Страница 35 из 74
— Конечно, я и там была пару... — Она внезапно осеклась. — Я хотела сказать, он говорил мне, где живет.
— Превосходно, — сказал я с неподдельным энтузиазмом. — Может быть, я смогу застать его там?
Несомненно, я переборщил с эмоциями, и это чуть было все не испортило. Хотя сработало. Я улыбнулся:
— Я уже убегаю. А где он живет, между прочим?
— В Джорджтауне, — сказала она.
— Здорово. Я уматываю и встречусь с Драмом в Джорджтауне. Точно. Уверен, он чертовски удивится, увидев меня. — Я рассмеялся, словно меня переполняла радость. А радость и впрямь меня переполняла.
Девушка не знала точного адреса, но сказала, что это где-то рядом с Кэнал-роуд, и достаточно внятно объяснила расположение дома, чтобы можно было его найти. Определенно у нее была неплохая память, особенно если учесть, что бывать ей там не доводилось, а Драм просто назвал ей свой адрес.
«Кроме всего прочего, — размышлял я, — этот Драм — сущий обольститель и похититель неопытных женских сердец».
Я повнимательнее присмотрелся к малышке-милашке и подумал, что неплохо было бы очаровать и похитить ее сердечко.
Девушка улыбнулась, глядя на мою одежду:
— Вы откуда, из Африки?
— Нет-нет. Всего лишь из Лос-Анджелеса. Точнее, из Голливуда.
— Да ну?!
Интересно, что она имела в виду под этим «да ну»?
Однако я сказал:
— Большое спасибо. Мне нужно бежать. Но если мне когда-либо захочется снова поесть супу, я непременно приеду сюда.
Губы и темные глаза барышни улыбнулись мне. Только надежда отыскать Драма могла заставить меня уйти оттуда.
Я велел такси подождать, а сам вошел в здание. Я объяснил хозяйке дома, даме весьма симпатичной, если не считать слегка ехидного выражения лица и ядовитого языка, что Драм, к моему прискорбию, в большой опасности и что мне просто необходимо заглянуть в его квартиру, чтобы убедиться, что он еще жив; кроме всего прочего, это было почти правдой. Я только не объяснил, зачем мне это нужно. Поколебавшись, она впустила меня, но все время следовала за мной по пятам, пока я осматривал квартиру. Похоже, она и в самом деле беспокоилась за этого парня, и мне было интересно почему, пока я не узнал, какую арендную плату он платит. Квартира оказалась довольно опрятной, но кровать была все еще не зaстелена. В ней явно недавно спали. Я пожал плечами, поблагодарил хозяйку и удалился.
Штаб-квартира «Национального братства грузоперевозчиков» располагалась на Нью-Джерси-авеню, почти в самом северном ее конце. Шофер въехал на большую парковочную площадку перед зданием. Я попросил его подождать, вылез из машины и направился в штаб-квартиру Майка Сэнда.
Здание было просто чудовищным. И что удивительно — ни единой пальмы в поле зрения. Огромное приземистое строение, казалось, вот-вот рухнет и, естественно, сейчас утопало в снегу.
Однако в этом не было ничего забавного. Отсюда, из этого здания, распространялись власть и влияние, способные парализовать весь континент. Одного только слова босса — разумеется, после символического голосования либо после сходки или собрания исполнительного комитета — достаточно для того, чтобы остановить все грузоперевозки, все поставки. Тысяча сделок сорвутся, прекратится доставка топлива для самолетов и бензина для автомобилей, сырья, а также замороженных продуктов, молока, овощей и фруктов, стейков — да всего, чего угодно! Прекратится вывоз мусора. Словом, вся жизнь внезапно остановится. Профсоюз грузоперевозчиков правит всем миром.
Даже то, что доставляется водным, наземным и воздушным транспортом, развозится по городам и разным населенным пунктам внутри страны на грузовых автомобилях. Более того, зачастую успех или неудача забастовок, предпринимаемых другими профсоюзами, в значительной мере зависит от того, поддержит их профсоюз грузоперевозчиков или нет. Поэтому Майк Сэнд или любой другой, сидящий в кресле босса внутри здания, которое находилось сейчас передо мной, автоматически становится самым могущественным человеком во всех Соединенных Штатах. Только самые умные, порядочные и честные люди достойны занимать это кресло. А кто сидит в нем? Майк Сэнд.
Я горестно вздохнул. Не слишком радужные мысли роились у меня в голове, пока я стоял здесь на снегу, к тому же с совершенно мокрыми ногами.
Я пошел от парковочной площадки к входу. На двери висел плакат, написанный крупными буквами.
"ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, РЕЙГЕН, МИНК, КЭНДИ!
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, АЛЬ КАПОНЕ, ДИЛЛИНДЖЕР!
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ДРАКУЛА!"
«Добро пожаловать, Шелл Скотт?» — мысленно спросил я себя.
Я вошел и оказался в просторном помещении.
Мало сказать просторном, оно было огромным. Там стояло множество деревянных столов, стульев, неизменный электрический кофейник, и все-таки помещение казалось пустым.
В противном случае оно было бы точной копией большого холла в штаб-квартире Лос-Анджелесского отделения «Братства грузоперевозчиков». За столиками сидело человек двадцать небрежно одетых мужчин. Я спросил одного из них, где можно найти Майка Сэнда.
— Подождите минуточку, — ответил он и пошел в дальний конец помещения, переговорил с молодым парнем в узких джинсах с очень широким ремнем, в черном свитере с высоким воротом и тяжелых ботинках на «тракторах». Молодчик уставился на меня и направился ко мне слегка развалистой походкой, словно шел по палубе корабля, который вот-вот пойдет ко дну.
— В чем дело, папаша?
Этот парень наверняка считал себя крутым. У меня возникло подозрение, что он и в самом деле крутой, несмотря на прикид и манеру говорить сквозь зубы. Его глаза были жесткие, холодные. Мне пришло в голову, что он способен убить человека ради забавы, приговаривая: «Старик, тебя заждались на том свете».
Я ухмыльнулся и вежливо сказал:
— Мне хотелось бы встретиться с боссом. Как я могу его найти?
Парень смотрел на меня не отрывая глаз.
— Папаша, — сказал он, — у тебя крыша поехала.
— На себя посмотри!
Да, глаза у него были холодными. Теперь в этом не было никаких сомнений. Парень отступил на фут, посмотрел мне прямо в лицо и чуть склонил голову. На мгновение мне показалось, что он собирается меня ударить.
— На грубость нарываешься, папаша!
Я начал терять терпение.
— Нет, — сказал я спокойно. — Не нарываюсь. И никто тут не нарывается. Но если не прекратишь наезжать на меня, дружище, может дойти до этого. А теперь почему бы нам не прекратить перебранку и не подумать, не можем ли мы найти...
Парень не дал мне договорить:
— Как тебя зовут?
Я вздохнул и сказал:
— Шелл Скотт. А тебя?
Он выпучил на меня глаза.
— Скотт? — переспросил он рассеянно. — Ну-ну. Так чем я могу помочь тебе, ничтожество?
Ничтожество! Он у меня еще получит!
— Ты можешь, — сказал я ласково, — проводить меня к вашему профсоюзному лидеру.
Мои слова доходили до него секунды две, и в течение этих двух секунд его лицо становилось все пасмурнее и безобразнее.
Потом он неожиданно развернулся и нацелился кулаком мне в челюсть. Я резко отклонил голову, и парень промахнулся. Я стал на него наступать, почти радуясь возможности подраться.
Но как только я занес над ним кулак, из дверного проема позади меня послышался густой бас:
— Морти!
Я ударил. Мой кулак угодил парню в живот, и он резко выдохнул. И это был не слишком приятный выдох. Как, впрочем, и сам парень. Он бросил беглый взгляд на обладателя густого баса, и руки его, сжатые в кулаки, разжались. Я не отбил у него охоту подраться, еще нет, но тот, кто стоял в дверном проеме, определенно преуспел в этом.
Я посмотрел через плечо.
Туша, стоящая в дверном проеме, занимала его целиком и полностью. Это было какое-то чудовище, а не человек. Он и в самом деле походил на лидера, к которому я просил меня проводить. Я не знал, кто это был, но он был огромен и жирен.
Роста небольшого, но весил от двухсот пятидесяти до трехсот фунтов. И все вместе это являло собой весьма неприятное зрелище.