Страница 59 из 69
— Конечно. — Дана подвинула вазочку Мэлори. — Почему бы и нет? Я здорова. Думаю, из меня выйдет хорошая мать, и мне есть что предложить ребенку. Сначала мне нужно обеспечить материальный достаток, но если, скажем, к тридцати пяти годам на горизонте все еще не появится подходящий кандидат, буду решать эту проблему по-другому.
— Никакой романтики, — вздохнула Мэлори.
— Зато результат гарантирован. Нужно смотреть на вещи шире. Если ты чего-то по-настоящему хочешь, преград быть не должно.
Мэлори вспомнила о своем сне, когда она держала на руках малыша. О том, как ее мир наполнился теплом и светом.
— Даже если ты очень сильно чего-то хочешь, определенные ограничения все-таки существуют.
— Безусловно, речь не идет об убийстве или тяжких телесных повреждениях. Я имела в виду разумный выбор, после которого ты начинаешь действовать и отвечаешь за результат. А ты, Зоя? Решилась бы еще раз? Вырастить ребенка одна? — спросила Дана.
— Не думаю. Это тяжело. Не с кем разделить груз, который иногда кажется неподъемным. А главное, рядом нет никого, кто смотрит на ребенка и чувствует то же, что ты. Не с кем поделиться любовью, гордостью и… не знаю… наверное, удивлением.
— Тебе было страшно? — спросила Мэлори.
— Да. О да! Мне и сейчас страшно. Очевидно, так и должно быть, ведь это очень важное дело. А ты хочешь детей, Мэл?
— Хочу. — Мэлори погладила камень. — Даже сильнее, чем думала.
К трем часам Дана и Зоя уже заснули на ее кровати, а Мэлори все еще убиралась, чересчур возбужденная, чтобы устроиться на диване. Слишком много мыслей и образов теснились у нее в голове.
Взгляд ее снова упал на маленький голубой камень. Хорошо бы, он помог. Ведь она поверила и в более странные вещи, чем камень под подушкой как лекарство от измучившей ее бессонницы.
А может, и нет. Не до конца, не до самых глубин души, как выразилась Дана. Мэлори устала, но все-таки не решалась положить камень под подушку и попробовать заснуть.
Она утверждала, что любит Флинна, но какая-то маленькая часть ее сердца оставалась холодной, ожидая, что все пройдет. Одновременно она сердилась и страдала оттого, что Флинн не влюбился в нее, уравняв шансы.
В конце концов, разве можно сохранять душевное спокойствие, строить планы и вести размеренную жизнь, если их отношения не равноценны?
Всему свое время и место, правда? Если обнаруживается какое-то несоответствие, исправлять его не ей одной. В отношениях всегда есть другая сторона.
Мэлори вздохнула и легла на диван. Судьба не наградила ее талантом, однако она упорно делала карьеру в мире искусства, не желая признать, что годы учебы и тяжелого труда потрачены зря.
Она нашла свое место. Работала в «Галерее» потому, что так ей было комфортно, потому что считала это разумным и удобным. Она убеждала себя, что когда-нибудь пустится в свободное плавание, но это были только слова. Слишком велик риск, слишком много суеты. Если бы не появилась Памела, она так и осталась бы в «Галерее».
Почему она ненавидела Памелу всеми фибрами души? Конечно, эта женщина вульгарна, а вкуса у нее не больше, чем у пережаренной камбалы, но можно было проявить больше понимания и как-то нивелировать это. Мэлори возненавидела ее за то, что Памела нарушила равновесие, изменила правила игры.
Теперь надо снова искать свое место в жизни.
Они с Даной и Зоей начинают собственный бизнес. Ей это далось с трудом. В конце концов она все-таки решилась, но сколько раз потом сомневалась, правильно ли поступила? Сколько раз порывалась пойти на попятную, потому что с трудом представляла, что из всего этого выйдет?
И ничего не предпринимала. Не строила планов, не пробовала наладить контакты с художниками и другими мастерами.
Она даже не отправила заявку на получение лицензии, потому что после этого пути назад уже не будет.
Она использовала поиски волшебного ключа как предлог, чтобы не делать последний шаг. Нет, конечно, она его искала, отдавала поискам все свое время и силы! Единственное, к чему она относилась серьезно, — это обязательства.
Но теперь — в три часа утра, в одиночестве — пришла пора признать неоспоримый факт. Всего за три недели ее жизнь изменилась странным и непредсказуемым образом, но она сама осталась прежней.
Мэлори сунула камень под подушку.
— Время еще есть, — шепнула она и свернулась калачиком.
18
Проснувшись, Мэлори подумала, что в ее доме тихо, как в могиле. Она немного полежала, разглядывая луч света, падавший на пол через щель между шторами на стеклянной двери во внутренний дворик.
Утро. Уже рассвело. Она не помнила, как заснула. А самое главное, не помнила, что вертелась на диване, сражаясь с бессонницей.
Мэлори медленно сунула руку под подушку, пытаясь нащупать камень. Потом, нахмурившись, села и подняла подушку. Камня не было. Она проверила простыни, осмотрела пол, заглянула под диван и, растерянная, снова села.
Камни не исчезают без следа.
Или исчезают. После того, как сделали свое дело. Она спала, и спала крепко, правда? Как и было обещано. И чувствует она себя просто великолепно. Как после приятного, во всем сложившегося удачно отпуска.
— Спасибо, Ровена.
Мэлори потянулась и вздохнула полной грудью. Кофе… Она почувствовала запах кофе.
Если подарок Ровены не включал утренний кофе, значит, кто-то из подруг уже встал.
На кухне Мэлори ждал приятный сюрприз.
Тарелка с пирогом Зои прикрыта пленкой. Кофеварка на три четверти заполнена кофе и включена на подогрев, на столе лежит аккуратно сложенная утренняя газета.
Под тарелкой обнаружилась записка. Мэлори прочитала строки, написанные странным почерком Зои — рукописные и печатные буквы вперемешку.
Доброе утро! Мне нужно бежать — в десять родительское собрание.
Десять, подумала Мэлори и бросила рассеянный взгляд на кухонные часы. От удивления она даже рот приоткрыла — уже почти одиннадцать.
— Не может быть!
Я не хотела вас будить и постаралась не шуметь.
— Наверное, двигалась бесшумно, как призрак, — вслух сказала Мэлори.
Дане на работу к двум. На всякий случай завела для нее будильник в твоей спальне. На двенадцать часов — чтобы она не торопилась и успела позавтракать.
Я чудесно провела время. Хочу сказать, что я очень рада, что нашла вас — что бы ни произошло дальше. Или все мы нашли друг друга. Мне правда очень приятно, что мы подружились.
Может быть, в следующий раз соберемся у меня?
— Похоже, сегодня день приятных сюрпризов. — Мэлори улыбнулась и положила записку на самом виду, чтобы Дана ее сразу заметила.
В надежде еще больше поднять себе настроение, она отрезала кусок пирога и налила кофе. Поставила все на поднос, добавила туда же стакан сока и газету, оделась и вышла во двор.
В воздухе чувствовалось холодное дыхание осени. Мэлори всегда нравился легкий аромат дыма, который приносило с собой это время года, когда на листьях начинали появляться первые признаки будущих ярких красок.
Она отметила, что пора внести в дом несколько хризантем в горшках, и отломила кусочек пирога. И еще надо купить тыкву для Хеллоуина. И не забыть собрать сухие листья, лучше кленовые, когда они станут пурпурными.
Хорошо бы украсить крыльцо Флинна.
Мэлори сделала глоток кофе и пробежала взглядом по первой странице. После знакомства с Флинном Хеннесси чтение газеты приобрело для нее особый смысл. Ей нравилось представлять, как он решает, что именно поставить в номер, и как тасует статьи, объявления, фотографии, чтобы получилось нечто цельное.
Так, прихлебывая кофе и отщипывая по кусочку пирог, Мэлори добралась до колонки редактора. Сердце у нее замерло.
Странно — ведь она читала колонку и раньше. Каждую неделю. О чем она тогда думала? Интересно, что за парень этот главный редактор, или что-то похожее, несерьезное и незапоминающееся. Но она не думала о том, сколько сил и труда человек вложил в работу и почему заинтересовался именно этой темой.