Страница 50 из 83
Молли разозлилась.
— Ты понимаешь, что говоришь? Скажи, кто сейчас из нас нарушает соглашение? Ты сказал, что ранчо «Леди Джей» останется за мной, и я намерена управлять им. И само собой разумеется, я не могу делать это в платье!
Она бросилась к двери.
— Ты знал, что я из себя представляю, когда женился! Так что не пытайся теперь меня переделать!
Она потянула дверную ручку и, открыв дверь, захлопнула ее за собой с громким стуком, через террасу направившись к крыльцу.
Сэм бросился за ней.
— Вернись, Молли! Ты моя жена, черт побери! Молли не останавливалась.
— Я одолжу у тебя лошадь, — крикнула она. — Приведу обратно, когда вернусь… если вернусь!
Кровь бросилась к лицу Сэма, от ярости у него застучало в голове. Проклятье! Молли, без сомнения, самая упрямая и глупая девчонка из всех, кого он когда-либо встречал!
Сэм не мог поверить, что она намерена продолжать носить эти чертовы бриджи. Он же станет посмешищем всей округи!
Сэм потянул носом воздух и, мысленно застонав, бросился обратно в дом. Когда он открыл дверь, из кухни потянулся дым.
Стиснув от злости зубы, он схватил с плиты сковороду, полную превратившихся в уголь яиц и бекона. Черт с ними! Сэму все равно уже не хотелось есть.
Молли не вернулась ни в этот вечер, ни на следующий, предоставив Сэму достаточно времени, чтобы поразмыслить о своей женитьбе.
Он разрывался между злобой и отчаянием. Сэм ужасно скучал. Как быстро, однако, удалось ей найти дорогу к его сердцу! Ночи без Молли казались ему бесконечными. Он все обдумал, и выводы, к которым он пришел, оказались малоутешительны: Сэм счел, что Молли права!
Она согласилась выйти за него замуж лишь потому, что хотела спасти обожаемое ранчо. Она любила «Леди Джей», и Сэму это было хорошо известно.
Как смел он ожидать, что ради него она забросит ранчо? Сам он последние два дня провел на лесозаготовках, успевая при этом помогать Эммиту управиться со скотом.
Сегодня, решил Сэм, он поедет в «Леди Джей» и постарается образумить свою хорошенькую маленькую жену. Может, им удастся достигнуть компромисса, который не затронул бы его гордость и убедил бы в то же время Молли вернуться.
Когда Сэм направлялся к конюшне, подъехал Эммит.
Кривая ухмылка на лице брата сказала Сэму, что ему известно об отъезде Молли.
— Ну что, твоя девчонка закусила удила? — спросил Эммит.
Сэм заворчал на ходу себе под нос что-то нечленораздельное.
— Собираешься мириться? — поинтересовался Эммит. — Ну-ну, попытай счастья! Тебе следовало бы жениться на такой славной женщине, как моя Пейшенс. Но, зная твой характер, могу предположить: спокойная жизнь осточертела бы тебе через неделю. К этой взбалмошной девчонке, по крайней мере, не так скоро у тебя ослабеет интерес.
Сэм усмехнулся.
— Постараюсь вспомнить о твоих словах, когда у меня возникнет желание свернуть ей шею.
— А разве оно еще не возникло? — поддразнил Эммит.
— Уже!
Сэм вывел Джилгамеша из стойла, оседлал жеребца и, махнув Эммиту, отправился в «Леди Джей».
Когда он вошел в дом, Ангелина, стоя на кухне, готовила ужин, что в последнее время ей редко доводилось делать, о чем она и не преминула сообщить ему, пожаловавшись на никудышный нрав его преподобия, не переносившего ее стряпню и на дух. И тут же пожилая женщина с воодушевлением описала, как счастлива была узнать о браке Молли.
— Вы именно тот человек, который ей нужен, сеньор Сэм! Может быть, вам удастся приструнить ее. Мы с Хоакином уже давно отчаялись это сделать.
Милая женщина в ширину была почти такой же, как в высоту. Сэм усмехнулся.
— Молли сущее наказание, Ангелина, скажу вам прямо!
— Она здорово злится на вас! Говорит, вы заключили соглашение, а потом нарушили его. А я ей сказала, сеньор Сэм не из тех, кто не держит слова, но Молли выскочила за дверь, даже не позавтракав. Ночью же она почти не спала! Я видела, как она бродила по двору после полуночи.
Сэм улыбнулся. Оказывается, он не единственный, кто страдал прошлой ночью! Во всяком случае, ему придется позволить ей носить бриджи — по крайней мере, пока!
— Где она сейчас, Ангелина?
— С утра поехала в лагерь лесорубов. Что-то там насчет нового участка леса она должна обсудить с нанятым «лесным быком»… кажется, его зовут Джамбо.
— Спасибо, — Сэм прикоснулся к полям шляпы.
— Не хотите ли немного фасоли? — спросила Ангелина. — Я только что приготовила.
Сэм покачал головой. При одной только мысли об острой мексиканской пище, которую он с трудом переваривал в буквальном смысле этого слова, его желудок протестующе заурчал.
— Может быть в другой раз.
Конечно, Джейсон Фоли — ублюдок, но в отношении стряпни Ангелины, с точки зрения Сэма, он был совершенно прав.
Вскочив на Джилгамеша, Сэм направился в горы, надеясь, что Молли перестала на него сердиться. А сам он уже давно готов был простить жену.
— Говорю тебе, это дерево упадет градусов на шесть правее вон того места, — Бифстик Марлоу поднял руку и указал в направлении заходящего солнца.
— Ошибаешься, парень, — не соглашался Джой Мейвис. — Оно упадет в четырех футах от соснового пня.
Двое мужчин горячо спорили, когда к ним подошла Молли.
— О чем спорите, ребята?
Более низкий из двоих лесорубов, среднего возраста мужчина с лысиной и пышными усами, ответил ей:
— Джой вот тут считает, что это «гусиное перо», которое мы валим, упадет у соснового пня, а я говорю вон там, — он вновь указал рукой в направлении заходящего солнца.
— А вы что думаете по этому поводу, леди-босс? — Джамбо Рейли навис над Молли всеми своими двумястами семьюдесятью фунтами.
Молли приехала два часа назад, осмотрела лагерь, поговорила с Торгером и отправилась на новый участок, чтобы отыскать Джамбо. И вот он сам отыскался!
Она тепло ему улыбнулась. Этот «лесной бык» нравился ей все больше с каждым днем.
Молли обошла ствол дерева. На нем уже были сделаны две глубокие зарубки.
«Гусиным пером» лесорубы называли частично сгоревшее дерево. «Гусиные перья» были непредсказуемы, когда их валили, так как их вес неравномерно распределялся по стволу. Валить их было опасно, но Молли сочла, что падение этого «гусиного пера» нетрудно предугадать.
Она была довольна работой лесорубов. Рабочий день близился к концу. Молли решительно поджала губы.
— Вот что, ребята, держу пари на пятидолларовый золотой, что, загнав клинья, заставлю «гусиное перо» упасть верхушкою на кол, который я забью в землю.
Джамбо загоготал.
— Ты никогда не перестанешь забавлять меня, малышка! Ставлю пятерку, не сможешь!
Бифстик и Джой ухмыльнулись:
— Пари принимается, леди-босс!
— Джамбо, ты загонишь клинья, которые я приставлю?
— Само собой!
— Значит, пари заключено! — окончательно возвестила Молли.
Она вновь обошла огромный ствол обугленной сосны, затем опустилась на колени и изучила каждый дюйм дерева, потом взобралась на доску, вбитую в ствол, чтобы послужить рабочей платформой, и обследовала участок, поврежденный огнем.
Удовлетворившись осмотром, она спустилась с платформы, взяла металлический кол и, отойдя футов на сорок от дерева, еще раз окинула взглядом «гусиное перо» крайне внимательно, затем опустилась на колени и начала вбивать кол в землю с решительным выражением лица.
Приближаясь к вырубке, Сэм заметил Молли. Она сидела на коленях на некотором расстоянии от столпившихся гурьбой лесорубов.
— Что, черт возьми, за представление моя жена дает на этот раз? — спросил он, спешившись и подойдя к Джамбо.
«Лесной бык» ухмыльнулся и рассказал Сэму о пари, и Сэм почувствовал, как у него учащается сердцебиение.
— Это чертовски опасно, Джамбо! Ты-то это должен знать! «Гусиные перья» иногда опрокидываются назад, перерезая человека пополам. Я не могу позволить пари состояться!
Сэм решительно шагнул вперед, но Джамбо схватил его за руку. Сэм удивился властной хватке великана, волна ярости накатила на него.