Страница 31 из 51
Хлоп. Убийца! Подлец! Кровопийца!
Хлоп. Не забыть купить дочурке диск с новыми сериями любимого мультика.
Ради этого ощущения нереальности, иррациональности происходящего Михаил Афанасьевич любил задерживаться здесь, лишь изредка приглашая к себе самых доверенных своих людей.
Например, сейчас. Леонид Петрович все-таки нащупал рациональное зерно во всей той небывальщине, и отчитывался перед своим непосредственным руководителем.
— Леонид Петрович, а «источник» твой не брешет? — спросил Михаил Афанасьевич, после чего взял в руки большую, широкую чашку с крепким черным чаем и сделал из нее большой глоток.
— «А чаек-то на листах смородиновых заварен!», — заметил Леонид Петрович, почувствовав характерный аромат и продолжил отчет.
— С источником работаем давно. Надежный источник. Из всего отребья, что представляет из себя вся эта «тусовка», он наиболее адекватен.
— Чем, интересно, он адекватен? Я думал, там нормальных людей вообще нет.
Леонид Петрович в ответ на это только улыбнулся. Его шеф, конечно, слабо разбирался в разных субкультурах, склонных к экстремизму. Это не жулики со взяточниками, тут другой подход нужен. Вот он — Леонид Петрович, этот подход знает!
— Что вы, Михаил Афанасьевич, наш человек — обычный «тусовщих». На «высокие идеи» он плевал с высокой колокольни. Ему просто любопытно, хочется проводить время в интересной компании и все остальное… Ни в какие «правонарушения» он не играет и играть не собирается.
— Зачем тогда с нами сотрудничает? — недоуменно спросил Михаил Афанасьевич.
— В свое время припугнули мы его, литературу экстремистскую изъяли. Короче, сдулся парень. Но не это самое главное!
— И что же тогда главное?! — заинтересовался Михаил Афанасьевич.
— Через пару месяцев сотрудничества с нами, он начал считать себя эдаким «Штирлицем». Героическим разведчиком в стане «врагов». Раньше он играл роль панка — стало скучно, стал играть еще и «правонарушителя» — через какое-то время и эта роль ему приелась. Появилась возможность выйти на новый уровень, стать крутым агентом, как ему кажется — он ею воспользовался. Стал нашим осведомителем.
— А не пойдет твой Джеймс Бонд через пол года в ЦРУ проситься? Или в Дагестан уедет к ваххабитам «новый уровень» получать? — Михаил Афанасьевич редко сталкивался с подобными «кадрами», они его всегда забавляли.
— Кишка слаба. Происходящее для него — игра. А Дагестан, это совсем не игрушки. Убить могут!
— Ладно, верю. Чего откопал твой «Джеймс Бонд»?
Леонид Петрович вытащил из раскрытой папки несколько листов, фотографий и передал их это своему начальнику.
— Один из двоих подозреваемых — Григорий Коц. Кличка «Гриня». Именно он наиболее вероятный кандидат на нашего «негодяя».
— Подожди, там еще второй был. С ним как?
Леонид Петрович в ответ на это лишь презрительно махнул рукой.
— Тот второй больше «тусовщик», чем реальный «активист». За все время после майских событий он совершенно себя не проявил. Даже со своими «товарищами по движению» почти не общался. А вот Григорий Коц — однозначно наш клиент, — убедительно, и весьма довольно сказал Леонид Петрович.
— Чем он тебе глянулся? — Михаил Афанасьевич тоже почти заметно улыбнулся. Ситуация неотвратимо входила в привычное, контролируемое русло. Как не радоваться?
— Это достойный персонаж! Мы давно изучаем этого интересного молодого человека! 24 года, недавно закончил Политех — чего-то компьютерное. В движении с 17-ти лет, можно сказать, ветеран уже. Имеет множество контактов с разными группами, склонными к экстремизму, в том числе — иностранными. Активно участвует во всех возможных «мероприятиях», и не только на территории Краснодарского края.
— Петрович, хватит лирики. Таких Гриш с Петями и Васями — фигова куча. Как они записи камер стерли — ты это выяснил? Кто ему помогал — выяснил? — Михаил Афанасьевич ценил только факты и прежде всего — факты.
И к этому Леонид Петрович был готов.
— Григорий Коц профессионально занимается охранными системами — установка, настройка, сервисное обслуживание. Систему видеонаблюдения на «Росметалле» он знал лучше, чем вся его охрана вместе взятая! Что до рации, которая поймала сигнал вызов из Ставрополя — подобная задача ему тоже вполне по силам.
— А как же тот спятивший мент? Который орнитологов видел?
— Мы выяснили, что у того лейтенанта были большие проблемы с алкоголем. Начальство и коллеги его выгораживали, сколько могли, но у нас большие возможности…
— Так что, он спьяну принял двоих преступников за мирных орнитологов? Что за бред! Я скорее поверю в то, что он в сговоре с ними! — Михаил Афанасьевич разошелся не на шутку. От своего подчиненного он хотел слышать простые и понятные ответы на свои вопросы. Вместо этого он снова получал только домыслы и предположения.
— Наркологи, у которых мы консультировались дают однозначный ответ — это возможно. Алкоголик, даже если он не пьян, вполне может принять парочку обнаглевших хулиганов за орнитологов. Это кажется бредом. Но специалисты говорят совсем о другом. Повторяю, это вполне реально и, с большой вероятностью, так и было.
Михаил Афанасьевич откинулся на спинку стула и уставился в потолок. На какое-то время в кабинете установилась напряженная тишина.
Если бы его дом находился в городе, то тишину вокруг обязательно нарушили бы проезжающие рядом автомобили, гомон толпы и звуки какой нибудь стройки неподалеку — от всего этого никак не спрятаться, будь ты хоть маршалом. Поэтому Михаил Афанасьевич вместе с семьей жил в тихом и спокойном пригороде — не из новых, вечно строящихся, пыльных с разъезжающими туда-сюда грузовиками, а в пригороде «устоявшемся». Где все соседи знают друг друга не один десяток лет. Где можно, не стесняясь, одолжить соли или еще чего. Он не любил лишнюю суету.
Пауза затянулась и сторонний наблюдатель мог бы даже подумать, что Михаил Афанасьевич уснул. Но стороннему наблюдателю здесь неоткуда было взяться.
— Значит так. Бери этого Гришу Коца и спрашивай. Культурно, вежливо, но настойчиво. Будет в молчанку играть — воздействуй. Мне нужны конкретные ответы, и эти ответы мне нужны сейчас. Кстати, а что об этом говорит твой Джеймс Бонд?
Леонид Петрович зразу заметно сник.
— Источник однозначно указывает на этих двоих. Упоминает даже некоторые детали…
— Это хорошо. Как он объясняет произошедшее?
Леонид Петрович неуютно поерзал на стуле и на какое-то мгновение совершенно потерялся. Заметить это мог только очень внимательный и наблюдательный человек. Михаил Афанасьевич заметил.
— По поводу механизма совершения преступных действий, источник однозначно указывает на мистическое их происхождение. Магия, швагия… других объяснений у него нет. Более того, в их среде утвердилась именно эта версия, как основная, — Леонид Петрович скороговоркой сказал заранее подготовленный текст и застыл статуей.
Его шеф не стал устраивать истерик.
— Тем более. Бери за шкирку этого Гришу и делай с ним все, что хочешь, но чтобы таких «объяснений» от тебя я больше не слышал. Даю три дня.
Илья лежал полураздетый на кровати. Он только что приехал с КСП и отдыхал с дороги. Окна его комнаты были широко, по-летнему открыты, музыкальный центр играл что-то из классики. Рюкзак, до сих пор не разобранный, стоял рядом с компьютерным столом, на том же столе стояла чашка с наполовину выпитым чаем. Еще за окном какая-то пигалица устроила концерт. Все это было вполне привычно.
Когда Илья лежал на кровати в свой комнате, на него частенько накатывало странное ощущение, словно внутри него появлялись другие Ильи. Он был одновременно всеми ими. В такие моменты Илья становился судьей самого себя, прокурором и адвокатом одновременно. Все эти персонажи активно спорили друг с другом.
Они обходились безо всяких слов — их дискуссия шла на каком-то недоступном разуму языке воспоминаний, эмоций, ощущений. Снова и снова эпизоды его богатой на события жизни проносились перед глазами Ильи.