Страница 31 из 103
Время шло, а Михаил, словно под гипнозом, сидел напротив зеркала и продолжал бессмысленно смотреть в отражение своих глаз. Комок отчаяния подступил к горлу и сдавил его до боли. «Мне туда уже никогда не вернуться. Надо приспосабливаться к новой жизни, так же как к ней приспосабливаются миллионы советских граждан. По всему видно, что они тоже попали за тридевять земель. Все мы здесь чудаки-простаки».
В 15 часов 27 минут 30 апреля 1991 года раздался звонок. Михаил посмотрел в дверной глазок. Это была Инга.
– Михаил, добрый день, вас к телефону. Юля.
Наученный горьким опытом, он прихватил с собой ключи, захлопнул дверь и проследовал за Ингой в ее квартиру. На туалетном столике рядом с телефоном лежала трубка. Михаил поднял ее и тихо произнес:
– Да, я слушаю.
– Михаил, только ничего не говорите и слушайте меня.
– Хорошо.
– Полдесятого мне позвонила Лиза и сказала, что вы заболели. Она тоже захворала. Желудочные боли, весеннее обостреннее, нервное напряжение – обычное явление. Поездка в Вырицу отменилась, она с самого начала была не слишком хорошей идеей. Марина с Андреем поменяли свой план, и мы поехали к Лизе. Ее родители сказали, что она отправилась на Фонтанку, чтобы слегка подлечиться. Мы приехали как раз вовремя, минут за пятнадцать до нас там же объявился ее муж. У них был жуткий скандал. Увидев нас, Лизин муж ушел, разбив по дороге стекло в двери. Скорее всего, он сильно поранил руку и все вокруг заляпал кровью. В дверях он остановился и сказал: «Ты хочешь крови? Будет тебе кровь». Весь вчерашний день мы были у нее. Я осталась с Лизой на ночь. Сегодня она уже чувствует себя нормально, но ночь была бессонной, теперь Лиза отсыпается, приводит себя в чувство. Она попросила меня позвонить вам и сказать, чтобы вы были очень осторожны. Лиза сказала мужу, что развелась с ним. Не удержалась. Он угрожал ей и заявил, что сделает все, чтобы найти того, кто ей в этом помог. Она написала письмо и попросила меня передать его вам. Завтра в восемь часов утра я буду у вас. Никуда, пожалуйста, не уходите. Что бы ни произошло, не выходите из дома. Хорошо?
– Да.
– До свидания.
– До свидания, Юля.
Михаил ничего не понял из сказанного, кроме того, что у Лизы неприятности и ее муж представляет для него угрозу. Впрочем, Михаил отчетливо понимал, что в этом времени все вокруг представляет для него угрозу. И лишь одно, самое главное, он понял сразу: Лиза в опасности, ей нужна помощь. «Что же такое происходит, – подумал он, – мужья оставляют своих жен, живут своей жизнью, но стоит того же пожелать их половинам, как сразу начинается кавказская месть. Я вторгся на территорию чужой собственности. Меня обнаружили и спустили собак. Травля началась. Помню, Лиза говорила, что ее и Юлин мужья были очень дружны. Не хватало еще, чтобы они объединились. Нет, я не стану отсиживаться здесь и ждать, когда девушки решат свои проблемы. Я что-нибудь придумаю сам».
Дойдя до метро, он некоторое время в нерешительности постоял перед входом, затем вошел и стал внимательно наблюдать, что делают другие люди. Пропуск в подземелье оказался нехитрым. У Михаила все получилось с первого раза. Процедура прохода через турникет ему даже понравилась. Он еще не знал, что впереди его ожидает такое жуткое препятствие, как эскалатор. Когда он вышел из метро на станции «Балтийская», к нему подошла пожилая женщина и испуганно спросила:
– Вам плохо? Вы такой бледный…
– Ничего.
– Вы весь взмокли, вам нужна помощь?
– Спасибо, все нормально.
– С этим шутить нельзя, знаете, сколько сейчас умирает молодых людей от переутомления? Время стало тяжелое. Надо заботиться о себе.
– Спасибо за заботу. Вы мне маму напомнили. Вы не подскажете, как дойти отсюда до Фонтанки, 135?
Женщина очень подробно все объяснила и даже некоторое расстояние прошла с ним по Лермонтовскому проспекту, пока им было по пути. Затем она еще раз объяснила Михаилу, как добраться до нужного дома, и ушла.
С Лизиным мужем Михаил никогда не встречался, поэтому он шел, не оглядываясь, уверенной походкой, но все же по пути старался все примечать. Навстречу ему никто не попался. Михаил поднялся на пятый этаж и позвонил. Дверь открыла Лиза. Сначала она остолбенела. Потом жутко обрадовалась, затем испугалась и, быстро втащив нежданного гостя в квартиру, захлопнула дверь. Затем Лиза заперла ее на все замки и на длинный металлический крюк. После чего она обняла Михаила, прильнув к нему всем телом, поцеловала и так же быстро отпрянула, отошла в сторону и, слегка смутившись, сказала:
– Вы с ума сошли. Вот тебе и трусишка. Или вы с Юлей договорились? Она сейчас тоже должна подойти. Я в общем-то и думала, что это она.
Михаил молчал. Ощущение, которое он только что прочувствовал, зациклило его мозг. Лиза смотрела на гостя своими огромными глазами, идеально упакованными в черный бархат длинных ресниц. Ее губы слегка разомкнулись, и на них отпечаталась внутренняя влага соблазна. Высокая изящная шея была обрамлена волосами солнечного цвета. Лиза была вызывающе красивой. Она видела, что Михаил бесстыдно и нежно разглядывает ее. Лизе это нравилось. Она так же откровенно и нежно разглядывала Михаила. Так они стояли несколько минут. Наконец Лиза сказала:
– Сейчас придет Юля.
– Да.
– Вам представится возможность.
– Чего?
– Разобраться в своих чувствах. Всё в ваших руках.
– Я ни о чем не просил Юлю, и мы с ней ни о чем не договаривались. Она мне просто позвонила и все рассказала.
– Я о другом.
– Мне трудно догадаться, что вы имеете в виду. Извините меня, пожалуйста, я что-то стал туго соображать.
– Это простуда, – сказала Лиза и первый раз за все время их диалога улыбнулась.
– Юля попросила меня никуда не уходить из дома до ее прихода. А прийти она обещала лишь завтра в восемь утра. Но я не мог сидеть и прятаться неизвестно от чего. И если есть опасность, то мой долг – быть здесь, рядом с вами, защищать вас. Может быть, я поступаю глупо, как знать, но, сказать по правде, я за вас испугался.
– Конечно, глупо, но мне приятно.
Они прошли в комнату. Лиза сварила кофе. Обычно она делала его очень крепким и наливала себе в маленькую, а ему в среднюю чашку. Она пила его без сахара, а Михаил накладывал две или три чайные ложки. Так было и на этот раз.
– Говорят, что сладкое любят оптимисты и жизнерадостные люди. Сахар что-то там вырабатывает, и у них никогда не бывает депрессии.
– Тогда нам надо поменяться чашками.
– Михаил, это только с виду я такая отчаянная и деловая.
Пока Лиза совершала кофейный ритуал, Михаил вдруг подумал о том, что Юлин муж при всей его любви к жене и ребенку мог вот так же однажды при каких-то обстоятельствах повстречать необыкновенного человека. Этот необыкновенный человек закружил его в вихре новых чувств и ощущений, заставил перестать сопротивляться и унес с собой в неведомые дали романтических отношений. По сути, Австралия – это совершенно иной мир. Там и свое время, и свои традиции, и своя жизнь. И еще он подумал, что эту мысль ни в коем случае нельзя произносить вслух. Потом пришла еще одна мысль: самое ценное в его отношениях с Лизой – это то, что в них нет ничего интимного и при всей огромной симпатии к этой обворожительной даме он не перейдет черту доверия и порядочности. «Мне и заставлять-то себя не надо, я по-прежнему влюблен в Юлю», – подумал про себя Михаил и тут же улыбнулся. Это было оправдание и откровенная неправда. Потому что он безумно любил другую девушку, и она была рядом. Именно сейчас он понял, что обратного пути нет да и не хочет он возвращаться назад. Вот он – предел его мечтаний и смысл его жизни!
Они молча пили кофе и почти не смотрели друг на друга. Каждый думал о своем. Так бывает: когда главное состоялось, то думаешь о всяких несущественных мелочах. А главным было то, что они оба любили друг друга.
А потом пришла еще одна мысль: «Господи, зачем я в нее влюбился? Что я делаю? Сознательно теряю свободу и надежду попасть обратно в свое время. Все! Хватит об этом! Я этого хочу».