Страница 19 из 21
Люблю твои губы, люблю глаза,
Смотри, зацелую, смотри, заколдую
И приворожу навсегда!
Мид поднялась ему навстречу – маленький бледный призрак девушки, которую он целовал только вчера. Он и теперь поцеловал ее и почувствовал, что она вся дрожит и холодна как лед.
– В чем дело, милая?
Но она молчала, и ее сотрясала дрожь.
Он опустился в кресло, обнял ее и стал тихонько покачивать.
– Ну, глупышка моя! Так что же все-таки случилось?
И тут он почувствовал, как ее хрупкое тело содрогнулось от рыданий. Плакала она беззвучно и по-прежнему не произносила ни слова.
– Мид, дорогая… да что же это с тобой? Может, перестанешь плакать и скажешь мне? Послушай, успокойся! Ты должна рассказать!
Да, она должна. И когда расскажет ему все, они уже больше никогда не будут сидеть вот так, вместе. Все будет кончено, забыто, похоронено раз и навсегда. Еще какую-то секунду, не больше, она будет чувствовать его тепло, силу, его любовь. А потом – все. И вот она оторвала голову от его плеча.
– Ты сказал, Джайлз… что не знаешь ее…
– Мало ли людей, которых я не знаю. Ты это о ком? И зачем обливаться слезами и дрожать, как желе?
– Карола Роланд… Ты говорил, что не знаешь ее.
– Имя какое-то странное, будто ненастоящее, Карола Роланд… Готов побиться об заклад, кем бы она там ни была на самом деле…
Мид выпрямилась, отодвинулась к подлокотнику и посмотрела Джайлзу прямо в глаза. Серые, широко раскрытые, потемневшие от гнева глаза, а сама она была бледна как полотно.
– Она сказала, что Роланд – не настоящая ее фамилия.
– Но, дорогая, это же с самого начала было ясно.
– Она говорит, ее фамилия Армитейдж.
– Что?!
– Она говорит, ты женат на ней.
Джайлз обнял Мид за плечи. Рука у него была тяжелая, сильная, и он так крепко сжал ее, что теперь наверняка останутся синяки.
– Ты что, с ума сошла?
Мид почувствовала себя немного лучше. Он был в ярости, он делал ей больно. Ей стало лучше. И она сказала громко и твердо:
– Нет. Так она говорит. И еще она показала мне письмо…
– От кого?
– От тебя. И почерк был твой. Там говорилось, что ты выплачиваешь ей по четыреста фунтов в год.
Хватка на плече не ослабла, но гнев перестал искажать его лицо. Глаза смотрели настороженно, жестко и вновь обрели синий оттенок.
– Четыреста фунтов в год? Нет, милая, кто-то точно сошел с ума. Надеюсь, что не ты и не я.
– Ну, так говорилось в письме. И еще там ты просил ее не пользоваться твоей фамилией, Армитейдж. И писал, что она имеет законное право на эту фамилию, но, если продолжит ее носить, никаких четырехсот фунтов ей больше не видать. Что дело того стоит. И что это твое последнее слово. И еще ты обращался к ней вот так: «Моя дорогая Карола».
– Это письмо – фальшивка.
Он так резко отпустил Мид, что у нее закружилась голова. Затем поднялся, помог встать и ей.
– Что ты задумал, Джайлз?
– Собираюсь навестить мисс Каролу Роланд.
Теперь уже она вцепилась в него обеими руками.
– Погоди, Джайлз! Так нельзя! Ты уверен… что тебе надо с ней поговорить?
– Конечно, уверен. Я же говорю тебе, это письмо – подделка, подброшенная улика. Она узнала, что я потерял память, вот и хочет воспользоваться.
Мид снова задрожала с головы до ног, и ему пришлось снова обнять ее за плечи.
– Но допустим, это правда, Джайлз. Что тогда? Я бы ни за что не поверила ее болтовне, но твое письмо… Не только почерк твой – читаешь и прямо слышишь твой голос. И еще там была фотография…
– Какая фотография?
– Большая. И на ней был ты. А внизу, в уголке, подписано: «Джайлз».
Он сердито фыркнул. Синие глаза воинственно блеснули.
– Ну хоть не свадебный групповой снимок, и на том спасибо! Мужчина вовсе не обязан жениться на каждой девушке, у которой есть его фотография. И это все?
– Разве этого мало? Но письмо было от тебя, это точно… Просто ты забыл, что написал его, и ее тоже забыл. Мог забыть и что женился на ней. Ты ведь и меня… забыл, Джайлз.
Эти слова ранили его в самое сердце.
– Я никогда не забывал тебя, Мид… а все остальное значения не имеет. Я ведь тебе уже говорил. Влюбился в тебя с первого взгляда на вечеринке у Китти Ван Ло и никогда не переставал любить. Ты не представляешь, чего мне стоило сдержаться тогда, в такси. Больше всего на свете хотелось поцеловать тебя. Да, я обнял тебя за плечи, но крепился изо всех сил, чтоб не поцеловать тебя. Разве одно это ни о чем не говорит? А теперь прекрати причитать и слушай меня. Как только ты заговорила об этой женщине по имени Карола, я сразу раскусил, что это за птица. Она охотница за чужими деньгами, а я таких женщин терпеть не могу. Она платиновая блондинка, а я терпеть не могу крашеных блондинок. Не стану притворяться, я далеко не святой, но и не дурак. Уверяю тебя, у меня и в мыслях быть не могло жениться на Кароле Роланд!
– Но это, наверное, было давно, и…
– Нет, из памяти изгладились события, произошедшие года полтора назад или около того. А все, что было до этого, я прекрасно помню. И не припоминаю, чтобы когда-нибудь западал на девушку по имени Карола, даже в юности не стал бы. А вот у тебя в голове все окончательно перепуталось. Мы ведь были помолвлены еще тогда, верно? Тогда я не терял память. Выходит, я, что же, хотел стать двоеженцем или же развестись?
– Нет, я спросила ее об этом. Она сказала, что вы не разведены, просто разошлись.
– Тогда получается, что я решил стать двоеженцем, раз захотел жениться на тебе. Очнись, дорогая! Я ведь ни разу даже ни намеком не дал тебе понять, что у меня есть какие-то постыдные тайны, так или нет?
– Н-нет… – Глаза ее широко раскрылись.
– Ну, что теперь не так?
– Я пытаюсь вспомнить… говорил ли ты тогда о том, что мы поженимся. Ты говорил, что любишь меня, спрашивал, люблю ли тебя я, но… Нет, конечно, мы были знакомы совсем недолго, всего три дня… О, Джайлз, кажется, с тех пор прошла целая вечность!..
Он притянул ее к себе, крепко поцеловал в губы и снова усадил в кресло.
– Я бы ни за что не стал говорить так с девушкой, подобной тебе, если бы не намеревался взяться за дело всерьез, – не в моем это стиле. А теперь ты будешь сидеть здесь тихо и спокойно и твердить, что все будет в порядке! Попробуй только еще раз заплакать – побью! А я пока что собираюсь поговорить по душам с мисс Каролой Роланд. Уверен, она сильно пожалеет о своей затее.
Мид выбежала следом за ним в прихожую.
– Джайлз! Будь осторожен, ладно? Пообещай, что не натворишь глупостей! Что не станешь…
Уже на пороге он обернулся.
– Она получит то, что заслуживает! Если это окажется правдой, шею сверну! – сказал он и хлопнул дверью.
Глава 16
Карола Роланд распахнула дверь в квартиру номер восемь. Увидела Джайлза, и глаза ее загорелись, а на губах заиграла улыбка. Вот так приятный сюрприз! Хоть какое-то развлечение. Ей было скучно, скучно, чудовищно скучно! А теперь можно и позабавиться. Она давно собиралась свести счеты с этим человеком, и вот он, Джайлз, прямо перед ней, готовый заплатить по всем счетам. И она произнесла в своей лучшей жеманной манере дамы из высшего общества:
– О, как мило с твоей стороны! Входи же, прошу!
Манеры Джайлза изысканностью не отличались. Он был страшно рассержен и не скрывал этого. Быстро прошел в гостиную, потом развернулся лицом к ней.
– Мисс Роланд?
Она удивленно раскрыла и без того большие голубые глаза.
– Вовсе нет.
– Насколько я понял, вы выдвигаете самые несуразные претензии.
Алые губы раздвинулись в улыбке.
– Ну почему же несуразные? Тебе, как и мне, прекрасно известно, что я не кто иная, как миссис Армитейдж.
Джайлз молча смотрел на нее. На Кароле было длинное белое платье с ниткой жемчуга на изумительно стройной белой шейке. Светлые волосы приподняты надо лбом высокой волной и красивым валиком спадают на шею. Фигура идеальная, чудесная кожа, а глаза… глаза вдруг напомнили ему детство и любимую куклу двоюродной сестры Барбары – большие, широко расставленные, такой же холодный взгляд, черные ресницы. Насколько он помнил, он никогда прежде не видел этой женщины. Незнакомка, чужачка в прямом и переносном смысле слова. Невозможно было поверить, что между ними существовали какие-то отношения.