Страница 14 из 100
Плавно развернувшись к калитке, Александр яростно запихивал в скважину ключ, который к слову, никак не хотел туда лезть.
Сзади, кто-то дотронулся до ягодиц и шумно выдохнул. Краем глаза Саня заметил отбегающую от него собаку, а к этому времени ключ уже занял свое место в замочной скважине, но проворачиваться не хотел. Еще усилие и… раздался звук рвущейся ткани, затем голую спину обдал холодный поток воздуха. Внутри все похолодело, а на голове зашевелились волосы. Александр, убрал руку с ключа, и медленно повернулся лицом к смерти.
— Кажется, у него нет глаз, — молниеносно пронеслось в голове. А обстановка тем временем, из вялотекущей превращалась в стремительную. Обнажив клыки, пес яростно ринулся в атаку, целясь противнику в пах.
Никогда ранее не боявшийся и очень любивший собак, Саня не желал таких разборок, но по действиям огромной псины, понял, что произойдет в последующее мгновение. — Фу! — Делать было нечего, выбор был не сложный и парень подставил под укус огромной пасти свою руку.
— А-а-х! — Каким-то образом, провернув предплечье, Александру удалось выскользнуть из капкана кинжальных клыков и в это время, ему на помощь пришел Денис.
С выпученными от страха глазами и перекошенным в испуге лицом, Денис всунул между псом и его жертвой старую лопату с почерневшим черенком. Собака отвлеклась и ее вскипающая злость легла на древко ржавой лопаты. Клацнули зубы, черенок с хрустом треснул и переломился. Воспользовавшись моментом, Александр ногой ударил в нос разъяренному псу и в самый этот миг, раздался хлесткий, неожиданный выстрел.
Пес на мгновение замер, будто прислушавшись к чему-то, тут же рухнув на землю как подкошенный.
Неожиданный выстрел резко ударил по ушам, и подкосились ноги. Не переставая смотреть на здоровенную собаку выпученными от страха глазами, Денис резко присел, пригнувшись почти до земли. Еще не веря в свое спасение, Александр медленно перевел взгляд левее и чуть выше, туда, где на крыше дома стояла обладательница завидной девичьей фигуры.
К этому времени, девушка переломила ствол обреза охотничьей двустволки и извлекла стреляную гильзу, при этом недовольно пробурчав, — последний жекан ушел. Спрятав гильзу в карман, она перенесла внимание на молодых людей, стоящих внизу.
— Шо!? Обделались по полной, да? Видали бы вы сейчас свои рожи!
Оказавшись в безопасности, парней стал разбирать смех, и поначалу не смело, но набирая обороты, они стали смеяться над собой и подшучивать друг над другом.
Девушка спрыгнула на землю, вложив обрез в самодельную кожаную кобуру, прикрепленную к бедру. — Адреналин хорошо прочищает мозги, правда?!
— Это точно.
— А нам, нашу спасительницу так и назвать, Лиса? — Предательски дрожали ноги и Денис сел на землю, чтобы скрыть сей факт.
— Да, так и называйте. — Безразлично ответила девушка, стараясь, встретится взглядом с глазами Александра.
Но тот, опустив голову, рассматривал раненое предплечье, — Как ты здесь оказалась? Да еще на крыше.
— Мы ремонтируем дом Нужны материалы. С той стороны, вот за этой хатой, забора нет, только кустарник. Крыша у дома шиферная, на вид в нормальном состоянии, вот я и залезла наверх, чтобы убедиться. А тут вдруг вскрик, и возня какая-то.
— Спасибо. Если бы не ты, он бы нас порвал.
— Безусловно. Слепой пес, коварный и опасный хищник Зоны. Скорее всего, вы зашли на его территорию.
Из темного дверного проема покосившегося дома вынырнул Максим с пистолетом в руке. — Что за шум? Вы что тут… — Увидев мертвого пса, присвистнул. — Нехило. Ты его завалила? — Он посмотрел на девушку, а затем перевел взгляд на окровавленную руку Александра.
— Парню нужна медпомощь.
— Это я уже понял. Лиса, отведи его в расположение, а мы… — он посмотрел на Дениса, — закопаем собачку, чтобы не привлекать к лагерю всякую опасную живность.
-//-
Старатель осторожно и умело обрабатывал рваную рану на руке Александра.
— Кости целы, это хорошо. Придется еще потерпеть. Нужно шить.
— Есть чем?
— Иголка у меня есть всегда. Не будем затягивать и сразу начнем. Пока адреналин гуляет по твоим венам, не должно быть сильно больно.
— Шрам останется? Да? — Александр скривился, когда игла коснулась тела.
— Смотри в сторону. Останется, конечно, но мы постараемся, чтобы он был еле заметен. В обычных условиях, твоя рука болела бы, как минимум полгода. Здесь же, в Зоне, все заживет гораздо быстрее. — Он улыбнулся. — А знаешь, сто лет назад, все операции делали без наркоза и на время,… можно сказать, на скорость.
— Слышал, что вместо наркоза была водка,… или спирт. А то, что хирурги ориентировались на время,… не слышал.
— Ну, у спирта довольно узкий диапазон обезболивающего эффекта. Довольно многие пропускали стадию «не больно» и погибали от передозировки, а точнее от отравления. К тому же, спирт подавляет иммунитет, а для человека перенесшего хирургическое вмешательство, это очень уж не желательный побочный эффект. Кроме всего прочего, человек может выдержать невыносимую боль только первые пятнадцать минут, а потом он умирает.
— Этого не слышал.
— Я где-то читал но, уже не вспомню где. Только помню гравюру на странице фолианта, на которой один врач делает операцию, а второй засекает время. Вот так вот.
Саня скривился от боли. — Шрамы украшают мужчину. Правда?
— Как тебе сказать дружище, — Старатель сделал еще один стежок и затянул узел, — молодец не тот, кто шрамы носит, а тот, кто их ставит.
— Логично.
— Как самочувствие? А то ты что-то побледнел. Дыши носом. Глубже дыши.
— Спасибо… Мы с Денисом, решили к вам присоединиться. Принимаете вы к себе или нет?
— Принимаем, конечно, но на определенных правилах и условиях. — Старатель затянул очередной узелок и начал бинтовать руку. — Самая тяжелая работа, это работа с людьми. Именно поэтому, должны существовать определенные правила игры. Во избежание лишних трагедий, да и просто, для очистки собственной совести.
— Кажется, я понимаю.
— Народ сюда приходит всякий. Каждый со своей историей… взглядами на жизнь, личностными приоритетами. И у каждого, подчеркиваю, у каждого из них, имеются свои, ложные представления о себе, о мире, о своих возможностях. Они обрастают иллюзиями, будто днище средневекового корабля водорослями, а это очень сильно мешает плыть по бесконечному океану жизни, или вовсе приводит к крушению. Моя задача, всего-то на всего научить людей выживать. Привить им способность видеть и понимать этот аномальный мир, ориентироваться в нем. А возможно и, осознать свою роль, свое предназначение, для чего в первую очередь, необходимо научится правильно выбирать смысловые установки своих действий и поступков. У тех, кому это удается, мировоззрение меняется кардинально. А лично у меня нет никаких сомнений в том, что именно от мировоззрения зависит траектория жизненного пути каждого человека.
Александр тяжело вздохнул.
— Не пойму я что-то. Если здесь так опасно, если здесь настолько сурова школа жизни, почему же сюда приходят люди? Они что, чего-то не догоняют, или может, ищут что-то важное?
— Кто-то догоняет, как ты говоришь, кто-то нет, но в основном, все что-то ищут. На самом деле, это не столь важно. Здесь не намного опасней, чем жизнь на большой земле, где, к примеру, вылетевшая на красный свет машина, может размазать тебя по асфальту, или в темном переулке нарваться на перо заядлого подонка. Просто,… место здесь необычное, загадочное и таинственное, а тайна, она всегда притягивала, и будет притягивать к себе людей, попавших в зону ее влияния. Ну, ладно. На первый раз хватит философии. Ты лежи, отдыхай, а лучше всего поспи…
-//-
То же время, город Днепропетровск.
Распахнулись двери кабинета и худощавый молодой человек, сделав несколько шагов, остановился в почтительном удалении от письменного стола.
Хозяин кабинета медленно, как это делают в кино, перевел на него свое внимание, сконцентрировав на холеном, овальном лице пронизывающий взгляд.