Страница 20 из 107
— Я не хочу больше никого в это впутывать.
— Ты хочешь сразиться с Рыцарями Тёмного Динария, — сказала Кэррин. — Ты правда думаешь, что справишься в одиночку?
Я устало фыркнул в ответ и прикрыл глаза.
— Так я и думала, — ответила она.
Покрышки лимузина шелестели по городским улицам, и я перестал обращать внимание на всё остальное.
Глава 12
Дом Кэррин располагался в скромном районе Чикаго и выглядел так, словно принадлежал какой-то милой старушке — в основном потому, что когда-то так и было. А у Кэррин как будто никогда не хватало ни времени, ни духу кардинально менять то, что её бабушка так заботливо обставляла, украшала, где собственноручно сажала цветы. Когда мы подъехали, все места на улице перед домом уже были заняты, и она свернула лимузин на проезд, ведущий к заднему двору.
Прежде чем она припарковалась, я повернулся к Вальмон и спросил:
— А что в папке?
— Досье на одного местного бизнесмена, — сразу же ответила Вальмон.
— Я его знаю?
Она пожала плечами, слазила в сумочку и передала мне свёрнутую в трубочку папку. Я взял её, развернул и начал косится на неё, пытаясь что-нибудь разглядеть, пока Кэррин не включила в лампочку в салоне. Она горела примерно пять секунд, а потом замигала и погасла.
— Вокруг тебя хоть что-нибудь бывает просто? — поддела она меня.
Я показал ей язык, вытянул из-под рубашки серебряную пентаграмму, амулет моей матери, и послал в неё маленькую частичку воли. Серебро засветилось бело-голубым магическим светом, достаточным, чтобы я смог просмотреть содержимое папки.
— Харви Моррисон, — начал читать я вслух, — пятьдесят семь, инвестиционный брокер, финансовый консультант и консультант по ценным бумагам. — Я удивлённо заморгал и обратился к Кэррин: — Это ещё кто?
— Он управляет деньгами богатых людей, — ответила она.
Я хмыкнул и вернулся к чтению:
— Ходит под парусом, играет в гольф, если погода позволяет, и проводит длинные отпуски в Лас-Вегасе дважды в год. Ни жены, ни детей. — Дальше была фотография, и я взял её в руки. — Симпатичный парень. Похож на Клуни, но только с залысинами. Список любимых фильмов, книги и музыки. Есть и биография: вырос здесь, ходил в неплохие школы, родители умерли, когда он был в колледже.
— Почему он? — спросила меня Кэррин.
Я оглянулся на Вальмон.
Она пожала плечами:
— По мне он выглядит довольно обыкновенно. Никаких мошенничеств или растрат, обычных для людей его уровня.
— Честный человек? — спросил я с некоторым скепсисом.
— Или умный вор, — ответила она. — Он заслуживающий доверие бизнесмен, как сотни других в этом городе.
— Может, проблема с азартными играми?
Вальмон опять пожала плечами:
— Фоморы не оценили его как удачную цель для манипулирования.
— Они что, составляют досье на богатых парней?
— Они покупают информацию направо и налево последние несколько лет, — ответила Вальмон. — Разбрасываются большими деньгами. Это настоящий рынок, и покупателей множество.
— В смысле?
— Покупают все: фоморы, Белый Совет, «Венатори Умброрум», свартальвы, каждое паранормальное сборище, что не стоит в стороне от дел. Вот почему я взялась за такую работу — она уже третья в этом месяце. Если хочешь легко заработать и знаешь парочку сочных секретов, я могу связать тебя с парочкой серьёзных покупателей.
При этих словах я замигал:
— С каких пор ты так подкована в сверхъестественных дрязгах?
— С тех пор, как монстры убили двоих моих лучших друзей, — пожала плечами она. — Я поставила себе цель узнать о них побольше. И была сильно удивлена тем, как легко мне это удалось. Как будто они не так уж и сильно стараются скрываться от людей.
— В этом нет необходимости, — пояснил я. — Большинство людей ничего не хотят знать и не поверят во всё это, даже если им покажешь.
— Ну, это я поняла, — сказала Вальмон.
— Почему он? — спросила Кэррин. — Что Никодимусу от него нужно?
Я сжал губы и задумчиво втянул воздух через зубы:
— Доступ, я полагаю.
— Что ты имеешь в виду?
Я приподнял фотографию Харви.
— Этот парень может дать нам то, чего не может никто другой. Это единственное разумное объяснение.
— С чьими деньгами он работает? — спросила Кэррин.
Я сверился с папкой:
— Эмм... вот список клиентов. Частные лица, предприниматели, недвижимость, трасты. Большая часть из них обозначена только цифрами или вопросительными знаками. Некоторые и вовсе перечислены как неизвестные.
— Довольно типично, — констатировала Вальмон. — Ребята вроде него действуют с большой долей осторожности. Что Никодимус рассказал тебе о предстоящей работе?
— Только о конечной цели и о тебе, — ответил я. — Ни слова о промежуточных стадиях.
— Держит тебя в неведении, — заключила она. — Манит тебя посулами, и в то же время всячески усложняет твоё возможное предательство, так как ты не имеешь понятия о его следующем шаге.
— Урод, — в который раз пробормотал себе под нос. — Значит мы ещё не знаем, что у него на уме, но я готов поспорить на что угодно, что этот Харви — следующий этап плана.
— Логично, — поддержала меня Кэррин.
— Хорошо, — сказал я. — Не посвящайте никого из наших в Чикаго, ладно? У нас тут намечается очень серьёзная заваруха. Если слух о деле просочится, то это плохо отразится на Мэб, а она выразит своё недовольство в виде скромного распятия на кресте меня.
Кэррин состроила гримаску:
— То есть ты тоже хочешь держать их в неведении и выдавать информацию по мере необходимости и на поэтапной основе?
— Не хочу, — поправил я ее. — Вынужден. Я понял твою иронию, но как я уже сказал — в этот раз я не намерен раскрывать карты преждевременно.
Я закрыл глаза и прислушался к своему телу. К уже привычному ощущению смутного дискомфорта и усталости, пронизавшей все мои члены, добавилась слабая пульсация боли, дергавшая меня за спину, что могло означать мышечный спазм. Серебряная сережка в моем ухе до сих пор весила слишком много и пульсировала холодом, граничащим с неудобством.
Инстинкты подсказывали мне, что маленькое болеутоляющее Мэб мне нисколько не помогало, разве что скрывало боль, которая иначе разрывала бы мою голову. Там, в отеле, я истратил порядочное количество сил всего-лишь на пару заклинаний, и без моего колдовского инструментария это была та еще работа. Меня заставили черпать энергию из Зимней мантии, просто чтобы держаться на уровне, необходимом, чтобы остаться в живых. Нет никакой достоверной информации о том, как мантия взаимодействует с моими способностями, единственное, что я знаю точно - до меня не было ни одного Зимнего Рыцаря с чародейскими способностями. Но я был чертовски уверен, что чем больше я полагался на эту холодную, темную силу, тем привычнее это для меня становилось, и с тем большей долей вероятности это изменяло то, кем и чем я был.
Чем бы ни была эта штука в моей голове, она была близка к тому, чтобы меня прикончить. Внезапно я стал почти уверен, что у подарка Мэб было два назначения. Да, он помогал мне стоять на ногах и продолжать вляпываться в неприятности, но так же он ослаблял меня достаточно, чтобы моя нужда в Зимней мантии возросла как никогда. Возможно это был ее способ намекнуть, что мне следует ее чаще использовать.
Но рано или поздно это изменит меня, как изменило всех моих предшественников.
Если уже не изменило.
Я почувствовал, что испуган.
После долгого молчания, Кэррин сказала:
- Пока что мы тебе подыграем. Пойдем внутрь.
Усилием воли я отбросил темные думы и страх, который являлся их непременным спутником:
- Мои вещи у тебя? - спросил я.
- В багажнике.
Я выбрался из машины и доковылял до багажника. Я достал из него свою походную сумку и посох, а затем перебросил успокаивающий вес своего пыльника через плечо, чтобы надеть его и что-нибудь удобное из одежды, когда меня залатают. Может я и спать в нем лягу.