Страница 46 из 103
Лиза снова приблизилась к Михаилу и стала нашептывать на ухо.
– В одной из таких поездок, в Германии, я встретила свою одноклассницу, мы вместе летели в самолете. Получилась такая задушевная беседа, что я взяла да и ляпнула, мол, здесь мне все ужасно надоело. Она говорит: «Хочешь, я тебе устрою работу в Германии по контракту? На пару лет. А там, смотришь, и вид на жительство получишь, как я сейчас. Здесь все по-другому. Сама увидишь». Потом мы еще встречались несколько раз. Однажды она принесла мне контрактное предложение, но не из Германии, а из Швеции. Мне предлагали место исполнительного директора крупной дизайнерской фирмы. Они обо мне уже все знали. За полгода я выучила шведский язык. Английский и немецкий я и так знала. Упросила директрису отправить меня в Эстонию на стажировку во «Внешэкономторг». Там работало очень много хороших ребят, которые поднатаскали меня в практическом и разговорном шведском. Все шло к тому, что в этой поездке в Германию я подпишу контракт со шведами и, не возвращаясь в Союз, отправлюсь прямо в Стокгольм. И тут появился ты. Больше всего я хотела убежать от моих отношений с Госбезопасностью. Я хочу быть свободной. Но с ними этого не будет никогда. Я думала, что тебя приставили ко мне. Но потом поняла, что ошибалась. Это через них я сделала тебе документы. Вернее, через их левую контору. Там у меня есть друг – мой тайный поклонник. И вдруг я почувствовала, что окружающие стали уделять нам слишком много внимания. У меня появилось ощущение, словно мы с тобой занимаемся любовью на Дворцовой площади у всех на виду, даже не подозревая об этом. И вдруг ты украл меня и спрятал от всех. Впервые у меня началась нормальная жизнь. Впервые я себя почувствовала счастливой. До твоего признания в любви я собиралась остаться в Германии. Сегодня я здесь только потому, что здесь ты. Я люблю тебя, и я вернусь назад. Береги себя.
Михаил не знал, что ответить. У него было столь зависимое и унизительное положение, что ничего хорошего в голову не приходило. Он почувствовал всем своим существом, как что-то гадкое забралось в его мозг и начинает разъедать его изнутри. И только сердце, переполненное любовью, только душа, в которой навсегда поселилась любовь, и нежное прикосновение руки любимой девушки требовали собрать все свои силы и, несмотря ни на что, продолжить борьбу – за себя, за любимую и за любовь.
Из аналитического заключения.
Поездка возлюбленной за границу с целью налаживания контактов на перспективу для последующего выезда за рубеж – один из самых надежных и действенных факторов стимулирования активной деятельности объекта номер один. Безо всякого сомнения, в предстоящей поездке будет решаться вопрос о его выезде за рубеж для совместного проживания и работы. Надо всемерно содействовать данному процессу. Будучи абсолютно уверенным в безопасности данного мероприятия, объект номер один заранее начнет осуществлять действия с интересующими нас документами. При этом возможны следующие сценарии: Сценарий 1. Перемещение документов из одного тайника в другой, более доступный для оперативного пользования. Ситуация непредсказуемая, но удобная для перехвата документов во время их перемещения. Сценарий 2. Копирование документов по частям в компактный и удобный вид для вывоза за границу. При этом сами документы останутся в прежнем или ином тайнике. Вероятнее всего это он поручит объекту номер два. Ситуация наиболее удобная для перехвата в силу ее повторяемости. Необходимо предупредить таможенный контроль. Возможен вариант, когда будет перехвачена только часть документов. Значит, объект номер один проверяет канал по сценарию 2. Сценарий 3. Наиболее вероятный. Объект не станет извлекать документы из тайника. Только его полная изоляция от возлюбленной позволит нам достигнуть соглашения, при котором обоим объектам будет гарантирован выезд за границу в обмен на документы.
Заключение. Необходимо изолировать объект в специализированной клинике при базовой психиатрической больнице. При этом он не сможет самостоятельно распоряжаться документами и при особых обстоятельствах обменяет их на безопасность объекта номер два.
Глава 15. Быть тем же, похожим и двойником – совершенно разные вещи
Михаил проснулся под звуки маршей, доносившихся из окна. Громкоговорители, развешенные в парке академии, периодически прерывали эту жуткую какофонию и извещали о том, как проходят выборы. Это было двенадцатое июня, воскресенье. О выписке не могло быть и речи.
В понедельник, тринадцатого июня, к Михаилу в палату зашел Олег Иванович. Он в последний раз по-дружески похлопал своего пациента по плечу и сказал, что со здоровьем у него все в норме. Это его мнение. А за то, что считают остальные специалисты, он не отвечает, хотя и не согласен с ними абсолютно.
– Наберитесь мужества, не отчаивайтесь и не паникуйте. И вот еще что: вам надо будет как-нибудь плюнуть на все дела, сесть за рабочий стол, и записать все то, о чем вы мне так много рассказывали. Это не просто познавательно, это чертовски интересно и увлекательно. Издайте свой труд, сейчас это просто. Я буду ждать вашу книгу с нетерпением. Я благодарен судьбе за знакомство с вами. Да, чуть не забыл, в качестве рекомендации доктора – не спорьте с ними. Будьте спокойны и выдержанны. Лучше всего – молчите. Как говорят, здоровее будете. Они совсем запутались. Врачи считают, что у вас раздвоение личности. Ваш куратор считает, что вы валяете дурака и ведете какую-то свою хитрую игру. И эта игра может быть опасной для государства. Я считаю, что все это – чушь. Вас надо просто оставить в покое, и все встанет на свои места. Ну, прощайте, Михаил, и, да хранит вас Господь.
– Я ничего не понял насчет раздвоения личности. Может быть, хоть вы мне что-нибудь объясните?
Доктор внимательно посмотрел в глаза Михаила и затем спокойно пояснил:
– Там считают, что вы – доцент, доктор исторических наук, профессор ЛГУ Михаил Иванович Петров.
– Я и есть Петров Михаил Иванович, но только не профессор и никакой я не доктор и не доцент ЛГУ. Я юрист министерства юстиции.
– Вот в этом-то вся и проблема. Нет у нас в министерстве юстиции такого человека.
– Я говорю не про настоящее время, а про свой девятнадцатый век.
– Того, кто утверждает, что он из другого века, у нас отправляют в специализированное медицинское учреждение, связанное с проблемами психики человека. Так что лучше будьте доцентом и профессором истории.
– Хорошо, но где же тогда настоящий, современный Михаил Петров?
– Он передо мной. Поверьте мне, так будет лучше. Да, чуть не забыл. Вы уже были в психиатрической клинике, что они сделали с вашей памятью, я не знаю, но может оказаться так, что новое время они стерли, а ваши знания истории оставили. То есть, как говорят у нас, чистого эксперимента не получилось. Вышел непредсказуемый побочный эффект. Соглашайтесь на профессора, вот вам мой совет.
Доктор подошел вплотную к Михаилу и буквально на миг показал ему маленький листок бумаги, на котором было написано всего несколько слов. «Главный аргумент – анализы. Они отличаются».
Потом пришел тот, кого доктор называл куратором.
– Ну что ж, – начал он после стандартного приветствия, – ваше здоровье восстановлено. У нас очень сильная медицина. Специалисты, к которым мы обращаемся, – он сделал недвусмысленное ударение на слове «мы», – не ошибаются. Вот в этом-то и состоит ваша проблема. Новый паспорт, который я вам обещал, делать не надо. Он у вас уже есть. Не на руках, конечно, а в регистратуре в больнице, из которой вы убежали. А теперь хочу напомнить вам неоспоримые факты. К ним надо привыкать, как это делают нормальные люди. Вы ведь считаете себя нормальным человеком, не правда ли?
Наступила продолжительная пауза, после чего он продолжил:
– Итак, вас зовут Михаил. Настоящая ваша фамилия Петров. В 1983 году вы закончили истфак ЛГУ с отличием и поступили в аспирантуру. В 1984 году защитили диссертацию и получили ученую степень «кандидат исторических наук». В 1989 году вы защитили докторскую диссертацию. Начиная с 1982 года вы усиленно работали над темой о судьбах декабристов, которые ушли с сенатской площади в день выступления. Это целый исторический пласт. Это люди особой судьбы. И немудрено, что данная тема заинтересовала вас. Ваш дальний родственник, которого вы называете в своих рассказах дядей, действительно существовал, и все, что вы нам рассказали, подтвердилось архивными материалами. А вот тот Михаил, за которого вы пытаетесь себя выдавать, приходится вам прадедушкой. И вы действительно на него очень похожи. Более того, большую часть информации вы почерпнули из семейных архивов, которые мы изъяли у вас в марте этого года. Помните, какую истерику вы закатили, когда к вам пришли с обыском? Такое аномальное, неадекватное поведение имеет свой диагноз: психическое расстройство. В таком состоянии архив вам ни к чему, поэтому мы его и изъяли. На время вашего лечения. Уверяю, это в ваших же интересах. Знаете, сколько раз обкрадывали квартиру Михаила Зощенко?