Страница 84 из 103
– Один процент.
– Не понял.
– В Америке таких официальная власть назвала «всего один процент». Как, вы и этого не знаете? Боже, как мне повезло. Я ж могу часами лечить вас на тему о рокерах. Жаль только, времени нет.
– Зато у меня его хоть отбавляй. И что же «один процент»?
– Один процент стал для рокеров отличительной эмблемой.
– Теперь понятно, почему у вас на куртке нарисован 1 %. И все же, как вы ладите с милицией?
– Никак. Мы друг друга тихо ненавидим. Но при определенных обстоятельствах мы все же ладим.
– Это как?
– У меня очень серьезный покровитель – генерал-майор Ессентуков, военком города. Работаю под его началом.
– Не может быть, – невольно вырвалось у Михаила.
– Что значит – не может быть?
– Это я так. Просто я знаком с его дочерью. А вы знаете его дочь?
– Валентину? Конечно. Она живет по соседству, в этом же доме. Подруга. Это она устроила меня к своему папочке на работу. Идемте, покажу ее новую игрушку.
Лена подвела Михаила к окну на кухне и показала на знакомый ему микроавтобус.
– Вон, видите роскошный «шевроле»? Это ее.
– Это я ей его… оформлял.
Лена откровенно расхохоталась.
– Извините. Сначала мне показалось, что вы хотите сказать: «Это я ей его подарил», – Лена улыбнулась. – Вы с ней хорошо знакомы?
– И да, и нет. Она работает на таможне в Пулково. Там мы и познакомились. Я иногда приезжал к ним, она иногда приезжала к нам. Но теперь нам лучше с ней не встречаться, и говорить ей обо мне тоже не стоит.
– Хорошо.
– Надо же, как тесен мир.
– Действительно, в нем слишком много сюрпризов. Ну ладно, до вечера. Здесь все приготовлено, завтракайте и отдыхайте, а я уже опаздываю.
Она схватила огромный черный шлем с темным пластиковым забралом, элегантный женский ранец и выскочила из квартиры.
– Опаздывать нельзя, нажмите на кнопку, – крикнула девушка на ходу и исчезла.
После сытного завтрака, скорее похожего на обед, Михаил прилег на диван и моментально уснул. Когда он проснулся, был уже вечер. Напротив него в кресле безмолвно сидела Лена и с какой-то грустью откровенно разглядывала его лицо. Михаил перестал щуриться и открыл глаза, но и тогда девушка не пошевелилась. Она очень спокойно отнеслась к его пробуждению, словно они давно вели с ней ненавязчивую беседу по душам.
Первое, что пришло в голову, это воспоминание той минуты, когда Михаил впервые после травмы открыл глаза в лазарете. Вот так же тихо и спокойно сидела напротив него Лиза. Она смотрела на любимого человека и думала о чем-то своем, о чем-то самом главном.
Вот и Лена в эту минуту смотрела на него спокойным и добрым взглядом. Она была одновременно и здесь, и еще где-то, в другом месте и в другом времени. Вдруг она опомнилась и в прежней своей манере произнесла:
– К слову о сюрпризах. Самое поразительное заключается в том, что вы удивительно похожи на моего приятеля. Нет, не внешне, а во всем остальном. Та же манера говорить, те же слова и тот же голос. Мне утром стало даже как-то не по себе.
– Вот почему вы так быстро убежали.
– Я опаздывала на работу.
– Конечно. Я пошутил. Жизнь богата на совпадения и сюрпризы.
– По телефону ваш голос звучит иначе… Два совпадения прямо с утра – это круто. – Лена улыбнулась, сделала паузу и наконец продолжила: – Он погиб в прошлом году. Гаишники сбили. Они давно на него охотились. Он их раздражал, прямо бесил их. Они передавали друг другу по рации, где и как его подловить… Для них это были и принцип и развлечение… Я была его подругой. Знаете, что такое быть подругой или другом рокера?
– Нет. Но мне знакомо ощущение человека, за которым носится смертельная опасность. А вот быть подругой или другом рокера мне, знаете ли, как-то не довелось…
– Нет, если всерьез, то это очень многое значит… Для меня…
– Я понимаю. Общие взгляды, интересы, мысли…
– Надеюсь, вы сказали это искренне.
– Даже не сомневайтесь.
– Я стала частью его жизни, а он – моей, – Лена сделала паузу. Вероятно, в своих мыслях она окунулась куда-то в прошлое. Михаил терпеливо ждал, когда собеседница снова вернется к нему. Неожиданно Лена заговорила: – Ты обнимаешь его корпус, прижимаешься к нему всем телом, сливаешься с ним в одну фигуру и устремляешься вперед, в неизвестность, стремительно пролетая мимо пошлого, алчного и лживого мира на огромной, на бешеной скорости… И когда мощная машина летит на этой бешеной скорости вперед, да еще на виражах, особенно когда она делает какой-нибудь трюк, захлебываясь адреналином, напарник понимает, что он тоже рокер, он неотъемлемая часть того, кто увлекает его вперед, в будущее.
– Будущее должно быть прекрасным. Я сам лишь недавно сделал выбор в пользу будущего.
– А до этого?
– А до этого я мечтал о спокойной и стабильной жизни конца девятнадцатого века… Я тоже хочу быть рокером, чтобы мой напарник чувствовал уверенность и безопасность за моей спиной.
Лена поняла, о чем и о ком сейчас говорил Михаил. Она грустно вздохнула и тихо продолжила:
– Напарник сидит не только позади, он сидит в мозгу и в сердце самого рокера… Приятель научил меня всему тому, что умел делать сам. Некоторые вещи я делала даже лучше его. А один трюк, который мы выполняли дважды, никто так и не осмелился повторить.
– Интересно узнать.
– Да ну, нет.
– Пожалуйста.
– Расскажу как-нибудь потом.
Лена на некоторое время замолчала. Михаил не прерывал ее мысли. Наконец она снова заговорила.
– Перед самой смертью он съездил в Германию с группой около ста человек. Это был европейский слет рокеров. Когда вернулся, сказал, что тамошние рокеры теперь называют себя байкерами, от американского «байк» – мотоцикл. А нам больше нравилось называть себя, как и раньше, просто и привычно – рокеры. Вот такая история.
– Здорово… Вам всегда нравилось ездить на мотоцикле?
– Что вы! Я их ненавидела и жутко боялась… До тех пор, пока не села позади одного сильного и уверенного в себе человека.
– Конечно, без чего-то можно запросто обойтись в своей жизни, а что-то надо попробовать самому, чтобы потом рассуждать о том, плохо это или хорошо.
– Сегодня я виделась с Левой. Он сказал, что рано утром отвез Михаила на Старо-Невский, к его девушке. Она вчера прилетела из Америки. Так что вы оба тайно находитесь на конспиративных квартирах.
– Не выдержал. А ведь мы договаривались…
– Любовь отменяет все договоренности.
– Толкает нас на неосмотрительные и опрометчивые поступки.
– Говорите проще – на глупости. Ну и что? Я его понимаю и принимаю его сторону.
Лена красиво улыбнулась.
– Вы его видели прежде?
– Никогда. Все время я провожу здесь. Это Лева приезжает ко мне в гости. А я последний раз была у него только на Новый год. Но мне почему-то кажется, что он – это вы.
– Все так думают.
У нее была одна исключительная особенность, вероятно, профессиональная, а может быть, и природная: девушка всегда смотрела в глаза собеседника, не мигая и не отводя взгляда в сторону. Так было и здесь, впившись в глаза Михаила, она откровенно спросила:
– Я никак не могу понять, если вы так похожи, как близнецы, как две капли воды, то почему вы с ним прячетесь, живете под одним именем, путаете окружающих? Это такая задумка? В чем здесь смысл?
– Так думают другие. Мы здесь ни при чем, да и виделись-то всего пару раз.
– Что вы натворили?
– Мы еще ничего не успели натворить.
– Ага, пока не успели, но все-таки можете?
– Вероятно, так считают другие.
– И кто же из вас «главный по тарелочкам»?
– Не понял.
– Кто из вас представляет наибольшую опасность?
– Не знаю.
– А может быть так, что один из вас все же главнее, представляет собой особую ценность, как президент, и его надо прятать, а в опасную жизнь выпускать другого, менее ценного, то есть двойника?
– Если рассуждать таким образом, то моя ценность надуманная, а вот он – человек реальный и, вне всякого сомнения, ценный.