Страница 26 из 65
Я с возмущением сказала:
— Прошу вас, Бен, довольно. Я никогда не буду жить так, как живет мистер Мэдден, и никогда не соглашусь на его заботливое покровительство.
— Видишь, Джосс, нашу Джесси можно легко вывести из себя, — сказал Бен. — Но так и должно быть, тебе ведь не нужна тихая и нежная маленькая голубка, не так ли?
Джосс не ответил. Мне казалось, что он должен относиться ко мне с такой же неприязнью, как и я к нему.
— Теперь наступило время объяснить вам положение дел, — продолжал Бен. — Время уходит. Кто знает, когда высшие силы придут за мной? Может быть, завтра… послезавтра или… через несколько месяцев. Мы можем быть уверены лишь в том, что они придут. Поэтому я хочу, чтобы свадьба состоялась как можно скорее. Тогда я уйду счастливым.
— Вы не понимаете, Бен, что вы предлагаете! — воскликнула я.
— Понимаю, моя дорогая. Я очень долго все это обдумывал. Как только я узнал тебя, я сказал себе: «Это для Джосса. Я хочу, чтобы эта девушка родила мне внуков». Многие недели я только об этом и думал.
— А теперь ты видишь, Бен, с каким ужасом отнеслась мисс Клэверинг к твоему предложению. Придется от него отказаться.
Впервые я бросила на него одобрительный взгляд.
— Женитьба — это в какой-то мере игра, — сказал Бен. — В вас обоих есть азарт игрока. Джесси, когда ты обдумаешь все, что включает в себя это предложение, ты согласишься со мной. Джосс уже почти принял его.
— Нет, — ответил он. — После того, как я увидел антипатию мисс Клэверинг…
— О, гордый… гордый, как павлин. Ты всегда хотел преуспевать и считал, что это твое право. — Бен повернулся ко мне. — Этот Джосс, он как раз для тебя. Почему вы оба такие упрямые? Джессика — привлекательная девушка. Разве ты так не думаешь, Джосс? А ты, Джесси, не можешь не признать, что Джосс идеальный мужчина. Обыщи всю Англию и Австралию, и не найдешь лучшего мужа. Будьте благоразумны. Говорю вам, это мое предсмертное желание. Ведь вы же не можете отказать мне?
— Можем, — сказал Джосс. — Бен, ты жесток.
— Знаю, — ответил он с хриплым смешком, — но я ничего так сильно не хотел в жизни. Я только тогда буду счастлив и спокойно умру, когда увижу, что вы стали супругами. И я знаю, что так нужно. Я могу заглянуть в будущее.
Я подумала, что он сошел с ума. Я уверена, что старый Бен никогда бы не стал так говорить.
— Теперь послушайте меня, — продолжал он. — Я уже отдал распоряжения своим адвокатам. Все, что у меня есть, я оставляю вам, за исключением мелочей, но только в том случае, если вы поженитесь.
— А если нет? — спросил Джосс.
— Мой дорогой Джосс, ты ничего не получишь. Ничего.
— Но послушай…
— Ты не можешь спорить о наследстве, когда я на пороге смерти, — сказал Бен, и в глазах его заблестели озорные огоньки. — Вы оба ничего не получите, пока не поженитесь. Это определенно. Джосс, а ты хочешь потерять компанию? Она уплывает из твоих рук!
— Ты этого не сделаешь!
— Увидишь. А ты, Джессика, хочешь провести всю свою жизнь в Дауэр Хаузе с этой сварливой женщиной, твоей бабушкой, ухаживая за ней, когда она совсем состарится? Или предпочтешь жизнь, полную приключений? Тебе выбирать. Вы оба правы, говоря, что я не могу заставить вас. Я не могу. Но вам будет плохо, если вы не сделаете то, чего я хочу.
Мы смотрели друг на друга.
— Это абсурд, — начала я, но Джосс Мэдден не ответил.
Я была уверена, что он думает о своей компании. Бен нарисовал передо мной картину не лучше. Я видела себя десять… двадцать лет спустя, с морщинками вокруг глаз. Вот я украшаю церковь, подшиваю никому не нужные тряпки для бедных. И вот я уже стара, раздражительна, потому что жизнь прошла.
Бен понимал, о чем я думаю.
— Это игра, не забывайте об этом. Так что вы собираетесь делать?
Он опустил голову на подушки и закрыл глаза. Я встала и сказала, что ему надо отдохнуть. Он устало кивнул.
— Вам есть о чем подумать, не так ли?
Казалось, он полон тайного веселья. Джосс Мэдден проводил меня. Я сказала:
— Я пройду через мостик над ручьем.
— Боюсь, что для вас это был шок, — тихо проговорил он.
— Вы правы, и быть не могло иначе, — ответила я.
— Я думал, что такие молодые леди, как вы, часто выходят замуж за тех, кого им выбирают.
— Но это не означает, что данная ситуация более приемлема.
— Очень жаль, что я так неприятен вам. Вы показали это очень ясно.
— Не думаю, что и вы проявили больший энтузиазм по поводу предполагаемой женитьбы.
— Я думаю, мы оба такие люди, которые хотели бы сделать свой выбор самостоятельно.
— Кажется, Бен сходит с ума.
— Он этого не думает. Клэверинги произвели на него неизгладимое впечатление. Ваше величественное прошлое, дом предков и тому подобное. Он хочет, чтобы голубая кровь смешалась с кровью плебейской.
— Ему придется придумать другой способ.
— Вряд ли, если вы откажетесь уступить.
— Не хотите же вы сказать, что согласитесь с ним? — я остановилась и с удивлением посмотрела на него.
Кривая улыбка показалась на его губах.
— Для меня ставка очень велика, — ответил он.
Я сказала коротко:
— Не провожайте меня. До свидания.
— Aurevoir[1], — сказал он мне вслед.
Я вернулась в Дауэр Хауз в полном недоумении. Войдя в холл, я почувствовала сильный запах воска, хотя давно должна была привыкнуть к нему за эти годы. Бабушка обычно говорила, что хотя мы и разорены, но не должны этого показывать и наше скромное жилище будет всегда в безукоризненном состоянии. В холле было красиво, стояла даже ваза с лилиями и тюльпанами. Из гостиной раздавались голоса бабушки и Ксавье, и я подумала, что дедушка тоже там, как всегда в роли кающегося грешника. Я задержалась на мгновение, представляя, что произошло бы, если бы я открыла дверь и объявила, что выхожу замуж и уезжаю в Австралию. Хотя вряд ли это было настоящим предложением, ведь жених скорее был вынужден сделать его, чем стремился к этому сам. Но как же сильно хотелось мне объявить им эту новость!
Я пошла в свою комнату, маленькую, но приятную, со старинным портретом на стене. Раньше картина, как и все другие портреты, висела в галерее Оукланда. Это был портрет Маргарет Клэверинг, написанный приблизительно в 1669 году, красивой молодой женщины. Не знаю точно, что она натворила, кажется, что-то ужасное, но в таком духе, что даже бабушка намекала на это с удовольствием, потому что все происходило при королевском дворе. Бедную Маргарет сбросила лошадь, когда она убегала с очередным любовником от очередного мужа.
В комнате дедушки со стен смотрели картежники. Это была веселая толпа — расточители и гуляки. Они скорее привлекали, а не отпугивали. Во всяком случае, выглядели привлекательнее, чем тот добродетельный спаситель нашего состояния из восемнадцатого века, который одобрительно взирал только на бабушку.
Кровать была немного громоздкой для моей маленькой комнаты. На полу прекрасный ковер, — еще одна реликвия из Оукланда. Я рассматривала эти атрибуты прошлого и вспоминала слова Бена о том, что если я поступлю мудро, то скоро все это оставлю, а если нет, то останусь в этих стенах до конца своих дней.
Я не могла больше оставаться в своей комнате. Единственным человеком, с которым я могла поговорить, была Мириам, хотя несколько месяцев тому назад такая идея не пришла бы мне в голову.
Я выбежала из дома и направилась к церковному коттеджу, как называли этот крошечный домик. Он выглядел очень привлекательно с цветущими кустами по обеим сторонам дорожки, ведущей к входным дверям.
Мириам была дома. Как она изменилась! Она казалась гораздо моложе, и в ней появилось какое-то новое достоинство. Не нужно было и спрашивать, счастлива ли она. Я вошла в комнату. Всюду было очень чисто. На столе стояла ваза с азалиями и зелеными листьями. На окне красивые ситцевые занавеси, а на камине еще одна ваза с цветами и медные канделябры с серебряным орнаментом.
1
До свидания (франц.)