Страница 17 из 30
Жилая зона Dodge City North
26 марта 2011 года
Лейтенант очнулся от того, что кто-то лил воду на его лицо. Закашлялся.
— Черт, Китаец, кто тебя научил так спасать людей? — голос Этерли.
— Это не спасательная операция. Это старинная китайская пытка водой. Правда, там льют поменьше, по капле…
— И какого черта? Пойди, поработай над кем-нибудь из иракцев.
— С ними скучно. Они быстро раскалываются.
Лейтенант сел на кровати.
— Какого черта? Что со мной?
— Это мы должны спросить, что с тобой — спросил Этерли — то что, нас увидел и в обморок упал от радости?
— Кажется… нет.
— Он упал в обморок от радости, что снова в Ираке…
— Эй — сказал как всегда серьезный Джо Ордус — может, тебе к врачу сходить? Тебя что — где-то взрывом шибануло?
— Ага. Пыльным мешком по голове.
— Нет, серьезно.
— Все, хорош… Да перестань ты на меня лить эту проклятую воду. Дайте лучше пива.
Лейтенанту протянули банку холодного египетского пива Sakara и он надолго присосался к ней. Пиво было вкусным — настолько, насколько может быть вкусным египетское пиво.
— А вы какого хрена здесь забыли?
Боевые пловцы его группы, так называемой «Red team» переглянулись.
— Да так. Паримся под солнышком то тут, то там ходим. Трудяги — бродяги, голь перекатная. А ты тут какими судьбами?
— Меня в Норфолке приписали к какой-то «группе Альфа». Вы не знаете — что это за хрень такая и какого хрена она здесь делает?
— Группе Альфа? — переспросил Ордус.
— Точно. Какая-то временная группа советников, вроде как для обучения боевых пловцов. Обязательно знание языка. Хотя какого хрена нам понадобилось учить местных боевых пловцов — я так и не понял…
— Это ты удачно зашел… — протянул обычно молчаливый Леппин.
Группе был придан «Шевроле Субурбан» и на нем был кондиционер — роскошь, которая полагается далеко не каждому и не всегда. Наскоро собравшись, они вышли из вагончика, дошли до автомобильной стоянки, завели машину и покатили куда-то в сторону военного сектора аэропорта.
— Эй, парни, а мы куда? — спросил Аллен.
— Сейчас увидишь. Хотим тебе кое-что показать…
В военном секторе аэропорта — такой сутолоки, как в прошлые годы не было, в основном боевые задачи раскидали по провинциальным группам, которые базируются каждая на свой аэродром, а завозить в Ирак было почти что нечего — дай Бог вывезти хоть что-то, чтобы окупить многомиллионные расходы… да какие к черту миллионные — а миллиардные не хотите? Лейтенант отлично помнил, как он вместе с товарищами стоял в оцеплении, когда разгружали эти самолеты — а потом сопровождал их груз. Это были деньги — новенькие стодолларовые банкноты, обмотанные пластиковым упаковочным материалом и сложенные в мешки, и их было столько, что их привозили в Ирак самолетами, а потом кидали в закрытые машины, как мешки с картошкой или зерном. Банковской системы в Ираке не было — а подмазать надо было многих… очень многих, в том числе и самих себя. Он прекрасно помнил точки разгрузки… всем заведовал Пол Бремер, ушлый тип, который всего год пробыл начальником временной гражданской администрации, но умудрился пустить налево шесть миллиардов долларов — как потом выяснили на слушаниях в Конгрессе. И обвинений — так никому и не предъявили.
Они прошли через одну зону безопасности, затем другую. Вторая охранялась сотрудниками военной полиции, и они отказывались пускать Аллена, потому что у него в карточке не было какой-то отметки, а сама карточка была временной. Потом Ордус психанул, позвонил куда-то, возможно тому же лейтенанту-коммандеру — пустили. Не преминув напомнить, что временный пропуск необходимо сдать как можно быстрее и обзавестись постоянным.
Перед ними были ангары — самые обычные стандартные ангары под С130. Удивительно только, что их обнесли такой стеной безопасности, двойной. Да еще и с военной полицией.
— Ну и что здесь? Тайная тюрьма? — спросил лейтенант.
— Еще круче. Рик, покажи ему.
Рик приложил свой палец к сканеру, замок щелкнул, система приглашающе пиликнула. Лейтенант обратил внимание на глазок камеры, установленной наверху и направленной на вход в ангар. Здесь что — снимают круглые сутки.
— Заходи, не бойся.
Лейтенант шагнул внутрь…
Сначала — он не разобрался в том, что перед ним. Стандартное высадочное средство боевых пловцов — это вертолет H-70, переоборудованный в соответствии с современными требованиями, морской вариант знаменитого «Черного ястреба» от Сикорского. Сначала ему показалось, что это и есть Н-70, только вооруженный. Но потом — его глаза притерпелись к темноте, и он понял, что с вертолетом что-то не так.
Его очертания — не были похожи ни на один современный вертолет. На носу, где обычно громоздится камера системы FLIR, штанга для дозаправки, и возможно — лазерная система прицеливания — ничего такого не было, вертолет имел очень чистый и обтекаемый силуэт. Как у акулы — только силуэт был граненым, как у самолетов — невидимок. Доминирующей фигурой дизайна был треугольник — признак специальной проработки конструкции для обеспечения малозаметности на радаре. Никакого вооружения не было — не торчали стволы Миниганов, не было крыльев с подвесками для ракет — ничего такого. Несмотря на то, что по силуэту это был Сикорский — каждая грань его тела была переработана. Лопасти были шире, чем обычно, хвостовой ротор — совершенно необычной формы. Он знал о разработках вертолетов Стелс и думал, что на хвосте применят систему NOTAR [21]— но тут был хвостовой ротор, правда, очень необычно выглядящий. Возможно — фирма Сикорского не получила от MD разрешения использовать эту технологию и вынуждена была экспериментировать с обычным хвостовым ротором.
Вертолет был черным. Чернота бывает разной — например дорогие машины покрываются краской цвета черный металлик, которая отражает блики, заставляя их играть на поверхности кузова. Здесь вертолет был черным — радикально черным, было такое ощущение, что краска частично впитывает бьющие через открытую калитку лучи света, не давая им идти дальше.
— Это что еще за хрень такая?
— Не знаю, лейтенант… — сказал старшина Джон Нобл — но мы на этой штуке летаем каждый день. Точнее — каждую ночь. Через весь Ирак и обратно, с дозаправками и без. Высаживаемся где-то в Курдистане и отрабатываем штурм здания, каждый раз нового. Вот и все — что мы знаем, лейт. И кажется — никто не знает о том, что мы летаем на этой штуке, в том числе и диспетчеры аэропорта. Ее здесь нет. И нас — здесь нет…
Лейтенант-коммандер Снейк стоял перед ними в полной боевой: черная, боевая униформа, разгрузка, автомат Mk18 на груди, на сложной системе ремней. Каска, на которой укреплен монокуляр ночного видения и небольшая видеокамера — она позволяла разбирать действия каждого солдата при штурме и потом указывать на ошибки. Все они были одеты точно так же, в их группе почему-то не было снайперов и Нобл — вместо снайперской винтовки держал такой же автомат. Чуть в стороне — механики вытаскивали на водиле [22]из ангара вертолеты и расставляли их по площадке.
— Джентльмены, внимание. Сегодня занятие с проникновением в помещение и полной зачисткой — при этом нам будет противостоять реальный противник. Десантируемся посадочным способом. Ножи и приемы рукопашного боя использовать запрещаю. Имейте в виду — нам противостоят морские пехотинцы и они знают, что мы нагрянем. Всем ясно?
— Да, сэр!
— Мы сделаем их! Ни один морпех никогда не сможет похвастаться тем, что завалил котика, по крайней мере, в моей жизни!
— Да, сэр!
Оружие каждого из них подверглось небольшой переделке — специальный затвор и магазин с подавателем синего цвета, а так же защитная униформа и бронестекло на шлеме, чтобы не искалечило. Это были патроны, разработанные по программе PEOSOLDIER, автоматическая винтовка могла работать на них, в том числе и автоматически огнем — но вместо пули в них был шарик специальной синей краски, очень больно, до синяков бьющий на малой дистанции. Это позволяло тренироваться не с пейнтбольными автоматами и не с лазерными имитаторами, а с реальным оружием, с таким, с каким они пойдут в бой. Патроны были чертовски дорогими, в несколько раз дороже стандартного М885, поэтому их выдавали не всем и не всегда — большинство тренировок происходили при помощи старых добрых лазерных имитаторов, выстрел из которых ничего не стоит. Если каждому из них выдали по полному боекомплекту — восемь снаряженных магазинов — таких патронов, то это значило, что намечается что-то серьезное.