Страница 16 из 21
– О нет, ничего подобного, просто разбежались – и все, как я уже говорила. Возможно, придет день, он все вспомнит и расскажет вам обо мне. Так что держите ухо востро, птичка моя, и с вами может случиться что-нибудь эдакое!
Мид наклонилась и подобрала с пола вязаную фуфайку. Сжала ее в руке. Сказать ей было нечего. Двери в прихожую и на лестничную площадку были открыты. Возможно, она так бы и промолчала, если бы не взрыв смеха Каролы, раздавшийся ей вслед. Он словно ожег ее, и вся она так и вспыхнула гневом. Остановилась на пороге и произнесла звенящим от злости голосом:
– Неудивительно, что он вас возненавидел!
В этот момент миссис Смоллетт находилась всего в ярде или двух от двери – стояла на коленях и мыла лестницу. И для Мид это стало неприятным сюрпризом. Миссис Смоллетт как раз обрызгала бетонные ступеньки мыльной водой и теперь оттирала их шваброй. Неужели ей удалось подслушать весь этот ужасный разговор с Каролой Роланд? Шаркающая по бетону швабра производила много шума, но Мид была убеждена: шуметь уборщица начала только сейчас. Ведь обе двери были открыты, и она могла слышать все! Да, абсолютно все, вплоть до каждого слова!.. Однако ей ничего не оставалось, как пройти мимо со словами: «Доброе утро, миссис Смоллетт», – а затем быстро сбежать вниз по ступенькам.
Глава 12
Уже в подвале, куда она спустилась перекусить на скорую руку, миссис Смоллетт рассказала Беллу все. Она была крупной женщиной с круглыми и красными, как яблоки, щеками и маленькими черными глазками, которые видели и замечали все на свете. Потягивая чай из чашки, она заметила, что плинтус под кухонным шкафом для посуды весь в пыли и что исчез один из восьми ключей. Белл поспешил ее успокоить – сообщил, что ключ забрала мисс Андервуд.
– Вроде бы она обещала миссис Спунер отыскать и переслать одну ее вещицу.
Миссис Смоллетт достала из бумажного кулька кусок сахара и бросила его в чай. Война войной, но чай без сахара – это не для нее. Затем она тщательно размешала содержимое чашки и заметила:
– Но выходила она вовсе не оттуда, мистер Белл. Она побывала в квартире мисс Роланд, обе двери были нараспашку, причем одна – на лестничную площадку, и я невольно слышала каждое их слово. Ну, точно находилась в одной с ними комнате. И тут она вдруг говорит: «Мы с Джайлзом разбежались», – в смысле мисс Роланд говорит. А потом спрашивает: «Он что, вам обо мне ничего не говорил?»
Белл укоризненно покачал головой:
– Вам не следовало подслушивать, миссис Смоллетт, это нехорошо.
Миссис Смоллетт со стуком поставила чашку на блюдце.
– Ах, не следовало, вон оно что? Тогда, может, объясните, что мне было делать, а? Заткнуть уши ватой, а ваты при мне не было, или же убраться оттуда и плюнуть на уборку, так, что ли?
– Ну, могли хотя бы кашлянуть.
– Чтобы потом горло разболелось? Нет уж, спасибо! И вообще, если люди не хотят, чтобы другие слышали, о чем говорят в доме, они закрывают двери! А этот Джайлз, ну, майор Армитейдж, он же вроде бы жених мисс Андервуд, так? А теперь выясняется, что он путался с этой мисс Роланд!
– Не наше это дело, миссис Смоллетт. Мисс Андервуд очень милая молодая леди, и я просто уверен: эта пара будет счастлива.
Миссис Смоллетт насмешливо фыркнула:
– Вот это вряд ли, раз на него нацелились сразу две девицы, того гляди, глаза друг другу выцарапают! «Мы помолвлены», – говорит мисс Андервуд, а мисс Роланд ей в ответ: «Я миссис Армитейдж», – а потом дает ей прочитать какое-то письмо.
– О Бог ты мой, вы не должны говорить такие вещи! Слышите, не должны!
Миссис Смоллетт упрямо замотала головой:
– Но не я же все это говорила! Это они! «Я миссис Армитейдж», – говорит мисс Роланд, а мисс Андервуд ей в ответ: «Он вас не любит». Ну а потом я слышу – она выходит, ну и принялась драить ступеньки, чтобы не огорчать девушку, чтобы она не догадалась, что я все слышала. И тут она поворачивается к двери в квартиру и кричит мисс Роланд, что ненавидит ее, и после этого сбегает вниз, несется, как ветер. Нет, ей-богу, смех да и только, что эта мисс Роланд называет себя миссис Армитейдж. Ведь это было бы самое настоящее двоеженство! Или же ему без разницы, потому как он потерял память?… Вы как считаете, мистер Белл?
Белл отодвинул стул и поднялся.
– Считаю, что каждому следует заниматься своим делом и не совать нос в чужие.
На его грубоватом морщинистом лице читалась озабоченность. Болтушка и сплетница, вот кто она такая, эта миссис Смоллетт. Нет, он тоже совсем не прочь поболтать на разные невинные темы, но сплетничать и говорить гадости о людях не станет никогда, каковы бы они ни были, эти люди.
– Там на плите как раз согрелась водичка. Специально для вас. Давайте налью вам в ведро, – предложил он.
Ведро наполнилось, но миссис Смоллетт не спешила уходить.
– Интересно все же, почему это мисс Гарсайд перестала пускать меня к себе в квартиру прибраться? Ведь никого больше у нее просто нет. Ну разве что пускает кого вечерами, когда я уже ухожу?
Белл покачал головой. Он тоже был далеко не в восторге от мисс Гарсайд, но обсуждать ее поведение с кем бы то ни было ему не хотелось.
Миссис Смоллетт так и встрепенулась – если это слово уместно и применимо к такой крупной женщине.
– Но я имею право знать, разве нет? Прежде я приходила к ней по три раза в неделю, а потом вдруг все как отрезало. «В ваших услугах, миссис Смоллетт, больше не нуждаюсь, – говорит она мне, а потом: – Вот вам оплата за сегодня». И уходит к себе в комнату, захлопнув дверь прямо у меня перед носом. – Тут она ухватилась за ручку ведра, приподняла его, потом снова поставила на пол и выпрямилась. – И вот еще что, мистер Белл, может, вы знаете, собирается она забирать обратно свою мебель? Сказала мне, будто бы отдала ее в ремонт, но лично мне казалось, мебель вполне нормальная. Очень красивые вещицы, теперь такие разве что в антикварной лавке увидишь – шкафчик орехового дерева и письменный стол, и стулья со спинками в виде переплетенных таких лент. И зачем все это вдруг понадобилось ремонтировать, просто ума не приложу? Может, вы знаете? Интересно, собирается ли она вернуть эту мебель?
Белл огорчился еще больше. Не женщина, а какой-то клубок сплетен. Ему это не нравилось. И он ответил резко и сухо, в не присущей ему обычно манере:
– Мне, знаете ли, есть чем заняться, и нет времени замечать, что там сдают в ремонт люди. И вода у вас скоро совсем остынет, миссис Смоллетт…
Она кивнула:
– Вот и хорошо, только этого мне еще не хватало, обжечь руки. – Она подняла ведро. – Там, где стояла мебель, остаются некрасивые такие отметины, и сразу видно, как выцвели обои. А ведь обычно и не замечаешь, когда все на своих местах. Если хотите знать мое мнение, мистер Белл, она эти вещи распродала, вот что.
Глава 13
События того дня следовало бы собрать в единое целое, а затем систематизировать, рассортировать и еще раз рассортировать. Все, что каждый говорил или делал, все на первый взгляд самые пустяковые и ничего не значащие эпизоды надо было подвергнуть самому тщательному исследованию, прямо как под микроскопом. Случаются порой такие дни, но ты лишь позже узнаешь, что над незначительными, даже глупыми твоими поступками или же сказанными в сердцах словами будут позже ломать голову, подхватывать и передавать кому-то, подвергать суждению. Если бы знать вовремя, ты бы, конечно, вел себя совсем иначе. Но ты не знал – и никогда не узнаешь – до тех пор, пока уже не будет слишком поздно. Имей хоть один из обитателей дома Вандерлёра четкое представление о том, что делал и говорил в тот день, – это и могло бы составить разницу между безопасностью и несчастьем.
Мид вернулась в квартиру номер три, аккуратно упаковала фуфайку и адресовала посылку миссис Спунер в Суссекс. Миссис Андервуд осведомилась, отчего это у нее такое кислое выражение лица, и заметила, что подниматься по лестнице вовсе ни к чему, раз в доме есть лифт.