Страница 42 из 51
Тимофей покрутился на сиденье, словно вдруг почувствовал себя в нем не слишком комфортно.
— «Конечно, он все сам заработал! А богатенький папенька совершенно не при чем», — весело подумал Илья. Он еще раз оглядел своего «благодетеля». Упитанный, самодовольный, он совсем не походил на человека, способного заниматься делом, требующим полной самоотдачи и серьезных усилий. Ну уж нет! Всерьез «напрягаться» Тимофей явно не привык.
— Я юрист.
— Хороший?
— Пока еще никто не жаловался.
— Тогда я к тебе обращусь, в случае чего.
Тимофей с улыбкой посмотрел на своего попутчика «Юру». Такого забавного и веселого парня из солнечного Геленджика. — «Наверное там из-за солнца все такие», — подумал он.
— Юра, хорошая защита стоит денег. Ты просто откупаешься от проблем, вот и все. Но для этого ты должен ездить на джипе. Понимаешь? Просто не создавай себе лишних проблем и все будет хорошо. Живи спокойно!
— «И спокойно умри», — мысленно добавил Илья.
Постепенно беседа перешла в обычное русло. Илья начал рассказывать байки про отдыхающих — неимоверное их количество он услышал, когда был на КСП. Как самый настоящий житель города-курорта пожаловался, что все отдыхающие в Турцию уехали. Еще пожаловался на грабительские налоги, на холодное море, на ветер, на слишком яркое солнце и даже на глобальное потепление климата.
Тимофей в ответ поведал, с какими крутыми телочками он недавно зажигал. И что в Турции реально прикольно. И что наши курорты уже давно «зажрались». Об этом Илья и сам прекрасно знал, но каждый раз строил удивленное лицо и согласно поддакивал.
В Ростов-на-Дону Илья заезжать не стал — с головой он пока еще дружил. Вышел Илья в поселке «Красный сад», что находится перед Батайском. После этого прошел пару километров до другой дороги, и сел на маршрутку до Азова.
Зачем Илья сделал так?
Все просто. Во время проведения массовых протестных акций, подобных Азовским, полиция тщательно контролируют все вокзалы и выезды из городов. Все очень подозрительны. Полиция может запросто остановить автобус с туристами, самых подозрительных из них отправить в «обезьянник». Прямо с трассы. Все на взводе! Странного молодого человека с большим рюкзаком наряд полиции поместит в «обезьянник» обязательно. Даже документы спрашивать не станет. Такова правда жизни.
Но Илья был опытным правонарушителем. Лучше потратить пару лишних часов на обходной путь пешком, чем несколько суток провести в обезьяннике, с непонятными последствиями. В его ситуации это было недопустимо.
Кстати. Совесть Илью не мучила.
Глава 6
Почему настолько бесплодными оказываются акции радикалов? Почему многочисленные и могущественные народные движения протеста оставляют после себя только неясные воспоминания? Почему после Великих Бунтов прошлого и настоящего мир почти не изменился?
Один из ответов состоит в том, что революционеры никогда не придавали значение повседневности. А ведь именно в ней корни всей Системы, здесь ее сердце, отсюда она черпает свои силы. Именно в море повседневного бытия плывет наша жизнь — механическое, соглашательское, рабское существование. «Правонарушитель», какой бы радикальный он не был, рано или поздно купит «приличный» выходной костюм, усвоит трудовую дисциплину на своей новой работе, и другие повседневные правила, которые будут несравненно большее влиять на него при ежедневном повторении, чем тысячи революционных призывов.
Общественная свобода или рабство, наша жизнь принимает конкретные формы на основе множества подобных «мелочей», а не политических лозунгов, вызывающих лишь временное воодушевление.
Черными джипами, пусть даже марки «Mercedes», в наше время никого не удивишь. Другое дело, когда на джипах стоят синие мигалки, и они образуют настоящую колонну, сминающую все на своем пути — поневоле хочется уступить им дорогу. Приходит мысль: «Черт с ними. Пусть проезжают. Проблемы не нужны».
Мысль «проблемы не нужны», проходила сквозь странный кортеж и распространялась далеко вперед, окружающие со смесью страха и восхищения рассматривали едущие автомобили. Их путь лежал из славно города Краснодар в не менее славный город Азов. Компания внутри джипов была подстать их машинам.
Михаил Афанасьевич недобро покосился на Леонида Петровича, сидящего на соседнем кресле. По статусу и положению, его машину должен был вести персональный водитель, но кроме статуса есть еще желание начальника. Михаил Афанасьевич захотел лично вести машину. Не весь путь до Азова, конечно. Боже упаси! Но на трассе, свободной от пробок и скученности городских улиц, вести отличную немецкую машину было сплошным удовольствием.
Михаил Афанасьевич еще раз покосился на Леонида Петровича. — «Интеллигент, мать его… Бесполезный и никчемный интеллигентишко. Мать его…», — наверное, уже сотый раз сказал про себя Михаил Афанасьевич и сконцентрировался на дороге.
Причина, по которой он ломал все свои планы и мчался в Азов была банальна и знакома всем, кто работал на руководящей должности.
— «Хочешь, чтобы все было сделано хорошо — сделай это сам!», — для разбирающихся людей, это звучит, как приговор профессионализму. Это значит, что руководитель не справляется со своими непосредственными обязанностями и вынужден заниматься тем, чем должны заниматься его подчиненные. Лично все расхлебывать. Вопиющая некомпетентность!
Михаил Афанасьевич все это прекрасно понимал. Но что делать, если сотрудник оказался неспособен сделать простое, но очень важное дело?
Когда он дал распоряжение Леониду Петровичу, то не пустил ситуацию на самотек, а негласно взял дело под личный контроль — и не зря! Леониду Петровичу нужно было всего лишь «неформально» договориться с ростовскими коллегами, взять пару толковых ребят и привести сорванца — за неделю управиться можно! Вместо этого, Леня устроил танцы с бумагами: начал согласовывать какие-то санкции, договариваться с канцелярией и прочий бред. Конечно, его отфутболили со всех сторон!
Видя это, Михаил Афанасьевич лично позвонил своему коллеге из Ростова-на-Дону, и просто сказал ему, что приедет со своими людьми, возьмет нужного человека и уедет. То, что нужный человек находится в лагере экологическом и, скорее всего, участвует в его акциях — осложняло дело. Но не сильно. Михаил Афанасьевич пообещал вести себя прилично и устроить все «по-тихому». Это окончательно сняло все вопросы.
В первом джипе ехал сам Михаил Афанасьевич, его личный водитель, Игорь и Леонид Петрович. В трех других джипах ехали его сотрудники. Это были опытные оперативники и технические специалисты. Никаких «бойцов» Михаил Афанасьевич не брал с собой. Смысл? Они едут брать пацана. И брать не грубо, а тактично. Мягко. Какие, к черту, бойцы?
Происходящее сильно напоминало цирк. Клоуны, фокусники, жонглеры, даже пара «силачей» в виде отряда полиции, призванного прекратить творящееся безобразие — все персонажи имелись в этом необъявленном представлении. А уж какие эмоции и страсти бушевали вокруг! От безуспешных попыток полицейских хоть что-то сделать, Илье неудержимо хотелось рассмеяться.
— Собака бешенная, поднимай свою задницу и вали отсюда! — толстый и немного похожий на медвежонка полицейский пытался морально повлиять на панка с небольшим ирокезом на голове, одетого в одни шорты. Он имел наглость сидеть прямо на федеральной трассе, мешая движению транспорта. Мент безуспешно пытался убрать его.
— Нееее… я просто дорогу перехожу. Плохо мне стало. Сижу вот… — панк отвечал лениво и даже как-то сонно.
— Сволочь, я те щас вызову медиков. С большой и толстой клизмой. Пацан…
Полицейский придвинулся вплотную к парню, но толпа демонстрантов вокруг тут же отодвинула его. Другие полицейские вынуждены были отойти назад на пару метров, и первый полицейский, с проклятьями и руганью, расталкивая окружающих, возвратился к своим. И тут же принялся нецензурно выражаться в рацию.