Страница 21 из 103
– Так, стоп, ребята. Не спешите, не догоняю чего-то. Что значит «Николай»? И при чем здесь какое-то другое время?
– Василий, какая вам разница, кого как называют. Вы согласны мне помочь или нет?
– Согласен. Только уж давайте начистоту, что там за фокусы-покусы?
– Потом объясню. Николай – это мое сценическое имя, а в миру я – Михаил.
– Понял, не дурак: он же Гоша, он же Гога, он же Жора, он же Гриша, он же Миша, он же Микола Питерский. Валяйте.
– Тогда вот ваш паспорт и пошли разводиться.
Через некоторое время подошла их очередь.
– Гамлет и Елизавета Катуния, – прочитала секретарь по бумажке.
Все трое вошли в кабинет. Василий давился от смеха. Это был нервный смех. Поводом явилось имя, на которое там, на улице, он не обратил внимания, а причиной – боязнь государственной судебной системы. Судья уничтожающе посмотрела на Василия, и он стал икать.
– Что вы себе позволяете? Вы понимаете, где вы находитесь? Да еще в нетрезвом состоянии!
– Со вчерашнего вечера ни грамма, синдром похмелья, так сказать.
Все складывалось очень плохо. Такое начало ничего хорошего не предвещало. Лиза сразу заметила, что Василий был не просто навеселе, его начало развозить, но все же надеялась, что судья этого не заметит. Ан нет, заметила.
– Ваша честь, – вмешался Михаил, – несмотря ни на что, нам сегодня повезло. Нам удалось доставить ответчика в суд хоть в таком состоянии. Сами понимаете, каких усилий нам это стоило.
– Ладно, сдайте свои документы секретарю, зарегистрируйтесь. Но предупреждаю: малейшее замечание ответчику – и заседание будет перенесено на другой день.
– Мы постараемся контролировать ситуацию, ваша честь.
Михаил и Лиза отдали свои паспорта и доверенность. Василий тоже достал паспорт и отдал его секретарю. Секретарь открыла его на последней странице, потом стала листать дальше и вдруг с недоумением спросила:
– Смирнов Василий Петрович – это вы?
Лиза чуть не упала в обморок. У Михаила все похолодело внутри.
– Вот черт, Васькин паспорт прихватил, вот мой.
Василий выдернул из рук секретаря свой паспорт и вручил ей другой. При этом он с акцентом произнес:
– Бывает, понимаешь, да? Васька денег должен. Вернет – получит назад.
– Это незаконно, – сказала секретарь.
– Зато эффективно.
Все взоры разом устремились на судью, но та в этот момент была увлечена чтением дела. Секретарь хмыкнула, посмотрела укоризненно на Лизу и, не скрывая того, что делает ей огромное одолжение, произнесла:
– Все нормально.
Судья зачитала исковое заявление, затем все документы, прилагаемые к нему, и стала задавать вопросы. Василий нес какой-то бред, Лиза от напряжения мямлила что-то невразумительное.
– Нет, это невыносимо. Официальный представитель, вам слово.
– Ваша честь, в делах семейных самым сложным и неблагодарным обстоятельством является участие посредников. Как профессиональный юрист я прекрасно понимаю это. И как никто иной хочу мира и согласия. И все же я опираюсь только на факты и с глубоким уважением смотрю на вас. Ведь именно вы являетесь здесь самым опытным и справедливым специалистом в вопросах семейного права. Вы не только являете собой житейскую и юридическую истину в последней инстанции, но еще и отстаиваете государственные интересы более высокого порядка. Мы с вами прекрасно понимаем, что семья как одна из основ нравственного общества должна быть сохранена. Тем более что в этой социальной основе есть еще и ребенок. Как сложится его судьба, как повлияет развод на тонкую детскую психику? И об этом мы с вами тоже не забываем. Я без особого оптимизма и желания согласился на участие быть посредником в разрешении семейного конфликта. Но стоило мне начать разбираться в его психологии, в корнях его образования, в его характере и последствиях, как я пришел к выводу, что следует удовлетворить просьбу истца. Все факты говорят против ответчика. Мы не можем не считаться с юридическими фактами, они выше наших благих намерений. Именно поэтому в дополнение к сказанному прошу приобщить к делу следующие справки, заключения и заявления, касающиеся аморальной жизни Гамлета Катунии и подтверждающие необходимость удовлетворения поданного иска. Приобщаемые к делу бумаги избавляют меня от словесной характеристики ответчика. Вот перед вами два человека. Взгляните на них, разве они похожи, едины, совместимы? Это разные люди, с разной жизнью, интересами и ценностями. Долгое время они не живут единой семьей. Отец не заботится о своем ребенке и ничего не предпринимает для сохранения семьи. Общее в этой семье только одно – ребенок. Истец считает, что даже с учетом этого обстоятельства сохранение семейных отношений невозможно и будет только во вред их ребенку. Прошу удовлетворить просьбу истца, тем более что ответчик согласен на развод, а истица не предъявляет к нему никаких материальных и иных требований.
Развод состоялся. Вся разношерстная компания вышла из здания суда. У них были такие лица, словно каждого из них приговорили к пожизненному заключению. Наконец Василий сказал:
– Да, Михаил, круто, уважаю. Если я сейчас не выпью, то зарыдаю. Только что ты навешал Гамлету по самое некуда.
– Василий, верните паспорт, пожалуйста, и проверьте, кем вы остались.
– Да ладно, не хочу я быть Гамлетом. Подумаешь, вышла промашка, с кем не бывает.
– Ну-ка, Васька, расскажи нам про Машку.
– Без пол-литра об этом не расскажешь.
– Василий, соберитесь, рано расслабляться, нам еще через две недели идти в суд за решением, а затем в загс проштамповать паспорта о разводе.
– Вот за это я и не люблю женщин. Они все время держат нас в напряжении, – заметил Василий.
– Напрягают по полной, – согласился старпом.
– Это точно, стоит жениться – и понеслось, – добавил майор.
– Ладно, господа алкоголики, хватит болтать. Сегодня вы получите первую часть гонорара – два пол-литра.
– У-у-у, – недовольно в один голос протянули мужики.
Лиза их прервала:
– А через две недели еще столько же. Кроме того, вам причитается премия в размере десяти пол-литра. Главное – довести дело до конца. А на эти сто рублей купите себе хорошей закуски и помойтесь в бане.
Лиза протянула деньги. Василий взял их с театральной благодарностью.
– Мерси, мадам. Но хочу заметить, что от вашей махинации тоже не очень-то хорошо пахнет.
– Все, Василий, это уже перебор.
– Хорошо хоть, что все так гладко прошло. Сказать по правде, я сильно перетрухался в суде. Спасибо Михаилу. А что, мужики, может, и впрямь сходим в баньку, заодно и помоемся?
– Заодно и попаримся. Вот только пол-литры свои получим, и айда на Пятую мыться.
В машине никто не произнес ни слова. Наконец тягостное путешествие закончилось. Машина остановилась у магазина на углу Среднего и 6-й линии. Там Лиза, как и обещала, купила две бутылки водки, после чего Лиза и Михаил тепло попрощались с Василием и его веселой компанией. Оставшись наедине со своим доверенным лицом, Лиза искренне проговорила:
– Ну, Михаил, просите у меня, что хотите. Я исполню любое ваше желание. Вы сегодня сделали невозможное. Что вы хотите?
– Отвезите меня к Юле, пожалуйста, на Просвещения.
– Так к Юле или на Просвещения? – с горькой улыбкой и сожалением произнесла Лиза.
– В квартиру, мне надо прийти в себя. Я первый раз в жизни нарушил закон.
– У меня даже не было времени отказаться.
– Не волнуйтесь, что ни делается, все к лучшему. Этот прецедент нам только на пользу.
– А что если объявится настоящий муж и навешает мне по полной схеме?
– Вам нечего волноваться, продолжайте ваши контакты с Михаилом. Сами инициативу не проявляйте. Он теперь у вас в долгу. Лучше не придумать.
– Надеюсь.
– Запоминайте все, что он говорит, в душу к нему не лезьте. Все должно быть естественно и непринужденно. Малейшее давление, подозрительная любознательность – и вы его потеряете.
– А что конкретно я должен у него узнать?