Страница 41 из 66
Передатчик он нашел здесь, у этого отверстия. Но этот вход значительно менее глубок, чем другой. И следы чудовища исчезали не здесь, а у другого, более широкого отверстия. Попробовать разве еще раз крикнуть? Заглянуть еще раз, освещая прожектором?
Наклонившись над отверстием, Гуро крикнул:
— Василий! Где ты? Отзовись!..
Но, как и перед этим, он не дождался ответа. Яркий в темноте пропасти луч прожектора забегал по стенам и дну входа. Нет, там ничего не видно. Однако, острые глаза охотника заметили неглубокую ямку на дне пропасти — словно след от какой-то тяжелой вещи, упавшей сверху. Этот след мог оставить Василий. Но куда же он сам исчез?
Нужно было решаться. Гуро проверил еще раз свое оружие, приборы. Винтовка с разрывными пулями, запасной резервуар с оксилитом — итак, ему хватит кислорода на восемнадцать часов: на двенадцать в основном резервуаре и на шесть — в запасном. Три ручные гранаты на поясе — это серьезное оружие. Запасной миниатюр-аккумулятор. Переносный передатчик на спине, который даст ему возможность держать радиосвязь с ракетой. Как будто все в порядке. Вперед!
— Я двигаюсь на розыски в подземный ход, — громко сообщил он товарищам, повернув перед этим выключатель передатчика. Затем Гуро привязал к стволу ближней пальмы тонкую крепкую веревку и с ее помощью начал спускаться в пропасть.
Вот оно, мягкое, покрытое гнилыми листьями и изломанными ветками дно. Наверху уже смеркалось; здесь, внизу, было совсем темно. Поворот выключателя — и тьму перед охотником прорезал сильный луч света его прожектора, прикрепленного к скафандру. Луч отражался от стен там, где из почвы выступали камни, и освещал все так ярко, что Гуро даже уменьшил силу света: зачем было напрасно расходовать энергию?
Подземный ход не опускался далеко вниз. Должно быть, он тянулся все время на глубине не более пяти метров под поверхностью. Об этом свидетельствовали и мягкая влажная почва, и множество древесных корней, свисавших со стен.
Напрасно Гуро искал следов юноши. Их тут не было; почва подземного коридора была укрыта широкими следами чего-то вроде гигантской метлы, заметавшей все остальные следы,
— Несомненно, нора какого-то животного, — подумал Гуро. — Хорошо, если еще ход не имеет разветвлений, потому что иначе я просто не буду знать, куда идти.
Он шел быстрыми, но не напряженными шагами. Так ходит человек, привыкший ходить много, не затрачивая ни капли энергии бесполезно. Если бы сейчас кто-нибудь попытался идти рядом с охотником, то сразу почувствовал бы, что за этой неторопливой, казалось, ходьбой можно поспеть, не отставать, лишь переходя иногда на бег. Большие спокойные шаги позволяли Гуро хорошо рассматривать и замечать все подробности, которые, безусловно, были бы оставлены без внимания другим человеком. Сказывались привычки опытного путешественника в охотника.
Вот Гуро на минутку задержался и подошел к большому корню, который свисал со стены, точно оборванный. Он покачал головой и сказал сам себе:
— Этакую животинку я совсем не желал бы встретить…
Это относилось к следам на корне. Опытный глаз охотника делал выводы из следов, видневшихся на перегрызенном корне. Неведомое животное не жевало грубый корень, оно просто перекусило его. Так грызть дерево могли лишь челюсти гиганта…
Еще через минуту Гуро остановился перед несколькими странными камнями, торчавшими из почвы возле стены. Он даже присел, внимательно разглядывая их. Потом выключил прожектор на груди — и присвистнул от удивления:
— Вот так светляки… Интересно, интересно!..
Но время не ждало. И, включив опять прожектор, Гуро двинулся дальше.
Его внимательный слух настороженно ловил малейшее подобие звуков. Впрочем, микрофон на шлеме не улавливал ничего, кроме легкого шума шагов самого Гуро.
Больше всего беспокоило охотника отсутствие следов на почве. Если бы здесь не было все так чисто подметено неведомым подземным дворником, следы должны были бы быть. Кто же это постарался? Неужели эта тварь? Ведь вот следы самого Гуро ясно обозначаются на мягкой почве: их можно легко заметить на расстоянии нескольких метров, Неужели чудовище действительно тащило с собой несчастного юношу?..
И опять Гуро отогнал от себя эти мысли. Они слишком действовали на нервы.
Ход тянулся без конца. Дважды Гуро смотрел на ручные часы. Путешествие под землей продолжалось уже второй час. Но облик хода не изменялся.
Те же самые стены из рыхлой земли, с вкрапленными кое-где камнями, такие же самые корни, переплетавшиеся иногда сложными узорами. И никаких следов, кроме одного гигантского следа огромной метлы. Но теперь Гуро уже твердо решил, что эта самая метла была верным следом. Бесспорно, это след чудовища, которое тащило за собой свое туловище и заглаживало им все предыдущие следы.
Что это было за животное? Что обещает встреча с ним?
Спокойным, размеренным шагом Гуро двигался вперед. Уже два раза ему попадались разветвления. После короткого обдумывания дальнейшего пути Гуро оба раза выбрал тот ход, что шел вниз. Он рассчитывал так:
— Животное, делающее подземные ходы, роет их не для того, чтобы попетлять внизу и выйти снова, просто так себе, на поверхность. У него должна быть какая- то центральная часть хода, его логово, так сказать, и это логово, разумеется, будет ниже под почвой. Итак, мой путь — вниз!
Охотник не забывал помечать на каждом разветвлении тот ход, которым он пришел сюда. Он даже не жалел времени, чтобы делать на стенах пометки коротким кинжалом, с которым никогда не расставался, точно так же, как и со своей тридцатизарядной винтовкой.
Третье разветвление. Гуро сдвинул брови:
— Дело усложняется. Хозяину этих катакомб, разумеется, хорошо известно, куда какая дорога ведет… А мне… хм… пойдем по старому принципу. Мой путь — дальше, вглубь.
Гуро сделал очередную зарубку на стене и шагнул вперед. Но вдруг остановился и прислушался. Какой-то неясный тихий звук обратил на себя его внимание. Словно бы что-то шуршало, едва слышно шипело. Вот упало несколько камней, они покатились по почве. Каждый звук рассказывал охотнику о чем-то, а все сплетение звуков рисовало в его воображении такую картину:
— По норе, где-то впереди, ползет какое-то животное. Ползет медленно и осторожно. Не могу сказать, чтобы оно ползло от меня, потому что звуки не ослабевают. Точно так же не могу сказать, что оно приближается ко мне, потому что звуки не усиливаются. Следовательно… оно остается на месте? Но как можно оставаться на месте, ползя?
Мысли эти мгновенно промелькнули в его голове. Гуро включил прожектор и, пользуясь неверным туманным светом загадочных светляков-камней, медленно двигался вперед, держа винтовку на изготовке. Он словно забыл о привычке ходить быстрым свободным шагом. Теперь Гуро шел вдоль стены, медленно, прячась за ее выступы и не продвигаясь вперед ни на метр, пока ему не удавалось как следует рассмотреть этот следующий метр.
Так подкрадывались когда-то краснокожие индейцы, так подкрадывается хитрый хищник, охотящийся за своей жертвой. У Гуро была еще более важная задача: он должен был спасти Василия и уже в силу этого не имел права ни на какой необоснованный риск.
Шаг за шагом охотник продвигался вперед. Таинственные звуки не исчезали. Они стали теперь яснее, потому что Гуро приблизился к месту их возникновения. Таинственное животное, действительно, словно оставалось на том же самом месте. Вот опять отчетливо слышно: упал камень, покатился. И опять то же самое, едва слышное шипение. Что же это такое?
За наворотом входа Гуро наконец заметил какое-то громадное тело, пересекавшее тоннель. Охотник остановился. Его винтовка почти автоматически выставила вперед свое короткое дуло. Палец уверенно лежал на спуске винтовки. Глаза Гуро изучали цель холодным, спокойным взглядом.
Поперек тоннеля лежало огромное круглое тело. Оно, казалось, состояло из колец, непрерывно шевелившихся. Будто обрубок громадной колоды, вкопанной своими концами в обе стенки тоннеля. Но живой обрубок, который все время, вибрируя, двигал своими коричнево-красными кольцами. И от этого движения со стены время от времени срывались, падали камни, катились вниз.