Страница 79 из 103
– В моем случае это не принцип, это компромисс.
– Знаете, Армен, Ленин в свое время написал работу «О компромиссах». Помните? Грабители напали на машину, в которой он ехал весь в гриме и под чужой фамилией. Он отдал все деньги и драгоценности, но сохранил жизнь. Это действительно был компромисс. Но когда под давлением Троцкого он не исполнил того, что пообещал народу, многоуважаемый Владимир Ильич поступился принципами и в итоге умер от угрызения совести и трех инсультов.
– Его отравили.
– И это логично. Суть в одном – не рождай монстра благими намерениями. Ну что ж, Армен, желаю вам успеха. Думаю, что вы правильно сделали, что отправили Ингу подальше отсюда. Надеюсь, когда вы станете очень богатым человеком, то не забудете подать мне руку при встрече.
– Ну зачем так, Михаил?
– Извините, Армен, это я действительно хватил через край. Не обижайтесь на меня и прощайте.
Михаил шел по набережной Фонтанки и напряженно думал о том, что скоро, очень скоро наступит время, когда простой человек перестанет что-либо решать в этой стране. Но и в другой стране будет та же картина. Можно ли что-то изменить, открутив стрелки часов на сто лет назад? Что-то предпринять, если уже знаешь будущее? Нет конечно. История – это уже свершившийся факт. И пусть он даже распишет все будущее по минутам, его современники не извлекут из этой писанины надлежащий урок, а наоборот, сделают так, как все и случилось. Михаил уже будет только мешать вершить им эту историю. В итоге при первой же возможности от него постараются избавиться. Он будет мешать всем – и хорошим, и плохим. Михаил грустно улыбнулся и подумал: «Когда я вернусь в свое время, то смогу гордиться лишь тем, что, будучи в новом времени, ни разу не поступился своими принципами, не пошел против совести и не утратил своей чести. Я даже не смогу извлечь выгоду из знания истории наперед. Ибо, опять же, совесть и честь не позволят мне этого сделать».
Глава 9. Все, как доктор прописал
«Лиза была права, надо на некоторое время исчезнуть. Я принял решение. Я не просто убегаю, я сбегаю. Я сбегаю, потому что боюсь. Мой потенциал исчерпан, – Михаил сидел перед большим зеркалом в дворницкой на улице Халтурина и размышлял. – Я так долго всем своим видом показывал окружающим, что ничто меня не касается, я ничего не знаю и моя хата с краю, что полностью себя опустошил. Я долго приспосабливался. Я все надеялся, что смогу принять современный образ жизни, но этого так и не произошло. Я попал в кошмарное время. Надо из него бежать. Надо бежать куда угодно, только бы подальше от всего того, с чем успел связаться за последние два месяца. Надо где-то спрятаться и дождаться Лизу. Надо все обдумать, собрать силы и накопить новую энергию. Но вот вопрос – куда мне бежать? На ум ничего не приходит. Бежать к Михаилу в Вопшу означает сложить все яйца в одну корзину. Нет, конечно, туда я не побегу. С Львом Наполеоновичем я уже обо всем переговорил. Я его уже успел удивить своим появлением. Это, конечно, уникальный человек. Лучше, чем он, я пока что никого не встречал. Как он меня встретил! Все еще спали, когда я подошел к калитке его дома. Хозяин в это время как раз вышел во двор покормить собаку».
Перед его глазами вновь возникла картина недавно происшедших событий.
– Лев Наполеонович!
– Михаил, что это ты встал в такую рань? И куда ходил на ночь глядя?
– Михаил спит там, где и положено ему спать. Я его родственник.
– Даже так? Он мне ничего о вас не рассказывал.
– Значит, забыл. Хотя мы договаривались, что он предупредит вас обо мне.
– Мне разбудить его?
– Пусть спит.
– И все же я пойду проверю.
Он отсутствовал не более пяти минут. Михаил сказал, что ему нужно посоветоваться с хозяином где-нибудь в укромном месте, чтобы их никто не увидел. И еще ему надо было успеть обратно в город к началу работы. Хозяин проводил гостя в отдельно стоящую баньку, накрыл на стол, хорошенько накормил, внимательно выслушал и лишь затем попросил подождать его у магазина. Спустя некоторое время он подъехал к Михаилу на своей «четверке». По дороге в Питер они обо всем и договорились. До встречи с Михаилом из реального времени Михаил-пришелец даже и не знал, кто такой Лев Наполеонович, где живет, чем занимается. Михаил сказал, что это исключительно порядочный человек, надежнее которого просто не найти. Именно ему Михаил отдал микропленку, которую привезла Лиза из Германии, и попросил ничего не рассказывать Михаилу-постояльцу, но если что-либо с ними произойдет, попытаться ее использовать по назначению. Где и кому передать, тоже объяснил. Лев Наполеонович сказал, что он вне политики, но круг его друзей – это тот круг порядочных людей, которые были друзьями Ивана Петровича – отца Михаила. Они подскажут, что надо будет сделать. Не всем нравится то, что сейчас происходит в стране. «Вообще-то, – сказал он, улыбаясь, – мое отчество – Наполетович. От имени Наполет. Но такого имени у нас не знают. Оно звучит как “нофелет” из какого-то фильма, что означает “телефон”, если читать наоборот. Так бы меня и звали у нас – Лев Телефоныч. Хохмачи это любят. А вот Наполеонович воспринимается нормально. Мы вообще нормально воспринимаем все иностранные слова, как родные. И даже любим их больше, чем русские слова. Пиар, маркетинг, бизнес, плюрализм. Полная чушь, но ведь ничего, привыкли, сроднились».
И все же, куда мне бежать? Широка страна моя родная, а спрятаться негде.
«Если уж совсем подожмет, позвоните вот по этому телефону. В городе у меня есть квартира. Сейчас там моя дочка живет, Лена. Легкая на подъем и очень быстрая на своем “Харлее”. Она отдаст вам ключи, а сама временно переберется сюда. Кстати, через нее можете передавать все нужные сведения для Михаила. Он сейчас живет у меня в мансарде и над чем-то усиленно работает. Не успеваю возить ему литературу».
– Ну что ж, – еле слышно произнес Михаил, – конспиративная квартира Лены (так и хочется сказать Ленина) будет для меня самым крайним вариантом.
– Крайний вариант – это еще не крайний случай.
– А вы-то как?
– Я – частный предприниматель. Основа нового общества. Со всеми в хороших отношениях.
– Для тайных дел – это лучшая легенда.
– О, Михаил, тут вы неправы, легенда – это прошлая жизнь, а разруха – это уже жизнь новая. Но, так уж у нас повелось, для мощного скачка России всегда нужны сильные потрясения.
Он помолчал некоторое время, затем, глядя прямо в глаза Михаилу, очень серьезно сказал:
– Не участвуйте в этой игре. Не высовывайтесь. Идет большая игра, мировая политика. Под откос пускают целые страны, развязывают войны, убивают людей тысячами, жертвуют миллионами. Вас раздавят так быстро, что и пискнуть не успеете. И что самое противное, никто этого даже не заметит. Никому не верьте. Друг предаст друга, брат убьет брата, деньги и страх решат все проблемы.
– А как же вы?
– Когда закончатся такие, как мы с вами, Михаил, тогда на Земле начнется хаос. Поэтому мы должны делать вид, что все у нас нормально. Они знают, что мы есть, но не знают, как нас всех выловить. А вот в вас, Михаил, я уверен. И знаете почему?
– Почему?
– Потому что мы – остаток честных и порядочных людей. Ну и к тому же каждый из нас жертвует самым дорогим: вы своим родственником, а я – своей дочерью. Ну все, вот мы и приехали. Дальше пойдете пешком. Больше сюда не приезжайте. Берегите себя и не подведите мою дочь. Если я понадоблюсь, передадите через Лену. Сидите на квартире тихо и не высовывайтесь. Сделайте все, чтобы вас не выследили, когда поедете на квартиру.
– Я все сделаю так, как вы сказали. Спасибо вам огромное.
– Удачи, Михаил, прощайте.
Михаил еще раньше обратил внимание на то, что на вокзалах и в метро были установлены видеокамеры, поэтому он старался ходить ссутулившись, с низко опущенной головой, максимально избегая метро и вокзалов.
По возвращении в город он решил сначала навестить свою квартиру на Мойке, а затем уже тайно добраться до Лениной квартиры…