Страница 70 из 83
— А Селина — разве не заботится только о себе?
— Она заботится о... — Бриала снова посмотрела на тело в постели. — Она заботится обо мне. И она поможет эльфам, чтобы сделать меня счастливой.
Фелассан улыбнулся.
— Гаспар не единственный, кто был честен.
— Селина не знала в своей жизни ничего, кроме власти и роскоши. Очевидно, что самостоятельно ей не понять нуждающихся, — объяснила Бриала, глядя на элувиан, сквозь который они прошли. Люди всё ещё не подтянулись.
— Знаешь, есть одна старинная история о Фен'Хареле.
— Я поражена, хагрен.
— Обижаешь, — улыбнулся он. — Так вот, в этой истории Фен'Харел был пойман богиней-охотницей Андруил. Он разгневал её охотой на галлу без благословения, и она привязала его к дереву и провозгласила, что он обязан прислуживать в её постели один год и один день, чтобы выплатить свой долг. Но когда она поставила лагерь той ночью, темный бог Анарис нашёл их и поклялся убить Фен'Харела за его преступления против Забытых. Андруил и Анарис решили сразиться за право судить Фен'Харела.
— И что случилось? — спросила Бриала.
— А как ты думаешь, — с улыбкой ответил Фелассан. — Ты узнала множество моих историй за эти годы.
Бриала задумалась.
— Фен'Харел нашёл способ обдурить обоих и сбежал.
— Он позвал Анариса во время битвы и сообщил ему о прорехе в броне Андруил прямо над бедром, — сказал, кивнув, Фелассан. — Анарис нанёс Андруил удар в это место, и она пала. Затем Фен'Харел сказал Анарису, что тот задолжал Ужасному Волку за победу и теперь обязан дать ему свободу. Анарис был настолько оскорблён дерзостью Фен'Харела, что развернулся и принялся выкрикивать пленнику обвинения. И не увидел, как позади него поднялась Андруил, раненая, но живая, и выстрелила в него из своего огромного лука, — он снова улыбнулся и посмотрел на Бриалу. — Анарис пал с золотой стрелой в спине, тяжело раненый, и пока оба бога задремали, исцеляя свои раны, Фен'Харел перегрыз свои путы и сбежал. Ты слышала достаточно моих сказаний, дален, — он не сводил с неё спокойного, но пронзительного взгляда. — Быть может, настало время написать своё собственное.
— Я же не бог, — Брила чувствовала себя глупо, сказав это, а смешок Фелассана заставил её покраснеть.
— Это решать сказаниям, — он прервался, когда Селина, Гаспар и остальные люди наконец переступили через элувиан со страдальческими и измотанными выражениями лиц. — А пока иди к своей императрице.
К тому времени, когда Фелассан предложил всем отдохнуть, голова Селины уже раскалывалась, из чего она заключила, что наступил вечер. Комната, в которой они остановились, представляла собой небольшой круглый зал с расположенными по кругу соломенными тюфяками. В центре комнаты в большой металлической чаше весело потрескивало пламя, хотя топлива Селина не видела.
— Я нашла провиант в сундуке у стены, — сообщила Бриала. Селина обернулась и увидела, как она поджаривает над огнём что-то, похожее на кусок свежего хлеба. — Фелассан сказал, что это можно есть, мол, сохранилось при помощи какой-то магии.
— Приму в качестве дополнительного походного пайка, — Гаспар свалил на пол своё снаряжение и принялся отстёгивать броню. Она всё ещё была покрыта царапинами и вмятинами от последней схватки.
— Чем раньше была эта комната? — спросила Селина, устраиваясь у огня. Ей не было холодно, но настоящий свет пламени, несмотря на магическое происхождение, был благословением для её глаз после долгого блуждания при свете ослепляющих огней троп или потустороннего сияния посохов магов. — И готовить над этим огнём... Мы не нарушаем какие-нибудь традиции древних эльфов?
— Ничего важного, — весело ответил Фелассан.
— В этой палате Сомниари проводили великие ритуалы, — сообщила Мирис, сердито глядя на Бриалу с Фелассаном. — Священные травы бросали в вечное пламя, и дым от них проводил эльфийских сновидцев в Тень.
— Очаровательная история, Мирис, — улыбнулся Фелассан. — Это также могло быть местом, где они готовили. Или также возможно, это место для сновидцев, которые хотели спать в защищенном месте и не доверяли слугам, которые могли убить их прямо в постелях.
— Предусмотрительно, — заметил Гаспар, с кряхтеньем стаскивая с себя нагрудник.
Селина вспомнила о своём волшебном чайнике. Она всегда считала его обычным предметом роскоши, привилегией её положения. После прогулки от склепа к склепу и такого количества древнейших эльфийских загадок Селина могла понять крестьян, которых пугала подобная безделушка. Она и сама не будет больше так легко относиться к магии, когда вернётся на престол.
И всё же она протянула пальцы к огню, наслаждаясь теплом.
Бриала присоединилась к ней.
— О чём задумалась?
Селина подвинулась и прижалась к Бриале. От обеих исходил запах доспехов, видевших слишком много битв, пота, крови, дыма от костра, промокшей под дождем одежды. Ей бы никогда не пришло в голову, что даже так она сочтет Бриалу красивой, однако после долгого дня, проведённого в пути, она была готова просто лечь с ней в обнимку и позабыть обо всём.
— Я думаю об этом диковинном месте, — сказала она. — Хоть я и не вижу его так, как ты, но всё равно, здесь столько возможностей, — улыбаясь, она взглянула на Бриалу. — Конечно, после того, как мы вернем Орлей.
— Конечно, — вмешался Герцог Ремаш, сверля взглядом их обеих. Он тоже возился со своей бронёй, как и Гаспар. Мишель, как и каждый вечер до этого, занимался тем же — отбивал вмятины, оставленные смертельным заклинанием Мирис.
Селина проигнорировала его и снова посмотрела на Бриалу.
— Только подумай, что мы можем сделать, Бриа. Представь, что аристократы смогут попасть в Вал Руайо за считанные дни, вместо недель или даже месяцев. Сколько возможностей было упущено из-за того, что мои командиры не могут передвигаться быстрее курьерской лошади?
— Например, вывод эльфов из трущоб? — спросила Бриала, глядя в потрескивающий огонь.
— О, намного больше, чем это, — Селина почти видела всё это перед внутренним взором. — Торговля, Бриа. Средоточие мудрости в университете. Если бы мы могли безопасно переходить через элувианы, мы могли бы расположить их в каждом городе, и Вал Руайо будет на расстоянии короткой прогулки от любой точки империи.
Бриала хихикнула, но по её короткому вдоху перед смехом Селина поняла, что это был наигранный смех. Эльфийка засмеялась не спонтанно, а преднамеренно, и большие прекрасные глаза Бриалы не смеялись. Кольцо на пальце Селины, подарок Леди Мантильон, помогало ей видеть слабости врага в битве, придавало остроту её разуму, позволяя подмечать детали, которые иначе она упустила бы.
— Сознаюсь, — сказала Бриала. — Пока я мало что могу представить, кроме освобождения моего народа.
— О, у твоей императрицы есть планы на твой народ, — Гаспар не поднимал глаз, закрепляя ремешки наголенника, — она выведет их из трущоб и спустит сюда, в туннели. Эдакая маленькая личная шпионская сеть.
Селина фыркнула.
— После жизни в наших трущобах эльфы Орлея могут захотеть увидеть свою древнюю историю, как наши эльфийские спутники здесь. Учитывая, насколько это отрадно для эльфов, думаю, такое соглашение принесет пользу всем.
Она посмотрела в дальний конец комнаты, где Мирис и Фелассан изучали старые руны на стене, а рядом с ними стояла скучающая Лиенн.
— О, сейчас, вы, конечно, думаете так, да, Ваше Великолепие? — спросил Ремаш, глядя на Бриалу.
— Вызволить эльфов из трущоб, чтобы сделать их своими личными ассассинами, — Гаспар улыбнулся и покачал головой. — Думаю, это привлечет на мою сторону ещё парочку аристократов.
— К тому времени ты уже будешь покоиться в ладонях Создателя, так что тебя это вообще не должно беспокоить, — сухо произнесла Селина. В ответ Гаспар рассмеялся и потянулся за хлебом.
Бриала передала ему кусок, который поджаривала.
— Если Её Императорское Величество получит любовь и поддержку каждого эльфа в каждом городе империи, аристократы не посмеют пойти против неё, — она улыбнулась Гаспару. — Быть может, мы всего лишь насекомые, Герцог, но не забывайте об осах. Мудрый человек не станет трогать их гнездо.