под раковиной и достал коробку корма для кошек.
— Почему ты шепчешь? — спросил он.
— Я не… извини. — Я посмотрел на кошачий корм. — У тебя есть кошка?
— У моей мамы есть.
Он пересек кухню и подошел к двери, ведущей на задний двор. Это был великолепно благоустроенный и тщательно ухоженный двор с бассейном, таким же безупречным, как и сам дом. Адам присел и наполнил миску. Это выглядело так же неуместно в таком ландшафте, как и потрепанная черно-серая кошка, которая выскочила из кустов и стала ластиться к Адаму.
— Судя по тому, что ты мне рассказывал, я и представить не мог, что твоя мама любит кошек.
— А она и не любит. — Он с грустью улыбнулся. — Просто у кошки её подруги появились котята, одного из них мама посчитала милым и взяла себе. Не знаю, о чём она думала. Она, наверное, не понимала, что иметь котенка — значит водить его к ветеринару, кормить его и убирать за ним.
— Это всё делаешь ты.
— Кто-то же должен. Я не запускаю его в дом, чтобы он не попадался ей на глаза, иначе она его вышвырнет. А так он живет на заднем дворе, а не бродяжничает.
Он выпрямился и шагнул назад в дом. Криспи остался за дверью опустошать миску.
— Ей надоел её собственный ребенок. Почему она решила, что с кошкой всё будет по-другому? — добавил он.
Было бы лучше, если бы Адам выразил печаль по этому поводу или даже злость. Но в его голосе звучало полнейшее равнодушие. Почему? Потому что это для него норма. Это то, что составляет его жизнь, то, к чему он привык. Как же меня это бесит. Она не должна с ним так обращаться, игнорировать и недооценивать.
— Пойдём, — позвал он. Мы поднялись наверх в его комнату. Она выглядела совсем иначе, чем я себе представлял. Нет ни постеров на стенах, ни разбросанных по всей комнате дисков. Даже здесь, где всё, казалось бы, должно принадлежать исключительно Адаму, было чисто и идеально, как и во всём доме. Единственная вещь, которая бросалась в глаза из всей этой идиллии была фотография «Битлз» с автографами, которая висела на обратной стороне двери. Наверное, он надеялся, что там её никто не заметит.
— Ничего себе. Она настоящая?
— Я купил её на eBay, поэтому кто знает. Но я думаю, что да.
Он рылся в шкафу, подбирая себе новую одежду. Если не брать во внимание вечно растрепанные волосы, Адам всегда опрятный. Он никогда не оставит за собой беспорядка, он всегда моет за собой посуду, и я никогда не видел его в одной и той же одежде два раза подряд. И тут мне стало стыдно, что свои штаны я ношу, не снимая, уже три дня.
Я протянул руку и дотронулся до фотографии, чтобы ещё раз удостовериться и восхититься. Судя по стрижкам, она, должно быть, была сделана в начале шестидесятых. Возможно, период песни « Help !».Это напомнило мне о том, как Адам впервые появился в моей жизни, написав строчки из песен Битлз. Я обернулся и стал рассматривать комнату, пока мой взгляд не упал на его компьютерный стол. Моё воображение тут же нарисовало мне, как он сидит за компьютером с включенной крошечной настольной лампой и пишет мне. Рядом стояла гитара.
— Могу я послушать, как ты играешь?
Адам перестал рыться в вещах и выпрямился.
— Что?
— Каспер мне рассказывала, что ты играешь, но я ещё не слышал, так что… — Я жестом показал на гитару.
Он посмотрел на гитару, потом на меня, потом снова на гитару и сказал:
— Я не очень хорошо играю.
— Каспер мне рассказывала совсем другое.
— Каспер не разбирается в музыке.
— А я — да.
— Вот именно. — Он отвернулся, и это значило, что разговор закончен.
Я не стал настаивать. Кроме того, мне показалось, что я услышал, как подъехала машина. Я выглянул в окно и увидел, как рядом с моим убогим стареньким минивэном припарковался внедорожник.
— Кажется, твоя мама приехала.
Адам замер, стиснул зубы, а потом начал быстро запихивать вещи в свою сумку. Затем он вытолкал меня из комнаты, и мы поспешили вниз по лестнице.
— Давай выбираться отсюда, пока…
Когда миссис Роксвэлл вошла в дом, мы были уже в коридоре. Это достаточно красивая женщина. У Адама были её скулы и нос. На ней был костюм в офисном стиле, дополненный ниткой жемчуга, и красный пиджак, который сочетался с её туфлями. По ней было заметно, что она не ожидала увидеть здесь своего сына и, тем более, меня.
— Адам, я думала, что мы с тобой говорили по поводу гостей в нашем доме. — Она сказала это таким слащавым тоном, словно журила семилетнего мальчика за то, что он не доел свой обед. Я представил себе, как неуместно я выгляжу в её безупречном доме в своей помятой рубашке и трехдневных джинсах. В придачу у меня на одном ботинке развязался шнурок.
— Извини, — пробормотал Адам. — Мы просто забежали взять кое-какие вещи и уже уходим. Пойдём, Винс.
Это был первый раз, когда Адам назвал меня по имени. Я почему-то тут же покраснел. Мы направились к выходу. Миссис Роксвэлл вздохнула и гневно посмотрела на Адама.
— Я так не думаю,— сказала она.